— Я хотела попросить у вас приюта на эту ночь, — ответила Орнелла и призналась: — Мать выгнала меня из дому.
— Выгнала из дому?! Не думала, что Беатрис способна на такое. Что на нее нашло?
— Все потому, что я влюбилась в Дино Гальяни.
Похоже, Летиция удивилась. Она была ровесницей Беатрис, и ее волосы уже тронула седина, от уголков глаз разбегались морщинки, и кожа была обветренной, как у человека, который много времени проводит на открытом воздухе, под лучами солнца, но в глубине ее глаз не было той глубокой боли, какую Орнелла привыкла видеть во взгляде своей матери.
— А… он?
— Он тоже. Дино первым признался мне в своем чувстве. Когда мама узнала об этом, она сказала: «Или я, или Гальяни».
— И ты выбрала?
— Да, но я хочу быть уверенной в том, что не ошиблась, потому мне нужно знать: что произошло между моей матерью и Леоном Гальяни? Что породило ненависть Беатрис?
Она смотрела на Летицию огромными глазами, казалось, вобравшими в себя частицу беспросветного мрака, что царил за окном. Напряженный изгиб рта, потерянный взгляд — совсем как у ее матери. Летиции стало жаль эту издерганную девочку, не знавшую ласки. Она протянула руку и погладила Орнеллу по щеке.
— Наверное, я не имею права говорить правду, и я не сделала бы этого, если б не видела твоего отчаяния, твоих сомнений. История Леона и Беатрис начиналась не как история ненависти, а как история… любви.
Когда она произнесла эти слова, в доме стало так тихо, что было слышно, как за окном трещат цикады и звенит мошкара.
Орнелла с силой сплела пальцы и резко произнесла:
— Я не ослышалась?
— Нет. В юности Беатрис служила в доме Гальяни. Они с Леоном полюбили друг друга и не удержались от плотского греха. Леон был единственным наследником и сыном своего отца, и было трудно представить, что родители позволят ему жениться на прислуге. Они скрывали свою связь до тех пор, пока Беатрис не забеременела. Леон поступил честно: он пошел к отцу, во всем признался и попросил позволения взять свою возлюбленную в жены. Разумеется, последовал отказ, и Беатрис выгнали из дома. Она была сиротой, и на какое-то время ее приютила моя мать. Беатрис ждала, что Леон предложит ей бежать из Лонтано: ей-то нечего было терять! А вот ему… Он долго сомневался, а потом… решил подчиниться воле отца. Родители быстро нашли ему невесту, Сандру Ормано, которая тоже происходила из зажиточной и уважаемой семьи. Это был брак по договоренности, едва ли там присутствовала хотя бы капля любви. Конечно, о случившемся знала вся деревня, но Леон и не собирался отрицать свое отцовство, более того, он был намерен помогать Беатрис и ребенку. К сожалению, новорожденный мальчик умер, и с тех пор твоя мать возненавидела Леона. Она на каждом шагу говорила про него гадости, преследовала его беременную жену и желала ей всяческих несчастий. Однако первенец Сандры родился здоровым, и позже, как ты знаешь, она подарила Леону еще троих детей. Беатрис вышла замуж за Симоне Санто. Он был очень беден, и в деревне его считали неудачником. Он всегда выглядел каким-то растерянным, все валилось у него из рук. Ни мне, никому другому не известно, был ли виновен Леон в его смерти. Знаю только, что Гальяни первым пришел в дом Беатрис, чтобы сообщить ей о том, что Симоне сорвался с тропинки и разбился о скалы, потому что видел, как это произошло. Твоя мать решила, что именно Леон столкнул Симоне в пропасть, при всех объявила его убийцей своего мужа и поклялась отомстить. Несмотря на это, Леон предложил ей помощь. Беатрис в гневе отказалась и плюнула ему в лицо. Со временем многим стало казаться, что она сошла с ума. Когда-то я считала, что твоя мать пойдет до конца и в любви, и в ненависти, но сейчас мне кажется, что в ней осталось только второе. Стоит человеку сказать хотя бы слово в защиту Гальяни, и он становится ее врагом!
— Ее ненависть — обратная сторона любви! Возможно, моя мать до сих пор любит отца Дино! — прошептала Орнелла.
Подумать только, ее мать и Леон Гальяни были любовниками! У нее мог быть брат, который приходился бы братом и Дино.
Летиция покачала головой.
— Думаю, ее сердце давно остыло, а душа изъедена пустотой. Она сама не знает, чего ищет.
— А Леон?
— Этого я не знаю. О его сдержанности ходят легенды. Никому не известно, что он чувствует и о чем он думает. С Сандрой они живут в полном согласии; если она и не видела от него любви, то, по крайней мере, заслужила его уважение.
Орнелла опустила голову и некоторое время молчала. Потом подняла глаза и заговорила о том, что Летиция ожидала услышать меньше всего:
— Я хочу попросить вас поговорить со мной о том, о чем матери говорят с дочерьми накануне их свадьбы. У меня нет подруг, и мать никогда не рассказывала мне о таких вещах, потому я мало что знаю о тайнах плотской любви.
Женщина насторожилась.
— Зачем тебе это?
Орнелла усмехнулась и тряхнула волосами.
— После того, что мне довелось услышать, я больше чем когда-либо понимаю, что у меня нет ни малейшей надежды стать женой Дино. Потому я отдам ему себя просто так.
— Орнелла! Не повторяй ошибки своей матери! Думаю, Дино Гальяни еще не сделал для тебя ничего такого, что позволило бы тебе идти на подобные жертвы!
— Он сделал для меня очень многое: освободил мою душу. Показал, что один человек может простить другому во имя любви. Но я не жду, что он оставит прежнюю жизнь ради того, чтобы мы были вместе.
Летиция покачала головой.
— Не торопись. Возможно, для вас найдется какой-нибудь выход. Пойдем, я уложу тебя спать. А перед этим поговорим о том, что ты хочешь знать.
— Спасибо, — сказала Орнелла, — спасибо за все.
Летиция отвела глаза и промолвила:
— Ты знаешь, что я не смогу оставить тебя навсегда: к сожалению, у нас слишком мало места.
— Завтра я уйду.
— Куда ты пойдешь?
— Неподалеку есть небольшая пещера — когда-то я укрывалась там от непогоды. Принесу мха и листьев — сделаю постель.
— Чем ты будешь питаться?
— Развести костер и напечь каштанов — для меня привычное дело. Нарву винограда, яблок, и буду сыта.
Несмотря на усталость, Орнелла долго лежала без сна и думала. Один из главных законов мира, в котором она родилась и выросла, гласил: если ты держишь в руках ружье, будь готов к тому, что когда-нибудь придется нажать на курок. Променяв ненависть на любовь, тоже стоит идти до конца.
Глава 8
Когда приходила пора сбора винограда, Данте Гальяни терял счет времени. Тишина наполнялась звонкими голосами, пространство между виноградными рядами — множеством плетеных корзин. Земля щедро делилась с людьми своими богатствами, и люди не уставали наслаждаться запахами, вкусами, звуками, множеством незабываемых картин.
