этот частотный промежуток?
— Вот это ты замахнулся, — мотнул головой Мишка. — А места в коробке хватит?
— Трансивер получился компактным, с размерами ДШВ[16] 30х30х12 сантиметров.
— Да ладно? — не поверил ему Шмелёв.
— Миша, это с учётом пружинных застёжек и прочей эргономики, чтобы сделать аппарат ремонтопригодным. А по кустарщине будет на пару сантиметров в разные стороны меньше… или больше — кому как нравится.
— Мне довелось увидеть проспекты японской любительской аппаратуры, но даже там нет синтезатора, — покачал головой Старков. — Как это будет выглядеть… не знаю…
— Мне нужен только один импортный компонент — процессор Z-80. Остальное выпускает отечественная электроника.
— Хочешь попросить подмосковных смежников, которым мы сдавали номерное изделие? — догадался Шмелёв.
— Именно! Они наверняка заинтересуются нашей разработкой и помогут, чтобы посмотреть конечный результат.
— Всё равно как-то фантастично звучит, — продолжал сомневаться Виктор.
— Извините, что вмешиваюсь, — вставила своё слово Катя, — но я знаю уровень теоретической подготовки своего жениха. И могу уверить, что он хорошо подкован в вопросах радиоэлектроники. Тем более, сама видела, как он решил проблему с оборонным заказом.
— И ещё один момент — мне директор завода даёт полный карт-бланш на одно революционное по меркам нашего общества дело, — Иванов хитро прищурился, чем подлил масла в огонь.
— Создание артели? — встрепенулся Старков.
— Да, а откуда ты знаешь об этом? — удивился Костя.
— У нас две недели ходили разговоры об этом, но наш шеф и знать ничего не хочет — будет всё по старинке. Да-а… Я бы тоже хотел работать в такой группе…
— Виктор, а что тебе мешает? — задал прямой вопрос Константин. — Сколько у тебя по зарплате выходит?
— Ну… рублей сто двадцать в месяц… это с премией.
— А я, с приходом в наш цех Кости, стала получать сто тридцать, — снова влезла в разговор девушка. — Простая сборщица!
— У меня в этом месяце накапало под двести, — ухмыльнулся Мишка.
— Вы решили меня переманить? — улыбнулся Старков.
— А почему нет, Вить? — подмигнул ему Шмелёв. — Башка у тебя варит, а мы хотим сделать сплочённую команду. Человек семь будет её костяком.
— Тогда можно я скажу ещё паре ребят? Кольке Воронову и Сашке Полуэктову.
— А Юрке? — спросил его Мишка.
— Нет. Они с Мазиным заодно. Он, Петька Петров и Славка Кожухов. У остальных не тот уровень знаний.
В палату ввалилась медсестра.
— Старков, где вас носит? Мы вас уже обыскались! Бегом на процедуры!
— Ладно, я пошёл, — усмехнулся Виктор и, пожав руку обоим, покинул палату.
4 мая 1982 года. Хирургическое отделение районной больницы
Встречать выписывающегося Костю прибыла целая делегация и не на такси, а на директорской «Волге». Это парторг подсуетилась. На следующий день после демонстрации она решила по-родственному проведать Шмелёвых и очень удивилась, узнав, что Катя ушла жить к Иванову. И не просто так, а уже невестой. А потом были шок и злость, когда Елена Михайловна получила информацию от Миши, что на Катю совершено нападение, а Костя, кинувшийся защищать любимую девушку, попал с ранением в больницу. Вот тут она развернулась во всей красе — сначала позвонила на дом директору и выпросила у него персональную машину, заодно поведав пренеприятнейшее известие об Иванове. Виктор Степанович проникся моментом и пообещал на районном бюро партии поставить этот вопрос на повестку дня. Уже на персональной машине Шмелёв и Куницина рванули на Лесную, 21. Там их встретили две девушки, расставляющие мебель по-новому, с учётом интересов Иры. Естественно, неровно дышащий к Костиной сестре Миша не преминул предложить помощь. А Елена Михайловна не только смекнула, какой к ним в Рябиновск юрист пожаловал, но и обратила внимание на поведение племянника. Сложив два плюс два с соответствующими оргвыводами, для начала она ненавязчиво попыталась прозондировать почву о рабочем месте дипломированного юриста. И когда узнала, что та в поиске перспективной работы… в общем, у неё созрел нетривиальный такой план.
— У нас на заводе скоро уходит на пенсию Кузьма Никитич — наш главный юрист. Ему осталось полтора-два месяца. Остальные в отделе — ни рыба, ни мясо — за плечами или курсы, или техникум. Если покажешь себя, как Костя, скоро будешь правой рукой директора. Я серьёзно — не на каждом заводе работают выпускники МГУ. Это престиж, девочка.
— Я не готова вам ответить сию минуту — для нас с Катей здоровье Кости сейчас на первом месте…
— Понимаю, — кивнула та.
Через полчаса они поехали проведать Иванова. Парторг участливо поинтересовалась самочувствием начальника цеха, а потом поздравила с помолвкой.
— Я сейчас говорю не как тётка, а как парторг — ты в жёны выбрал очень хорошую девушку. О том, что в обиду её никому не давать даже не заикаюсь — уже всем доказал. А как тётка, скажу, что простой росписи в ЗАГСе не будет — только свадьба.
— Елена Михайловна, у меня пока нет средств, — покачал головой Костя.
— Не волнуйся, моя покойная сестра — их с Мишей мать, оставила приданное по пять тысяч на каждого. Она незадолго до своей смерти бабкин дом продала. Вот и хватило на всех — даже похороны ей устроить по-человечески.
— Я никогда не был альфонсом и не собираюсь им становиться! — сразу посерьёзнел Костя. — Ещё чего не хватало — справлять свадьбу за счёт невесты!
— Тогда считай это родственным займом. Договорились? — парторг хитро посмотрела на него. — Отдашь, когда сможешь.
— Ну… если только так…
— И ещё… с Алевтиной я решу вопрос сама. Если кто не знает — Мартакова Алевтина Семёновна — начальница треста общепита нашего района. Я за ней грешок один знаю, и она, дура, не поинтересовалась, на кого её дочь варежку разинула. Я за тебя горой стою, а за Катю вообще в тюрьме сгною. Её и сыночка-уголовника. Так что будет сидеть тихо и не рыпаться на нашу семью. А ещё Виктор Степанович поднимет этот вопрос на партийном бюро района, и мало ей не покажется.
— Там уже ОБХСС вовсю шерстит, — усмехнулась Ира.
— О, как! Тогда пропесочим её по партийной линии.
Сегодня директорская «Волга» быстро доставила выписанного на домашний постельный режим начальника цеха радиозавода. Но если Елена Михайловна решила не мешать молодым, Михаил категорически не хотел уезжать с ней.
Улучив момент, Ира подошла к брату.
— Костя, кажется, на меня тоже запали, — усмехнулась она.
— И что тебя смущает? Девушка ты красивая, одета по ультрасовременной моде, а Мишка остался один.
— Как я поняла, свободных отношений здесь нет, и не предвидится?
— Ну, если хочешь, чтобы тебя назвали гулящей…
— Ещё чего!
— Тогда, с сохранением репутации, только брачные отношения, — развёл он руками.
— Намекаешь на перекрёстный брак: ты с Катей,
