себе! — охнули в трубке. — Ты серьёзно, что ли?
— А зачем мне тебе очки втирать? Ведь ты можешь приехать и проверить. Я что звоню — не можешь помочь с одним дефицитным компонентом?
— Каким?
— Мне нужен штатовский «Зилог» восьмидесятой версии. Желательно пару штук. Готов выкупить за свои кровные, пусть даже цена будет по пятьсот рублей за штуку. Мне очень нужно.
— Честно скажу — к нам поступило десять штук для сборки кое-какого изделия. Я, конечно, спрошу у Зимина… ой, а вот он сам в кабинет входит… Да, Алексей Сергеевич, тот самый Иванов из Рябиновска… просит два процессора Z-80… говорит — очень нужно… Алло, Костя, передаю трубу нашему руководителю.
— Константин, здравствуйте, — мягкий и спокойный голос того самого старичка контрастировал с горячностью Олега. — Что там за новое изделие вы собрались делать на этом процессоре?.. Что? Мне тут Олег сказал, что вы изобрели кварцевый фильтр с переменной полосой пропускания? Константин, вы это серьёзно?
— Совершенно серьёзно, Алексей Сергеевич. У меня получилась связка из двух фильтров — восьмикристального и так называемого подчисточного — четырёхкристального. Один из них исполняет роль регулятора полосы пропускания. По расчётам, получается от 220 герц до семи килогерц. При желании можно и больше, но я не ставил такой задачи перед собой.
— Чёрт возьми, Костя… чёрт возьми… — от его спокойного голоса не осталось и следа. — Мои парни бьются над этой проблемой уже добрых семь месяцев, сейчас с трудом удалось получить устойчивые параметры по уровню 4,3 кГц, а тут, оказывается, готов комплект фильтров, который и в режимных изделиях применять можно! Дашь схему?
— Э-э-э… Алексей Сергеевич… — замялся Иванов. — Мне как бы авторский патент на него нужно бы получить, а то ототрут от идеи или вовсе объявят режимным, а у меня на него большие планы.
— Тогда так: я приеду к вам, и ты мне покажешь его в действии. Если всё так, я лично помогу тебе оформить патент — есть у меня кое-какие связи в этом направлении. На соавторство не претендую — это я тебе сразу говорю. А сейчас что задумал? — от волнения Зимин не заметил, как перешёл на «ты».
— Синтезатор частоты трансивера, — снова усмехнулся в трубку Костя. — По приблизительному макету будет содержать всего три платы габаритами меньше 15 сантиметров. Там только один процессор штатовский, остальное — всё наше, отечественное. И попутно вопрос — процессор «прожарен» или нет?[17]
— Насколько знаю, имеется возможность экспериментов с прошивками…
— Отлично! Так продадите?
— … Костя, я сейчас в полном замешательстве… — голос старика окончательно дрогнул. — Ты только что перехватил две темы, над которыми работают мои группы. Понимаешь, ДВЕ ТЕМЫ! Чем же тебя сманить к нам, а… А если я тебе предложу стать руководителем небольшого НПО?[18]
— Опоздали, Алексей Сергеевич, уже таковым являюсь. НПО «Прометей».
— Да что ж такое… как не везёт… Ладно, но ты понимаешь, что тебе сразу нужно оформлять два патента? Причём не внутрисоюзных, а международных, чтобы американцы и японцы не смогли бесплатно воспользоваться твоими разработками! И твои достижения выходят на мировой уровень! Я без всяких там расшаркиваний говорю.
— Так дадите процессоры?
— Он ещё спрашивает! Конечно, дам, но с условием, что три готовые схемы синтезатора я увезу с собой, как наглядное пособие моим оболтусам. Какие детали к нему тебе ещё нужны? И давай без стеснения!
— Алексей Сергеевич! Пока точно не скажу. Я ведь представляю те процессы, что происходят в схемах, а как оно в реальности… пока не сделаю опытный образец, не знаю.
— Но на начальном этапе у тебя полный комплект?
— Не совсем. Нужно три-четыре компонента, которых пока не купил или не достал.
— Давай, говори, я записываю, — пока Константин диктовал, у Зимина созрел план. — Ага, понял. Привезу всё в восьмикратном размере. Как и восемь процессоров. А гостиница у вас в городе есть?
— Есть.
— Тогда так: я оформляю командировку себе и Олегу. Будем жить в гостинице и каждый день корпеть над схемой вместе с тобой. Доведём её до совершенства и готовые образцы я, как договаривались, заберу в количестве трёх штук. Чтобы руководству доложить во всей красе, оформить тебе патент и договориться, чтобы не было утечки информации на сторону — за рубеж. Пойми, минимизация габаритов некоторых устройств в военной технике — это такой прорыв, что словами не передать. А американцы с японцами пусть потом у нашей страны патентное право выкупают. Валюту, конечно, тебе не дадут, но можешь рассчитывать даже на режимные компоненты. Я ведь об этом тоже кое-кому шепну. Постараюсь выбить тебе негласный карт-бланш — может ещё что дельное придумаешь. И ваш директор всё правильно сделал — таких, как ты, нужно продвигать всеми силами и возможностями.
Костя задолго до окончания разговора переключил его на громкую связь, чтобы освободить руки. От Кати он, естественно, ничего не скрывал, а вот парторг была в шоке. Она ошарашено переводила взгляд то на девушку, то на Костю, потом потянулась к графину с водой, открыла ажурную крышку и прямо с горла выпила изрядное количество воды. Затем встала со своего места.
— Я сейчас услышала то, во что никогда бы не поверила, если бы не присутствовала при этом разговоре. Костя, ты — человек, опередивший время! Я серьёзно! Хорошо, что ты остепенился и завёл семью, а то не знаю, что и делать — как тебя удержать на нашем предприятии. Ты дошёл до таких вершин, которые нашему захолустью и не снились. С Виктором Степановичем я ещё сегодня сама поговорю, но учти, что мы с ним тебя уже никуда не отпустим. Так и запомни! — она чуть повернулась в сторону Кати. — А тебе, племяшка, скажу, что ты родилась под счастливой звездой — такие парни рождаются один раз в сто, а то и двести лет!
— А я знаю, тёть Лен — кивнула та. — Я Косте уже говорила, что жизнь отдам за него, не глядя.
— Жизнь мне твоя пригодится ещё много-много раз, — улыбнулся он. — Поэтому никаких разговоров о смерти. Нам ещё детей с тобой воспитывать.
— Костичек! Как же я тебя люблю! — Катя повисла на его шее под умильные взгляды тётки.
После такого плодотворного диалога с представителями элиты радиоэлектронной промышленности Куницина не стала размениваться по мелочам, а предприняла сразу два грандиозных шага. Сначала она провезла по магазинам будущую чету Ивановых, заодно заскочив в ЗАГС.
Елизавета Максимовна — директор этого учреждения, увидела в окно Катю с молодым человеком, а чуть позади и тётку девушки, направляющихся к двери ЗАГСа. Мгновенно сложив в уме все возможные версии,
