безопасности в его частной клинике. У него же теперь должок есть, так почему бы не воспользоваться этим?
— Я что-то не понял, Ирусь, ты сейчас о чём? — опешил Мишка.
— Моя помощь нужна? — быстро спросила Катя.
— Думаю, она понадобится мне, — задумчиво произнёс Костя. — Хм, ладно. Этот вопрос мы решим, только через неделю. Для начала нужно будет запастись кое-какими компонентами здесь и обменять их на другие, нужные нам — оттуда. Сейчас придут средства от лотереи, я закуплю на них современные драгоценности и обменяю их там. Раньше никак не получится.
— Я не понял, что значит «здесь» и «там»? Вы о чём вообще говорите-то? — Шмелёв оторопело переводил взгляд с друга на невесту.
— Садись, Мишечка, на стул и слушай, — усмехнулась Катя. — Здесь такая тайна, что одна ошибка может стоить жизни всем нам.
— А ты уже в неё посвящена? — усмехнулся в свою очередь он.
— Если бы не помощь Кати, Костя не стоял бы сейчас здесь, — ответила за невестку Ира. — Так что, дорогой, ты теперь носитель сверхсекретной информации. Поэтому не задавай пока вопросов, а лишь слушай и запоминай, что можно кому говорить, а что под страхом смерти никому, даже тётке.
— Обалдеть… ладно, слушаю…
Часовая лекция, а сразу за ней импровизированная пресс-конференция окончательно вынесли мозг Шмелёву. Он оторопело поглядывал на каждого из собравшихся и только кивал, периодически прокручивая в уме свалившуюся на него интересную, но такую невероятную информацию.
— Костя, значит, все наработки оттуда? — наконец он задал осмысленный вопрос.
— Да. Но ты же понимаешь, что в нашем мире всем заправляют китайские, японские и американские компании? А я хочу немного поменять путь развития микропроцессорной техники и радиоэлектроники вообще. Пусть они к нам на поклон идут, а не мы к ним. Кроме того, про артели в нашем мире даже не заикались, а здесь такой хороший шанс не только не убить экономику, но и вывести её на перспективный уровень. Мы соберём единомышленников, подключим общественность…
— Поднимем массы! — усмехнулась Ира.
— … э-э-э… и это тоже! — заржал Костя. — Если всё пойдёт в таком русле, мы из артели сделаем предприятие-гигант.
— Э-э-э… но там бухгалтерию и экономику нужно знать… — вяло попытался возразить Мишка.
— Милый, а я на что? — усмехнулась Ира. — Магистр экономики в нашем мире, безусловно, заслуживает внимания и здесь. Я вам такую бизнес-программу состряпаю, о ней здесь никто ещё не знает. А учили меня на двухсотлетнем опыте нескольких поколений, где все ошибки развития учтены и сделаны соответствующие оргвыводы.
— Для меня это всё дебри… — покачал он головой. — Что от меня потребуется?
— Держать язык за зубами и выполнять работу, которую я тебе буду давать. Для начала начнёшь разрабатывать схемотехнику устройств. Так понятно? — Костя внимательно посмотрел на него.
— Понятно, — пожал тот плечами.
17 мая 1982 года. г. Рябиновск. Старая площадка приборостроительного завода
За эту декаду главным значимым событием стала свадьба обеих пар. Столы накрыли в заводской столовой. Директор, безусловно, выделил свою «Волгу» и договорился с коллегой из химзавода насчёт второй — для Миши с Ирой. Главным подарком на свадьбу Косте и Кате стал талон на получение автомобиля. И не «копейки», как планировали директор с парторгом, а «люкса» — ВАЗ 2103. Костя поначалу обалдел от такого подарка, но Елена Михайловна намекнула на ушко, что руководство завода по достоинству оценило его вклад в престиж родного предприятия. А с деньгами они с директором помогут — пусть как дружеский займ, но учитывая перспективы, тому недолго существовать. А машина — хорошее подспорье не только в семье, но и для работы. Заодно на свадьбе прозвучали слова-алаверды от жениха присутствующим на празднике нескольким сборщицам — Катиным приятельницам, о его личной премии по сданному проекту. Стоит ли говорить о том, какие небесные дали улетел его авторитет?
А сегодня должны были прибыть Зимин и Краснов — тот самый Олег. Они заблаговременно дали телеграмму, и на перроне их встречала небольшая делегация: сам Костя, парторг и… юрист. Иру благополучно определили в заводской штат, где Кузьма Никитич потихоньку начал вводить преемницу в курс дела. Однако у девушки были свои планы и видение дальнейшей судьбы завода, и потому она без лишних колебаний вошла в штат организуемой артели-НПО. Вот в такой должности она и прибыла на встречу.
Гости заехали в гостиницу лишь сбросить вещи — настолько было велико их желание посмотреть на новинки, так ярко разрекламированные Ивановым. То, что самородок из глубинки сотворил настоящий прорыв в радиоэлектронике, никто из них не сомневался и секунды. Зимин уже навёл кое-какие справки о Косте, узнав, что тот в армии участвовал в проекте «Иссык-Куль», попадающим под гриф «000» — особой важности. Подробности хранились за семью печатями, но кое-что Алексею Сергеевичу всё-таки удалось узнать. Хотя бы то, что в живых из участников проекта осталось всего четыре человека, что все они разбросаны по городам страны, и к ним приставлены негласные наблюдатели — чтобы никто не посмел обидеть. Теряясь в догадках, почему так обстояло дело, Зимин старался принять способности Иванова как следствие этого проекта. Ходили слухи, что там разрабатывали какой-то революционный научный проект, но произошла чудовищная катастрофа и из научных сотрудников никто не выжил. Возможно, Костя получил свою дозу чего-то, и у него начало прогрессировать изменение личностного восприятия окружающего. Недаром он сказал, что как бы видит все физические процессы, протекающие в устройстве. Такой человек, бесспорно, станет кладезем открытий для всей радиотехнической промышленности страны. Вот почему уверенность в правдивости Костиных слов о новом варианте разработок, над которыми несколько месяцев почти безрезультатно бились люди Зимина, стала почти стопроцентной. И совершенно неудивительно, что после прибытия им овладел синдром нетерпеливости, свойственный не его рангу, а скорее начинающему радиоинженеру или вовсе студенту-стажёру.
Алексей Сергеевич прошёл по заводской площадке и наконец-то зашёл в производственный кабинет Иванова, где располагались измерительные приборы, и именно туда Костя принёс заранее отрегулированные образцы кварцевых фильтров и пустые печатные платы для синтезатора. Иванов запустил оборудование и подключил фильтры. Показ достижений начался. Олегу хватило и нескольких минут, а вот Алексей Сергеевич попросил изменить кое-какие параметры и проверил работу устройства в изменённых технических условиях. После этого в кабинете повисла вязкая тишина.
Зимин долго смотрел на показания приборов, не обращая внимания на восторженные реплики Краснова, довольный вид парторга завода, что-де у нас тоже есть, чем удивить московских гостей. Потом, словно очнувшись ото сна, он встал и крепко пожал руку Косте.
— Ну, Константин, можно сказать, что авторский патент у вас в кармане. Я знаком с иностранными разработками,
