Приведем описание подвигов лишь некоторых из них.
Войсковой старшина Владимир Топилин принял командование 9-м Донским казачьим Генерал-Адъютанта Графа Орлова-Денисова полком после ранения командира полковника И.Д. Попова и лично повел свой спешенный полк в атаку. Казаки с ходу прорвали три яруса окопов и под огнем неприятеля овладели важнейшей частью вражеской позиции — высотой севернее Баламутовки. Не успели донцы Топилина хорошо закрепиться на этом рубеже, как были атакованы свежим Тирольским полком (это был один из самых лучших полков во всей австрийской армии. — Н.Р.), но ни эта мощная атака, ни все последующие в течение 27–29 апреля 1915 г. не увенчались успехом. Герои-донцы 9-го Донского казачьего Генерал-Адъютанта Графа Орлова-Денисова полка отстояли свои позиции и перешли к преследованию отступающего врага. Они гнали его до г. Снятыня (ныне город в Ивано-Франковской области, примерно в 75 км юго-западнее самого Ивано-Франковска) и захватили при этом 4 орудия, 10 зарядных ящиков, 10 пулеметов, 15 офицеров и 2182 вражеских солдата. За умелое руководство полком войсковой старшина Владимир Топилин был пожалован орденом Св. Георгия 4-й степени{120}.
Когда донцы 9-го Донского казачьего Генерал-Адъютанта Графа Орлова-Денисова полка в ходе преследования австрийцев уже подошли к г. Снятынь, сотня есаула Александра Самсонова получила приказание атаковать засевшего в городском предместье противника. Австрийцы надежно спрятались за четырьмя рядами проволочных заграждений, но все-таки казаки Самсонова прорвались в их боевые порядки и после ожесточенной рукопашной схватки заставили сложить оружие{121}.
Оборонительные позиции врага у деревни Ржавенцы прорвали донцы 10-го Донского казачьего Генерала Луковкина полка во главе с полковником Иваном Форафоновым. В ходе ожесточенной схватки за опорный пункт врага между деревнями Ржавенцы — Громешти казаки в качестве трофеев взяли 4 орудия и 4 пулемета, а также пленили 6 офицеров и около 600 солдат противника{122}. За этот бой полковник И. Форафонов был пожалован Георгиевским оружием, а два его офицера — сотник Николай Тропин и есаул Григорий Никитич Захаров — награждены орденом Св. Георгия 4-й степени. Сотник Тропин с 15 казаками отважно бросился в атаку на вражеское орудие, бившее в упор по казакам. Они беспощадно изрубили артиллерийский расчет и прикрытие орудия, а также захватили в плен 25 вражеских солдат и одного офицера. Но самое главное — отважные донцы овладели неприятельской пушкой. Есаул Захаров с семью казаками своей сотни смело преследовал бегущего неприятеля и атаковал вражескую батарею из 3 орудий при шести зарядных ящиках. В жестокой схватке храбрый офицер погиб смертью героя, но неприятельская батарея уже не могла нанести вреда его однополчанам{123}.
15-й Донской казачий Генерала Краснова 1-го полк, действовавший совместно с 10-м Донским казачьим Генерала Луковкина полком у деревни Ржавенцы, преодолел под огнем неприятеля по открытой местности расстояние в 400 шагов, буквально прорубился сквозь три ряда проволочных заграждений и с боем взял 2 орудия и 3 пулемета, а также пленил 5 офицеров и до 600 вражеских солдат. Особенно отличилась 5-я сотня полка под командой хорунжего Сергея Данилова, который во главе своих казаков первым ворвался в неприятельские окопы и лично зарубил двух вражеских пехотинцев, бросившихся на него в штыки. Доблестная 5-я сотня, доведенная сопротивлением врага до ожесточения, выбила из окопов две роты австрийцев и захватила при этом в плен 1 офицера и 186 нижних чинов противника. Примечательно то, что боевой состав сотни насчитывал к началу атаки всего 45 казаков{124}.
Во время преследования неприятеля в направлении деревни Онут казаки были контратакованы 10-м венгерским гусарским полком. Тут своевременно в дело вступил стоявший до того момента в резерве 13-й Донской казачий Генерал-Фельдмаршала Князя Кутузова-Смоленского полк под командой полковника Григория Алексеевича Ситникова. Есаул Григорий Апостолов во главе двух сотен стремительно атаковал вражеских гусар. Казачий отряд изрубил более 70 гусар, взял в плен 39 человек, а остальных обратил в паническое бегство. В то же время сотни Григория Апостолова потеряли только 2 казаков убитыми и 4 ранеными{125}. Хорунжий Георгий Воинов со своим взводом из 20 казаков следовал в головной заставе и был атакован целым эскадроном противника из засады у деревни Онут. Не раздумывая ни минуты, казаки резко развернули коней и отважно сшиблись с неприятелем. Донцы ударом опрокинули его и, изрубив большую часть вражеского эскадрона, взяли в плен 32 венгерских гусара{126}.
