Подводная лодка U30 принадлежала к тому типу лодок, который более всего отвечал устремлениям Дёница. Длина лодки составляла 211 футов, ширина — 19 футов. Внутри сигарообразного прочного корпуса лодки, разделённого на шесть отсеков, эти характеристики выражались меньшими величинами: длина равнялась 142 футам, а максимальная ширина — 10 футам. В носовом отсеке лодки размещались четыре торпедных аппарата. В распоряжении торпедистов было десять торпед. Четыре из них находились в трубах аппаратов, две лежали рядом в отсеке, а четыре хранились в трюме.
Носовой отсек служил и жилым помещением для двадцати пяти моряков: торпедистов, электриков и механиков. В распоряжении моряков, свободных от вахты, находилось шестнадцать коек: двенадцать откидных (прикреплённых к продольным переборкам) и четыре подвесных в виде парусиновых гамаков с пробковыми матрасами. Нижние ряды коек служили морякам и во время еды за раскладным столом. Торпеды, приборы и оборудование занимали в отсеке почти всё место, оставляя людям пространство, годное лишь для того, чтобы с трудом разминуться. При сильном волнении нос лодки, как и любого судна, подвергался вибрации, которая ухудшала и без того незавидные бытовые условия.
На вооружении лодки состояли два типа торпед: торпеды с парогазовыми двигателями (G7a) и торпеды с электродвигателями (G7e). Оба типа торпед имели одинаковую длину (23,5 фута), равную ширину (21 дюйм в диаметре) и одинаковый вес (около 4000 фунтов). Торпеды G7a были оснащены контактными взрывателями, а торпеды G7e — магнитными. Через каждые три-четыре дня основные части каждой торпеды (взрыватели, аппаратура системы управления, двигатель, источники энергии, приводы рулевых машинок) проходили проверку. Приходилось то извлекать торпеду из трубы торпедного аппарата, то поднимать другую из трюма, да ещё освобождать место для осмотра торпеды. Подводники только и ждали случая, который позволил бы им избавиться от лишней торпеды.
Чуть более просторным был следующий отсек. В трюме находилось одно из аккумуляторных отделений (содержавшее шестьдесят два элемента аккумуляторных батарей), а внутри отсека располагалось жилое помещение капитана, трёх офицеров и пяти главных старшин. Койка капитана (отгороженная занавеской) занимала место у левого борта. Напротив находились гидроакустическая рубка и радиорубка. По обоим бортам располагались двухъярусные откидные койки офицеров и главных старшин. Офицеры и главные старшины (так же как и их подчинённые в носовом отсеке) ели за маленьким раскладным столом, сидя на нижних койках. В этом отсеке было чуть комфортабельнее. Ящики с инструментами и двери двух туалетов были обиты фанерой, покрытой лаком. Один из туалетов примыкал к камбузу и потому в нём обычно хранились съестные припасы. Весь экипаж лодки пользовался другим туалетом. Впрочем, побриться и помыться в нём было нельзя: воду экономили. Подводникам приходилось отращивать бороды, а для мытья использовать жидкие косметические средства.
В следующем отсеке (почти посредине подводной лодки) находился центральный пост длиной около двадцати футов. В нём размещались различные устройства и механизмы управления лодкой: приборы слежения за рулями, машинный телеграф, гирокомпас, клапаны продувания и вентиляции балластной и других цистерн лодки, штурманский стол, рабочая часть одного из двух перископов.
В центре поста возвышалась большая цилиндрическая труба с внутренней лестницей к боевой рубке, главному командирскому пункту, из которого осуществлялось управление лодкой в бою. В рубке находились спаренные рули, репитер гирокомпаса, машинный телеграф, рабочая часть командирского перископа, построитель угла наведения торпедного аппарата и глубины хода. Во время боя командир лодки на основании визуального наблюдения с помощью перископа за передвижением цели передавал голосом необходимые сведения (параметры цели, её скорость, расстояние до неё, курсовой угол) офицеру, управлявшему торпедной стрельбой, а также отдавал команды рулевому и регулировал глубину погружения, руководя подчинёнными на центральном посту.
