— Аллергики?
— Да! Леслава только приходить и пжипомняла мни о тым.
Ничего не понимала. Леслава припомнила о том, что среди гостей были аллергики. Но я лично обзванивала менеджеров и агентов всех гостей, расспрашивая о вкусах и предпочтениях. Про аллергию никто и словом не обмолвился.
— Похоже, Леслава что-то перепутала, — как можно увереннее оправдалась я. Шеф кивнул, но мне необходимо было выяснить это у Леславы. А на то, чтобы ее отыскать, ушло немало времени.
Я вошла в зал. Касия в черном строгом костюме, с бейджиком на груди, улыбалась пришедшим гостям, показывая им столики. Как же глупо я себя чувствовала в голубом твидовом костюме в стиле Шанель и сапогах. Они никак не вписывались в общий образ. И где мой бейдж?
Тем не менее, выпрямилась, мой ярко-красный рот растянулся в любезной улыбке, и зашагала вдоль украшенных столов, лавируя между гостями и высматривая Леславу.
О! Она около музыкантов, в каком-то немыслимом брючном костюме с вышивкой. И с бейджем. Вот же мне сейчас влетит!
Сделала два шага вперёд и меня точно пригвоздило к полу.
Я тут.
Он там.
Между нами стол. Но это чертово препятствие не помешало ему меня заметить.
— Эла?
Люди, что стояли рядом, уставились в мою сторону.
А я, как дура, смотрела на Антона.
Он не числился в списках гостей!
Заиграла музыка, и я быстро рванула с места. Антон начал меня преследовать.
— Эла, подожди! — кричал он.
Юбка была узковата, чтобы бегать, но я не останавливалась.
«Аллергик», — всплыло в голове, и тут же мысленно вернулась в тот новогодний вечер в Москве.
«В этом салате есть чеснок?» — спрашивал Антон у моей мамы.
«Чеснок мы положили только в куриный рулет. Я помню, что у тебя аллергия»
Антон Сабанов не был в списках, но видимо, Леслава внесла его буквально перед приемом, а мне забыла сказать, чем подставила.
Теперь я уж точно счастлива, что в сапогах. В туфлях я не смогла бы бегать так быстро. Сбила с ног официанта, и Антон поскользнулся на жире, который растекался по полу. А я за это время скрылась за другими дверями, вбежала в комнату, где бросила плащ и рюкзак и, недолго думая, схватила вещи, отбросив пакет с дорогими туфлями. Но когда собралась выбегать, то почти врезалась в грудь Антона.
— Ты не должна убегать, Эла, — взволнованно просил меня Антон. Пиджак и вся левая сторона брюк были испачканы жирной подливкой.
Отступила на шаг, позволив ему войти.
— Надо же, — усмехнулся он, — тебя по всей России ищут, а ты в Польше. Скажи честно, ты из-за меня сбежала? Ты не хотела выходить за меня замуж?
Упрямо молчала.
— Ты могла бы мне сказать.
Он подобрался поближе.
— Дело не только в тебе, Антон, — наконец ответила. — Ты или кто-то другой… у меня с отцом свои трения. Позволь мне уйти.
— Но я не могу.
— Почему? Ты только что говорил, что я могла бы довериться и не выходить за тебя замуж… Почему же не можешь отпустить меня?
— Ты же взрослая девушка и должна понимать, что твой отец не даст мне жизни, если скажу, что позволил тебе исчезнуть.
Вот как мы заговорили. Ну и тупица!
— Что ж… — приблизилась и ласково провела пальцем по гладкой щеке. Ух… наверное, я соскучилась по мужчинам. Но жаль, не время. Склонилась к мочке его уха, промурлыкав: — Тогда передашь ему, что я сбежала. — И со всей дури шибанула коленом в пах.
В дверях появилась Касия.
— Что здесь происходит?
— Позаботься о нем! — выплюнула ей и выскочила в коридор. И ведь думала, что убежала.
Однако на улице меня ждал сюрприз.
***
Бангладеш, г. Богра
2020 год
Накупила себе кучу сари. Никогда не думала, что в них так удобно. Сегодня мой выбор пал на разноцветное жоржетное сари. Нижняя половина состояла из разноцветных полосок: синих, фиолетовых, зеленых, серых, розовых, красных и желтых. А верхняя часть черная и альтернативно сделано сочетание гладких белых полос. Я влюбилась в него, как только увидела.