29 апреля 1915 г. у деревни Онут подъесаул Матвей Иванович Апанасов (ст. Старочеркасской) во главе 1-й сотни 13-го Донского казачьего Генерал-Фельдмаршала Князя Кутузова-Смоленского полка атаковал в конном строю два спешенных эскадрона венгерских гусар с пулеметами. Несмотря на губительный ружейно-пулеметный огонь, донцы выбили врага из его окопов и захватили до 50 пленных. В ходе преследования отходившего противника казаков неожиданно контратаковал вражеский резерв. Под натиском превосходящего в силах неприятеля донцы были вынуждены отойти, оставив на поле боя раненого командира. Спустя некоторое время им удалось вновь оттеснить врага. Подъесаул М.И. Апанасов был еще жив. Озверевшие от неудач и бессильные в своей злобе австрийцы жестоко отомстили донскому офицеру за все свои неудачи. Они безжалостно отрубили раненому руки и ноги. От полученных ран храбрый подъесаул вскоре скончался на руках своих казаков{127}. Мученической своей смертью он словно подвел итог этой бессмертной повести о подвигах донцов 1-й Донской казачьей дивизии в апрельских боях 1915 г. у деревень Ржавенцы и Баламутовка{128}.
«Снимаю шапку и низко кланяюсь чудо-богатырям, преодолевшим считавшуюся неприступной и непреодолимой позицию»{129}, — говорилось в приветственной телеграмме командира III конного корпуса генерал-лейтенанта, графа Федора Артуровича Келлера, одного из самых талантливых кавалерийских начальников в русской армии. Поздравили донцов с победой командующий Юго-западным фронтом генерал от артиллерии Николай Иудович Иванов и Верховный Главнокомандующий великий князь Николай Николаевич.
К сожалению, падение Перемышля оказалось последним крупным успехом войск Юго-западного фронта в Карпатской военной операции. В целом военная мощь России значительно ослабла. Русская армия была не в состоянии вести крупные наступательные операции, а именно в них наиболее мощно и отчетливо проявлялось оперативное предназначение казачьей конницы.
ДОНСКИЕ КАЗАЧЬИ ЧАСТИ В ЛЕТНИХ ОБОРОНИТЕЛЬНЫХ БОЯХ
К весне 1915 г. соотношение сил на Восточном фронте изменилось в пользу австро-германского блока. В России уже отчетливо обозначилась угроза катастрофы в боевом снабжении армии. Превосходство врага в тяжелой артиллерии, заметное в начале войны, к началу летних операций 1915 г. стало подавляющим. Чтобы разгромить русский Юго-западный фронт и овладеть Галицией, противником создавалась мощная военная группировка. Германо-австрийское командование планировало прорвать русские позиции на участке Горлице — Громник (примерно на 40 км юго-восточнее от современного польского города Тарнув), окружить и уничтожить 3-ю русскую армию генерала Д.Р. Радко-Дмитриева западнее Санок и далее развивать наступление на Перемышль и Львов. На участке прорыва противник имел многократное превосходство в живой силе и артиллерии.
В период Горлицкого прорыва германской армии генерала Августа Макензена против фронта одного из корпусов 10-й армии неприятель сосредоточил более 200 тяжелых орудий, не считая легкой артиллерии. А во всей 3-й русской армии на фронте в 200 верст было всего 4 тяжелых орудия. И германцы прекрасно использовали это свое преимущество. Вот как описывал бои у Горлицы генерал Н.Н. Головин: «…Как громадный зверь, немецкая армия подползала своими передовыми частями к нашим окопам, но лишь настолько, чтобы приковать к себе наше внимание… Затем этот “зверь”-гигант подтягивал свой хвост — тяжелую артиллерию. Последняя становилась в районы, малодоступные для нашей легкой артиллерии… и с немецкой методичностью начинала барабанить по нашим окопам… пока они не были сровнены с землею и защитники их перебиты. После этого “зверь” осторожно вытягивал свои лапы — пехотные части — и занимал наши окопы; в это время тяжелая артиллерия держала под жестоким огнем… наш тыл, а выдвинувшаяся немецкая легкая артиллерия и пулеметы охраняли… пехоту от наших контратак…
Немцы могли беспрепятственно повторять этот способ действий. У нас было не только мало артиллерии, но и та, которая была, молчала из-за отсутствия снарядов…»{130} Офицер 19-й Донской казачьей батареи Е. Ковалев вспоминал позднее, что летом 1915 г., несмотря на то что батарея располагала полным боекомплектом, разрешалось выпускать не более двух снарядов в день{131}!
