1 Источники: Эллиот, Лентон, Таккер и другие авторы.
2 От Соединённых Штатов.
3 Кроме того, десять корветов типа «Флауер» были переданы Соединённым Штатам и ещё двадцать три — другим союзникам.
4 От Канады.
5 Кроме того, двенадцать корветов типа «Касл» были переданы Канаде и один Норвегии.
6 От Соединённых Штатов.
7 От Канады.
8 От Соединённых Штатов.
Вооружённые торговые суда. Адмиралтейство не без основания полагало, что Германия начнёт неограниченную подводную войну против британского торгового судоходства. Среди других мер борьбы с подводными лодками морской штаб предусмотрел и возможность самообороны торговых судов. С этой целью предлагалось вооружить большинство судов палубными орудиями, а некоторые из них — и глубинными бомбами.
Кроме того, планировалось обучить командный состав торговых судов артиллерийской стрельбе и обращению с бомбами, а также побудить капитанов при каждом удобном случае идти на таран.
Подводные лодки. В Первую Мировую войну подводная лодка показала себя эффективным противолодочным оружием. Англичанам оставалось воспользоваться имевшимся опытом. В 1939 году английский подводный флот состоял из пятидесяти семи лодок десяти типов. Однако более половины из них были старой постройки: восемнадцать больших океанских лодок типа «О», «Р» и «R», двенадцать малых лодок типов «Н» и «I» и три эскадренных лодки типа «Ривер». Лишь двадцать четыре подводные лодки отвечали необходимым требованиям: двенадцать относительно новых средних торпедных лодок типа «Суордфиш» (водоизмещением 700 т), шесть подводных линейных заградителей (водоизмещением 1800 т), три больших торпедных лодки типа «Тритон» (водоизмещением 1300 т) и три малых торпедных лодки типа «Юнити» (водоизмещением 600 т), наиболее подходившие для патрулирования в Северном и Средиземном морях[73].
Адмиралтейство могло рассчитывать и на взаимодействие с ВМС Франции. Французский подводный флот был сильнее английского. В сентябре 1939 года в состав подводного флота Франции входило семьдесят семь лодок: тридцать восемь больших океанских лодок (водоизмещением от 1300 до 1500 тонн), тридцать две средние лодки (водоизмещением 600 тонн), шесть подводных линейных заградителей (водоизмещением 750 тонн) и подводный крейсер «Сюркуф» (водоизмещением 3000 тонн), самая большая в мире подводная лодка тридцатых годов. Но и на французском подводном флоте не все лодки отвечали современным требованиям. Полностью боеспособными были сорок две лодки: двадцать девять океанских подводных лодок (водоизмещением 1500 тонн), построенных в тридцатые годы, шесть минных заградителей типа «Сапфир», шесть средних лодок типа «Минерва» и подводный крейсер «Сюркуф».
Вместе с тем организация французского подводного флота оставляла желать лучшего. Единоначалия не было. Подводные лодки, базировавшиеся на атлантическом побережье Франции, и лодки, базировавшиеся на французском побережье Средиземного моря, действовали разрозненно.
Стоит отметить, что и французские лодки имели ряд недостатков, и прежде всего по части вооружения и отдельных приборов. Несовершенные гироскопы не позволяли производить торпедные залпы под острым углом, в связи с чем торпедные аппараты были оснащены сложными поворотными механизмами. Состоявшие на вооружении некоторых лодок торпеды были разными по калибру (21 дюйм и 15 дюймов).
В 1939 году Великобритания и Франция совместно располагали примерно ста двадцатью подводными лодками. Не вызывает сомнения, что если бы эти силы объединились и были отданы в подчинение одному центру, то они смогли бы если не подавить, то, по крайней мере, значительно ограничить боевые действия пятидесяти семи немецких подводных лодок. Однако подобная инициатива проявлена не была.
Радиоразведка. В Первую Мировую войну англичане с помощью широкой сети радиопеленгаторных станций постоянно следили за рейдовой связью подводных лодок между собой и с берегом. Перехваченные сообщения успешно дешифровывались.
