Хотела заглянуть в замочную скважину, но ее не оказалось. Замки тут мудрёные. Поэтому пришлось лечь на пол и попытаться хоть что-нибудь разглядеть. И увидела, как резиновые сапоги разгуливают туда-сюда. Собака гавкала без передышки, соседские псы лаяли в ответ. У них точно собачий заговор.
— Да тише ты! — фыркнул мужик и, похоже, стукнул чем-то, потому что животное заскулило. — Не повезло мне сегодня. Ну, ничего, Стрела, сосед уедет, и я займусь девчонкой. Пусть поживет пару часов.
«Поживёт пару часов?!»
Меня что, прикончить решили? Что я ему сделала-то? Ой нет! Нет, нет, нет! Молодая я еще и жить хочу. Без боя не сдамся. Во мне демирелевская кровь течёт. Зря, что ли?
В эту секунду мои ноги были словно на пружинах. Поднявшись, оглядела гараж. К счастью, зрение к темноте привыкло. Что мне необходимо найти? Во-первых, оружие. Да потяжелее. В Польше прибила одного, так что стоит прибить другого?
Темно, хоть глаз выколи! Полезла в рюкзак. Хорошо, что мой польский телефон имел фонарик. Надо только, чтобы дедок слинял. А пока глянула на экран мобилы.
Сос-вызовы доступны.
Я расплылась в улыбке, но тут же стерла ликование с лица. Какой номер полицейского участка в Украине, а?
Еще одно правило: заранее узнавать номера необходимых служб той страны, в которую собираюсь въехать. Если жива останусь.
Собака умолкла. Уличный фонарь погас. В доме напротив глухо хлопнула дверь.
Я прислушалась.
Только дождь постукивал по крыше.
Не знаю, сколько у меня времени, но действовать нужно немедленно. Я не дам себя убить. Только не здесь — не на Украине. И не каким-то старым пирдуном, которого я знать не знаю.
С помощью телефонной подсветки нашла много разных безделушек. Странный мужик. Бросает девушку в гараж с готовым «оружием». Гаечный ключ размером с мою руку тяжелый, но не факт, что смогу оглушить им старикашку. Ищу дальше. На глаза попалась тонкая проволока. Взяла ее в руки и покосилась на замок. В фильмах это всегда так круто выглядит. Идей в голове тьма. Начинаю торопиться. «Оружие» должно быть не только тяжелым, но и удобным, чтобы не промахнуться, ведь это может быть моим единственным шансом на спасение.
Пробралась вглубь гаража. Видимо, его недавно построили, так как на вещах ни пылинки, либо старикан здесь супер мойку имеет.
Интересно, он решил меня изнасиловать, а потом убить? Хм. Плащ скрывал мою короткую юбку, и я не выгляжу так уж соблазнительно. Хотя его слова «зайди в дом и узнаешь, лапочка» очень уж кричат о том, что это насильник. Как могла, подавляла в себе жуткий страх, иначе не смогу здраво мыслить.
В итоге нашла биту. В школе играла в бейсбол, а ещё в большой теннис. О, этой битой я и с головой старикашки поиграю недурно. А гаечный ключ на всякий случай поставила рядом с дверью.
Затянув лямки на рюкзаке потуже, чтобы вдруг не слетел, присела на коленки, подложив под них старую тряпку, чтобы боли избежать. За дверью усилился дождь. Я настроилась, взяла телефон и зажала плечом к щеке так, чтобы фонарик светил точно на замочную скважину. Не знаю почему, но я беспристрастно верила, что проволока — это то, что меня спасет.
Час! Мучилась с этим долбаным замком целый час! И это понятно, ведь я, по сути, не знала, как это делается. Но… О, Боги! Я сделала это! Дверь, наконец, поддалась и я, вооружившись битой, выбралась наружу под моросящий дождь. Никто не знает, как я счастлива промокнуть.
Но не успела я и шагу сделать, как передо мной уже сидел этот вшивый пёс. Размеры у него солидные, мне до бедра точно дотянет. А если цапнет?
Он начал громко лаять, когда я замахнулась битой.
«Бежать!» — кричу себе мысленно, делаю взмах рукой, и в следующее мгновение собака начинает скулить.
Несусь от него, что есть силы. За спиной послышался скрип двери. Это мужик вышел из дома.
— Ах ты, шлюха! …! — завопил он чисто русским матом.