Центральный пост служил и шлюзовой камерой, обеспечивавшей аварийный выход людей из затонувшей подводной лодки без помощи извне способом свободного всплытия. Для всплытия на поверхность моря подводники пользовались следующей процедурой. Весь экипаж лодки собирался в центральном посту. Люки задраивали. Каждый подводник надевал дыхательный аппарат. После этого спасавшиеся открывали клапан затопления, имевший дистанционное управление изнутри лодки. Отсек заполнялся водой, превращаясь в шлюзовую камеру. Одновременно воздух из верхних помещений подводной лодки стравливался через вентиляционный трубопровод в камеру. Как только уровень воды достигал вентиляционного отверстия, трубопровод перекрывался. При выравнивания давления в камере с забортным давлением открывался люк боевой рубки, после чего подводники один за другим выбрасывались наружу.
В трюме следующего отсека находилось ещё одно аккумуляторное отделение, содержавшее, как и первое, шестьдесят два элемента аккумуляторной батареи. Внутри отсека располагалось жилое помещение старшин, в распоряжении которых были восемь коек, установленных в два яруса. В отсеке размещались и тридцать шесть небольших ящиков, в которых старшины и рядовые хранили личные вещи (документы, деньги, сигареты). Как и в других отсеках, в помещении ели за маленьким раскладным столом, сидя на нижних койках. По левому борту отсека располагался камбуз. Маленькая трёхконфорочная электрическая плита, две небольшие печи и раковина величиной с тарелку составляли всё его оборудование. Еда на лодке была питательной, хотя порции съестного и были маленькими. Для больших запасов провизии не было места. Для хранения картофеля, сыров, кофе, чая, молока, шоколада, фруктов использовался каждый закуток, а хлеб держали в подвешенных к подволоку сетках. По всей лодке сверху свисали копчёности, глядя на которые можно было представить, что находишься в мясной лавке.
В следующем отсеке — пятом от носа — располагалось машинное отделение. В помещении находились два дизеля, каждый мощностью 1160 л.с. Для сгорания топлива в дизели по трубопроводу, проложенному из боевой рубки, подавался воздух, а для отвода выхлопных газов каждый дизель был снабжен выхлопными патрубками. Кроме того, в машинном отделении находились компрессор для заряда баллонов сжатого воздуха и опреснительная установка. Пресная вода использовалась для технических нужд, главным образом для заливки аккумуляторных батарей.
В кормовом отсеке располагались два электродвигателя мощностью 375 л.с. каждый. При надводном ходе лодки вал каждого электродвигателя соединялся с валом дизеля, при этом каждый электродвигатель работал в генераторном режиме, обеспечивая зарядку аккумуляторных батарей. При подводном ходе лодки электродвигатели питались от аккумуляторных батарей и работали в двигательном режиме.
Лодка U30, как и все подводные лодки VII серии, была оснащена кормовым торпедным аппаратом, располагавшимся между прочным и лёгким корпусом. Аппарат выпускал торпеду путём дистанционного управления из кормового отсека. Торпедный аппарат заряжался на базе торпедой с парогазовым двигателем, которая не требовала постоянной проверки, как электрическая. Зато такой аппарат не мог перезаряжаться, когда подводная лодка находилась в море. Усовершенствованные подводные лодки серий VIIB и VIIC такими торпедными аппаратами не оснащались. Эти лодки имели на вооружении аппараты, часть трубы каждого из которых находилась в отсеке. Торпедные аппараты этих лодок могли перезаряжаться в море.
На палубе боевой рубки подводной лодки U30 располагался ходовой мостик. При надводном ходе лодки мостик использовался в качестве поста наблюдения. Вахтенный офицер и три наблюдателя, вооружённые цейссовскими биноклями с увеличением 7x50, непрерывно следили за горизонтом. От их внимательности зависела безопасность лодки. В хорошую погоду на ходовой мостик высыпали свободные от вахты подводники, кто покурить, а кто и просто подышать свежим воздухом. При сильном волнении, в непогоду, на мостике оставались одни наблюдатели. Они возвращались с вахты мокрыми и продрогшими до костей.
Ночью при атаке цели ходовой мостик становился центром управления боем. В то время как командир лодки работал в центральном посту с планшетом, первый вахтенный офицер, вооружённый биноклем, стоя на ходовом мостике, докладывал командиру о передвижении цели и по его приказу отдавал команду для торпедной стрельбы. Наблюдатели присутствовали на ходовом мостике и во время боя. Однако следить за боем наблюдателям запрещалось. Им вменялась в обязанность всё та же задача: следить за горизонтом.
Как и все подводные лодки VII серии, лодка U30 была вооружена 88-мм палубным орудием. Во время боя снаряды артиллеристам по живой цепочке передавались из трюма. Вести огонь из орудия на уходившей из-под ног мокрой палубе было непросто.
