Равные больше всего сходятся с равными.
Разве порядочному человеку пристало лгать?
Размеры состояния определяются не величиною доходов, а привычками и образом жизни.
Старость крепка благодаря основам, заложенным в молодости.
Суди не по отдельным словам, а по их общей связи.
Чистота речи совершенствуется посредством чтения ораторов и поэтов.
Что посеешь, то и пожнешь.
Щедрость не знает границ.
Я больше, чем сделал, сделать не могу.
Я ни во что не ставлю чтение без всякого удовольствия.
Я никогда не бываю так занят, как в часы своего досуга.
Я предпочитаю ошибаться вместе с Платоном, чем разделять правильное суждение с этими людьми.
Гай Петроний Арбитр
?—66 гг.
Римский писатель и поэт, был одним из приближенных Нерона. Петронию принадлежит роман «Сатирикон», в котором описаны любовные похождения компании юнцов из числа «золотой молодежи» Рима, рассказывается об их беспутстве, моральном уродстве, развращенности и авантюризме.
Петроний был приговорен Нероном к самоубийству и вынужден был покончить с собой.
Боятся поверить собственным глазам.
В беде познаешь друга.
Весь мир играет комедию.
В нужде познаются друзья.
Враг порока, раз и навсегда избравший в жизни прямой путь и так уклонившийся от нравов толпы, вызывает всеобщую ненависть, ибо ни один не одобрит того, кто на него не похож.
Врач не что иное, как утешение для души.
Все лучшее в природе принадлежит всем вместе.
Всюду, где есть сладкое, найдешь и кислое.
Всякий из нас ошибается.
Всякий сам себе грешен.
Всякому приходится расплачиваться за свои грехи.
Где дело пошатнулось, там друзья за дверь.
Где сладко, там и горько.
Долго лежит снег на необработанных, диких местах; но где земля сияет, укрощенная плугом, он тает скорее инея. Так же и гнев в сердце человеческом: он долго владеет умами дикими, скользит между утонченными.
Дома – львы, вне дома – лисицы.
Душа жаждет того, что утратила, и уносится воображением в прошлое.
Если мы знаем, что обречены на смерть, почему же нам сейчас не пожить в свое удовольствие?
Если что-нибудь затеваешь, кончай поскорее.
За смертью далеко ходить не надо.
Змея веревки не родит.
Искусство никогда не умирает.
Испорченному уму кажется ничтожным то, что позволено, и душа такого человека, охваченная заблуждением, считает достойными противозаконные действия.
Каков хозяин, таков и слуга.
Красота редко сочетается с мудростью.
Кто поверит нам на слово? Кто снесет теленка, снесет и быка.
Легковерие никогда до добра не доводит.
Легкодоступное мало ценится.
Лучше давать повод к смеху, чем к насмешкам.
Любовь ранит даже богов.
Минуя нас, судьба вершит дела.
Мы люди, а не боги.
Наука – это клад, и ученый человек никогда не пропадет.
На что спрос, то и кажется самым лучшим.
Не понимаю, как это бедность может быть сестрой высокого ума.
Не произносить цветистых фраз, а говорить по существу.
Нет ничего нелепее глупых человеческих предрассудков и пошлее лицемерной стро гости.
Никто ничем никогда не довольствуется.
Оскорбивший незнакомцев зовется разбойником, оскорбивший друзей приравнивается почти что к отцеубийце.
Попади только на чужбину, так начнешь уверять, что у нас свиньи жареные разгуливают.
Порицания достойны родители, не желающие воспитывать своих детей в строгих правилах.
Почему же только любовь должна красть, а не получать в награду? Рожденным в лачуге о дворцах мечтать не пристало.
Солнце светит всем.
Старая любовь не забывается.
Те, кто стремится лишь к обогащению, не желают верить, что есть у людей блага выше тех, за которые держатся они.
Только сердце делает человеком, все остальное – вздор.
Тот, кто врага не добьет, – победитель вдвойне.
У другого ты видишь вошь, а у себя и клеща не замечаешь.
Хуже всего то, что кто смолоду плохо обучен, тот до старости в этом не сознается.
Чего нет сегодня, то будет завтра: в том вся жизнь проходит.
Человек благородного ума не терпит пустословия, и дух его не может ни зачать, ни породить ничего, если его не оросит живительная влага знаний.
Чему бы ты ни учился, ты учишься для себя.
Что делать законам там, где царствуют деньги!
Гай Плиний Секунд (Плиний Старший)
Ок. 24—79 г.