Он погнался за мной. Бежал, оставляя за собой шум тяжёлых резиновых сапог. Моё сердце учащенно билось в груди, на висках выступили капельки пота. Но нет, я не остановлюсь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— На помощь! Помогите! — выкрикивала во всю глотку. Хоть бы одна машина мимо проехала. Ни одного прохожего. На улице ни души, а в домах не горел свет, как по заказу убийцы.
Постепенно я начала терять силы. О, Боже Милостивый! Стивен Кинг отдыхает после этого. Сбавляю ход, не могу нормально дышать. Мужик почти нагнал меня.
В какой-то момент решила обернуться и оценить расстояние между нами, но все, что успела увидеть — топор в его правой руке.
«Ой, мамочки!», — зазвенело в голове. Вот, когда я вспомнила о ней.
Погружаюсь в страх настолько глубоко, насколько возможно, и что бы там ни происходило позади меня, ускоряюсь. Впереди вижу знакомые голубые купола. Церковь близко. Только бы не упасть. Я понимала, что старикан мне на пятки наступает, и если остановлюсь, то он рубанет топором по моей бедной головушке. Отказываюсь думать и просто бегу.
Из-за дождя видимость резко упала, у самых ворот в церковь я поскользнулась и упала. Паника ударила в живот, когда представила, как мое тело расчленяют на пороге святого места. Но тут раздался звон колоколов, оставляя мне надежду на выживание. Быстро поднимаюсь. На мое счастье, старик тоже споткнулся, распластавшись на земле. Топор отлетел в сторону. Ликуя, шмыгнула за ворота и забарабанила в двери, не желая мириться с поражением.
Дальше все было, как в тумане. Не знаю, куда исчез старик, но оказавшись внутри церкви, почувствовала себя в безопасности и разрыдалась.
***
Бангладеш, г. Рангпур
2020 год
История Дена звучала невероятно и неправдоподобно, но на деле это действительно так. Три с половиной месяца он находился под наблюдением врачей.
Когда Ден сообщил, почему так долго отсутствовал, я не поверила.
ЭЛА: Ага. Не заливай, Ден. Что с тобой такого могло случиться, чтобы загреметь в больницу на столько времени!
И это был вовсе не вопрос. Я издевалась. Ну, не могла представить, что здоровый крепкий парень попал в стационар на три месяца.
ДЕН: Вот зря ты смеешься. Между прочим, я только вчера дома оказался.
ЭЛА: Ладно… Хоть скажи, что стряслось.
Начала волноваться так, что расплескала воду по столу.
ДЕН: За несколько дней до нового года на меня напали неизвестные и избили… Месяц лежал в реанимации с трубками и аппаратом для поддержания дыхания в легких. Перенес четыре операции на… не буду говорить на что. Ты вроде кушаешь. Аппетит пропадет. В общем, я был на грани жизни и смерти, дорогая моя подруга.
Он печатал что-то еще, а я замерла, глядя на экран. Мясо не хотело пережёвываться. От бешеного голода не осталось и следа, несмотря даже на то, что Ден не сказал, на что ему делали операции. Цифра четыре говорила о многом. Неохотно проглотила остаток пищи и прочитала следующее сообщение:
ДЕН: Когда я был в сознании, то думал только о тебе.
ЭЛА: Кто это сделал?
Мои пальцы печатали на автомате.
ДЕН: Не знаю.
ЭЛА: А если это…
ЭЛА: Если…
Я даже не могла набрать эти слова на клавиатуре.
ДЕН: Нет, вряд ли.
ДЕН: Не уверен, но думаю, что с тобой это не связано. У меня ведь тоже есть враги и… к черту. Не будем об этом. Я уже здоров. Буду в больничном отпуске еще целый месяц — отдохну! Так что сможем чаще болтать.
ЭЛА: Рада, что ты жив.
ДЕН: Рассказывай, как дела в Уинклере.
Я чуть не подавилась газировкой. В Уинклере?! Он мои сообщения не читал, что ли?
ЭЛА: Я писала тебе! Почему ты не соизволил прочитать?
ДЕН: Писала мне? Прости, Эла, но писем твоих у меня нет. В последний раз ты писала мне перед Рождеством, помнишь? Ты еще так счастлива была, что у тебя настоящий праздник.
Прочитав сообщение, я начала крутить лифт вверх. Мои письма на месте, но около каждого значок «не доставлено». Меня взяла злость. Пришлось отправить повторно, чтобы Ден был в курсе моих дел.
