но они и рядом не стояли с вашими. Скажите, а когда можно будет проверить работу синтезатора?
— Когда у меня будет весь спектр деталей, — усмехнулся тот. — Я дам команду супруге на сборку — сами понимаете, из-за режимности изделия доверить такое ответственное дело, я больше не могу никому.
— А она у вас, простите, кто по специальности?
— Сборщица высшего разряда. Мы и познакомились здесь, на предприятии. Давайте так, Алексей Сергеевич, мы за вечер его соберём, я попробую настроить, а утром, как по пословице — вы придёте и убедитесь, что всё работает.
— Значит, у вас есть какой-то секрет, который вы не хотите раскрывать? — попытался угадать он.
— Нет, просто не хочу попадать в неловкое положение. Что-то может не пойти, тогда у нас есть ночь на исправление.
— Хорошо, пусть будет по-вашему, — кивнул тот. — Пока же вы предоставили мне пищу для размышлений… Не скрою, я до последнего думал, что вам удалось решить проблему с фильтрами, попав в какой-то узкий промежуток исключения из правил, но изменение некоторых параметров, о которых я вас просил, заставило меня поменять мнение в корне. Фактически, вами создано готовое изделие, спектр применения которого очень широк. А вы не пробовали изменить частоту фильтра?
— Пробовал. В зависимости от используемых частот будущего устройства, можно проектировать фильтры, чтобы не было поражённых точек в работающем диапазоне. Получилась некая формула расчёта таких фильтров.
— Боже мой… — покачал он головой. — Это же третий патент, если синтезатор будет работать так же, как и фильтры. Ладно, мы поехали основательно обустраиваться в гостиницу, а вы начинайте колдовать с синтезом. Я словно вновь попал в лабораторию института и увидел первое значимое открытие коллег. Настолько меня сжигает любопытство, — усмехнулся Зимин.
— Утро вечера мудренее, — улыбнулась парторг.
— Абсолютно согласен с вами, Елена Михайловна. Поэтому и не хочу стоять над душой у конструктора. Сам знаю, как это отвлекает. Всего доброго, до завтра. Олег, пойдём.
Маленькая интерлюдия
Зимин и Краснов, едва придя в номер, сразу начали раскладывать и развешивать в шкаф свои вещи. Делалось это в полном молчании, наконец, Олег не выдержал:
— Алексей Сергеевич, скажите, вы тоже думаете, что Иванов от нас что-то скрывает?
— Я не думаю, я точно знаю, — усмехнулся тот. — Но гениям нужно прощать такие мелкие шалости.
— Вы считаете его гением?? — Краснов даже остановился у шкафа.
— Олег, что ты знаешь об Иванове?
— Ну… он раньше работал где-то за Уралом, потом… потом помог нам с изделием 043-бис… хм, вроде всё.
— А я знаю о нём на порядок больше, но даже моя часть — это не половина информации, а лишь туманные образы.
— Его личность засекречена? — снова удивился Олег.
— Не знаю, что было в юности, но с момента призыва в армию — да. И гриф стоит три нуля.
— Ого! Это чем же таким он занимался?
— Из того, что удалось выяснить по официальным каналам, получается, что он состоял в охране на объекте «Иссык-Куль», что в Средней Азии. Там проходил научный эксперимент, закончившийся весьма трагично. Я об этом наслышан, потому что в нём погиб мой однокашник — Жора Брылёв. У нас в «Бауманке», в годы нашего студенчества, проводился набор в группу изучения волновой физики. Отбирали как в КГБ — дотошно и с пристрастием. Он прошёл, а я — нет, но может это и к лучшему — тогда бы я не стоял здесь перед тобой. Так вот из охраны… точнее — вообще всего в живых осталось лишь четверо. Среди них — Константин Иванов. Я предполагаю, что после этого его головной мозг начал какие-то метаморфозы, привыкая мыслить нестандартно. Это лишь мои домыслы, но его поведение заставляет думать именно об этом. Я не побоюсь этого сравнения, но мне он кажется новым Михаилом Васильевичем Ломоносовым для нашей страны. Одно его слово о переходе ко мне, и он пойдёт моим замом. Вот так, Олег…
— Обалдеть…
— Меня сейчас больше всего интригует вопрос, как он будет программировать Z-80. Ведь у него нет таких возможностей, как у нас в лаборатории. Если он обойдёт и эту проблему… ну, не знаю… впору ставить вопрос о его принудительном перемещении под охрану, ибо такие самородки точно на вес даже не золота, а бриллиантов.
— А не боитесь, что он обидится и вообще не будет с нами сотрудничать?
— Вот это меня и сдерживает. Понимаешь, умом осознаю, что глупо прятать курицу, несущую золотые яйца, в золотую клетку — это бред с точки зрения обычной логической цепочки, но вот охрана гостайны… сам знаешь, у нас всё зациклено на этом, а его открытия уже попадают в поле зрения Конторы. Ты хоть представляешь, сколько валюты можно заработать на его открытиях? Миллионы долларов! И это не предел — наверняка у него есть либо уже готовые проекты, о которых он пока молчит, либо его нестандартно мыслящий мозг сможет в будущем сгенерировать такое, что у нас с тобой уши в трубочку свернутся. Я по приезду домой обязательно пообщаюсь с Бердниковым и предупрежу его о том, чтобы Контора не делала резких телодвижений в сторону Константина. Мы больше потеряем от этого, чем выиграем.
17 мая 1982 года. г. Рябиновск. ул. Лесная, 21. Вечер
— Итак, господа присяжные заседатели, как будем решать вопрос о программировании процессора Z-80 под наши нужды? — Костя обвёл взглядом собравшихся в его доме жену, сестру и Мишку. — Наверняка Зимин спит и видит вывести меня на чистую воду — в этом мире ещё нет программаторов, и поэтому назрел вопрос, каким способом заливать внутрь тщательно просчитанную мной на ноутбуке прошивку?
— А есть ли вообще в городе хоть один примитивный компьютер? — поинтересовалась Ира, посмотрев сначала на мужа.
— Ну есть, — ответил тот. — Насколько я в курсе, даже у нас на заводе была попытка собрать один из первых компьютеров, но что-то там не пошло и проект забросили.
— Костя, это дохлый номер — ты хочешь за ночь спроектировать рабочий интерфейс к этому хламу и выдать его за нормально работающий программатор? — с иронией спросила Ира.
— У нас нет другого выхода, — пожал тот плечами.
— Да ты понимаешь, что Зимин после этого с тебя живого не слезет?!
— Слезет, — ухмыльнулся Константин. — Ещё как слезет. Ну, кинется проверять мою легенду и наткнётся на гриф три нуля. Да ещё конторские мягко намекнут, чтобы не лез не в своё дело. Ему останется лишь довольствоваться нашими разработками.
— А если сама Контора нагрянет по наши души? — продолжала сомневаться она.
— В Конторе тоже всё не так гладко — разные Управления не