Римский писатель, ученый и государственный деятель. Родился около 24 г. Был императорским прокуратором в Нарбонской Галлии – провинции Рима, располагавшейся вдоль испанской границы и на северном берегу Средиземного моря, а затем – прокуратором Испании.
Известны исторические труды Плиния: «Германские войны» (в 20 книгах), «Продолжение истории Ауфиция Басса» (в 31 книге) и «Жизнеописание Помпония Секунда» (в 2 книгах). Ни одна из этих книг до нас не дошла, остались лишь фрагменты в сочинениях более поздних историков. Единственный сохранившийся труд Плиния – «Естественная история» (в 37 книгах). Погиб при извержении Везувия.
Болезням числа нет.
Каждому свое.
Как много дел считались невозможными, пока они не были осуществлены.
Наилучший наставник во всем – привычка.
Нам отказано в долгой жизни; оставим труды, которые докажут, что мы жили!
Нет искусства полезнее медицины.
Нет наслаждения, которое в конце концов не приводило бы к пресыщению.
Нет худа без добра.
Ни дня без строчки.
Никто из смертных не бывает всякий час благоразумен.
Ничего нет более жалкого и более великолепного, чем человек.
Падает тот, кто бежит. Тот, кто ползет, не падает.
Стыдно признаться, но ведь из всех живых существ лишь один человек не знает, что для него полезно.
Хозяйский глаз важнее всего.
Человеческая природа жадна на новизну.
Гай Плиний Цецилий Секунд (Плиний Младший)
61 – ок. 114 г.
Римский государственный деятель и писатель. Родился в г. Комуме (ныне Комо, Италия). В 40 лет он стал консулом, а в 111 г. – императорским легатом, послом для особых поручений. Однако прославился Плиний не государственной деятельностью, а своими письмами, составившими десять томов, и похвальной речью – «Панегириком» императору Траяну. В этих письмах содержится ценнейший материал по истории, экономике, культуре и быту древнеримского общества. Демонстрируется целая галерея живых портретов современников Плиния, что делает его книги незаменимым источником при изучении Римской империи его времени.
Важно не звание человека, а его дело.
Величайшая радость в жизни человека – быть любимым, но не меньшая – самому любить.
Гремит, сверкает и приводит в смятение не речь увечная и обкорнанная, а возвышенная, льющаяся широким великолепным потоком.
Для большинства в длинном рассуждении есть нечто внушительное, весомое; меч входит в тело не от удара, а более от нажима: так и слово в душу.
Есть некоторое наслаждение и в печали, особенно если ты выплачешься на груди у друга, который готов или похвалить твои слезы, или извинить их.
Змеи змей не кусают.
Изобразить нельзя, как одушевляют действия ума телодвижения.
И радость, и утешение – в науках.
История не должна переступать пределов истины, и для честных поступков достаточно одной истины.
Кротость особенно похвальна тогда, когда причина гнева вполне справедлива.
Лицемерная любовь хуже ненависти.
Лучше ничем не заниматься, чем заниматься ничем.
Люди, преданные наслаждениям, живут одним днем: кончилось сегодня – и нет причины жить.
Мнения ведь подсчитывают, а не взвешивают.
Можно мириться с беспорядочной сумятицей в жизни юноши; старикам к лицу спокойная, упорядоченная жизнь: напрягать свои силы поздно, добиваться почестей стыдно.
Молвы боятся многие, совести – кое-кто.
Неизменным и великим утешением в смерти людей, скончавшихся от болезни, служит ее неотвратимость.
Нет более справедливого дохода, чем тот, который принесут земля, небо, год.
Никогда один человек не мог обмануть всех, да и все не могли обмануть одного человека.
Никто не выслушивает упреки с таким терпением, как те, кто заслуживает похвалы.
Подобно тому как почвы обновляются разнообразным и переменным посевом, так и наш ум обновляется размышлением то об одном, то о другом.
Постараемся же, пока нам дана жизнь, чтобы смерти досталось как можно меньше того, что она сможет уничтожить.
Преданность негодяев так же ненадежна, как они сами.
Справедливо, чтобы человек выступал иногда ради собственной доброй славы.
Страх – суровейший исправитель.
Хорошие люди слабее плохих.
Человеку свойственно чувствовать и испытывать страдания, но в то же время бороться с болью и слушать утешения, а не просто не нуждаться в утешениях.
Чем легче достижима цель, тем слабее стремление к ней.
Честность для нас значит не меньше, чем для других необходимость.