Полученные уроки для немцев не прошли даром. К началу Второй Мировой войны немцы располагали шифровальной машиной «Энигма», позволявшей «уплотнять» сообщение при его передаче по каналу связи. Кроме того, они ввели в практику радиообмен короткими сообщениями. В критических случаях командирам подводных лодок рекомендовалось соблюдать радиомолчание. Наконец, немцы разработали кодированную систему координат[74].
Тем не менее англичане возлагали надежды как на сеть радиопеленгаторных станций, так и на дешифровальщиков.
Радиопеленгаторные станции. С первых дней Второй Мировой войны англичане стали разворачивать средства обнаружения подводных лодок. В итоге они установили радиопеленгаторные станции наземного базирования на Британских островах, в Канаде, на Бермудах и даже в Вест-Индии. Все эти станции были связаны с Лондоном, где специальная служба обрабатывала поступавшую информацию.
Анализ радиопередач. Известно, что каждый работающий радиопередатчик характеризуется присущими лишь ему одному особенностями, а каждый радиотелеграфист имеет свой «почерк». Англичане считали, что с помощью звукозаписи и последующего анализа они смогут определять принадлежность того или иного радиопередатчика. Англичане также предполагали, что путём совокупного изучения информации, которая начнёт поступать от радиопеленгаторных станций, и результатов анализа радиообмена немецких подводных лодок между собой и с берегом они смогут устанавливать с большой достоверностью, где и в каком количестве находятся немецкие подводные лодки, и тем самым получат возможность намечать наиболее безопасные маршруты конвоев.
Радиолокационные станции. Англичане позднее других развитых стран — Соединённых Штатов, Франции и Германии — начали развивать у себя радиолокационную технику, то есть создавать аппаратуру, которая радиолокационными методами может вести наблюдение за различными объектами — обеспечивать их обнаружение, распознавание, определение координат и параметров движения. Англичане основательно занялись радиолокацией лишь в середине тридцатых годов, когда почувствовали угрозу со стороны стремительно увеличивающейся немецкой бомбардировочной авиации. Надо отдать британцам должное: к сентябрю 1939 года они добились немалых успехов, сумев развернуть цепь наземных радиолокационных (радарных) станций на восточном и южном побережьях Британских островов и перекрыть этими средствами обнаружения самолётов наиболее вероятные пути вторжения немецких бомбардировщиков на английскую территорию. Кроме того, англичане сумели установить небольшие радары на кораблях и даже самолётах, дав тем самым корабельным артиллеристам и воздушным стрелкам возможность определять местонахождение цели в условиях плохой видимости. Адмиралтейство надеялось, что самолётные и судовые радары станут и эффективным средством противолодочной обороны. Однако в 1939 году радары были несовершенны, и с их помощью было весьма тяжело обнаружить такую ничтожную цель, как боевая рубка подводной лодки.
Уинстон Черчилль не без основания полагал, что наибольшая угроза британскому торговому судоходству исходит от немецких подводных лодок. Вскоре после вступления в должность первого лорда Адмиралтейства Черчилль, выступая в кабинете министров, заявил, что уже летом 1940 года Германия сможет развернуть против Англии от двухсот до трёхсот лодок. Возможно, Черчилль искренне верил в огромный промышленный потенциал немцев — а быть может, просто сделал попытку склонить кабинет министров к скорейшему развёртыванию эффективных средств противолодочной обороны. Как бы там ни было, Черчилль явно преувеличивал возможности Германии, которые в начале войны были и вовсе скромными. В сентябре 1939 года в составе германского подводного флота было всего лишь пятьдесят семь лодок, а многие экипажи не прошли полной боевой подготовки. Если к тому же сообразоваться с ограничениями, наложенными Гитлером на действия немецких подводных лодок, то можно предположить, что решение англичан ввести систему конвоирования судов с самого начала войны было преждевременным. Как позднее отметил Черчилль, система конвоев поглотила «на одну треть» больше тоннажа, чем потребовалось бы для перевозки того же груза одиночными судами — ввиду возможности переходов с большей скоростью, сокращения маршрутов и отсутствия необходимости ожидать другие суда конвоя. Следует добавить, что одновременное прибытие большого числа судов конвоя приводило к задержкам в погрузке и разгрузке, что в свою очередь вызывало бесполезное расходование имевшегося тоннажа. Противолодочная оборона требовала большого количества эскортных кораблей, которые нуждались в широкой сети судоремонтных заводов, складов и баз.