В письмах Дену часто рассказывала о своей новой жизни в Богре.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Это одно из них:
«Ден, ты не представляешь, как мне здесь нравится! Жаль, интернет плохо работает. Не могу попасть на тебя в режиме «онлайн». Столько всего нужно тебе рассказать. Я ведь получила паспорт! Самый настоящий! Теперь могу похвастаться, что гражданка Бангладеш. Рисковала, конечно, но мне повезло. Меня зовут Намира Чандра, работаю в магазине тканей. Круто, не правда ли? Хозяйка магазина, Дилара, моя соседка и хорошо говорит по-английски. Как-то раз она сказала, что нуждается в помощнице, и я с радостью предложила свою кандидатуру. Да-да! И у нее есть дочь Рия, ей семнадцать, в скором времени собирается поступать в колледж. А сын Дилары Ариф живет отдельно. Я познакомилась с ним на ужине, который Дилара устраивала в честь новой помощницы.
А квартира у меня находится в очень хорошем районе. Он чистый и ухоженный, по сравнению с другими. Однажды мы с Рией ездили на железнодорожный вокзал, и, мягко говоря, я была поражена. Вообще, Бангладеш перенаселенная страна. Не удивлена, что когда люди здесь теряются, полиция спешит быстро свернуть дело. Ха! А если найдется настоящая Намира? Мне опять бежать?
Ден, почему ты мне не пишешь? Столько писем тебе написала. А ты не ответил даже на те, что были написаны в Торонто. Пожалуйста, пришли весточку. Я очень за тебя волнуюсь».
И таких писем я написала сотню за три месяца. Уже наступил март, а Ден мне не отвечал. Старалась отгонять плохие мысли. Выдумывала истории о том, что Ден, из-за своей неуклюжести мог повредить лэптоп, уронить его в воду, например. Хотя нет. Не похоже это на него.
Но Ден не мог взять и бросить меня. Он не такой.
Я смотрела на цветные полоски своего сари и размышляла о том, что я буду делать, если Денис больше не появится.
Сегодня воскресенье. Дилара уехала в Дакку за новыми тканями. Рия отправилась с ней. А мне дома не сиделось, поэтому пошла гулять по городу. Чистым Богру не назовёшь. Гуляла исключительно по нашей улице, где стояли мусорные баки и деревья стригли. Каким-то образом дошла до железной дороги и недолго наблюдала за проходящим поездом. А дальше уже оказалась в городе-хаос. Больше всего меня пугала дорога, усыпанная моторикшами и велорикшами. Они ездили абсолютно беспорядочно. Я шугалась их, как кошка, резко очутившаяся на дороге. За три месяца немного привыкла к зеленым монстрикам и даже уже доезжала на велорикшах с яркими навесами до дома. Потому что свисать из окна автобуса не очень уж прельщало, а рикши — отличные такси.
Моя прогулка закончилась уже через час. Городской шум вызвал головную боль, об отдыхе и речи быть не могло. Села в рикшу и доехала до своего района. По дороге домой, купила свежие лепёшки парата, овощи и немного айвы, чтобы отжать сок. Чувствовала себя пыльной, придя домой, поэтому испытывала острую необходимость принять душ.
Пристроив пакет с продуктами на трюмо в прихожей, заперла дверь и поправила коврик для обуви, который странным образом был сдвинут со своего места. Решила, что сместила его, когда открывала дверь. Положив ключ на полочку, повесила рюкзак на вешалку и притихла, глядя в овальное зеркало, которое отражало длинный коридор и выходы во все комнаты. Тишину нарушало тиканье часов, и вода капала из крана на кухне, хотя я всегда стараюсь хорошо закрывать кран.
Коридор располосован лучами света, выбивавшегося из открытых комнат. Когда я шла, под ногами хрустел паркет. Я одна, но ощущения у меня такого почему-то не было. Вот зал: там ничего не изменилось. Над белым диваном играли пылинки в лучах солнца, потому что шторка была сдвинута. Неужели я заходила сюда утром? Постояла в проеме, задумчиво разглядывая безмолвную комнату. Потом появился шум. Это стучала кровь в моей голове.
Коврик.
Кран.
Шторка.
Скрипит паркет.
Скрипит паркет? Но я стою!
