холодную воду и понемногу стали нагревать кастрюлю, не заметила нагрева и потихоньку сварилась. Биологи, вознамерившиеся проверить истинность этой истории, быстро убедились, что сказка – ложь. Однако в реальной жизни мы, люди, часто не замечаем, что мир вокруг нас меняется. Привыкаем почти ко всему. Изменения, которые происходят медленно и постепенно, затрагивают нас не так сильно. Услышав о чем-то в пятнадцатый раз, мы уже не удивляемся. Это так называемое
привыкание.
Умение привыкать очень ценно для человека, оно позволяет ему выживать. Это качество полезно даже в мелочах. Например, привыкнув к назойливому жужжанию вентилятора, мы перестаем обращать на него внимание и вспоминаем о существовании этого агрегата только в тот момент, когда его выключают. Можем привыкнуть к запаху пота, к резкому голосу, к скрежету ножек стульев по полу и многому другому. Вырабатывается привычка к побочному действию лекарств, которые нам необходимо принимать, чтобы справиться с тяжелой болезнью, а также к страху перед климатическим кризисом, о котором пишут газеты. Привыкнув к неприятным вещам, мы реагируем на информацию уже не так остро.
Все привыкают по-разному. У аутистов, например, умение привыкать зачастую отсутствует. Поэтому им труднее учиться в школе, где их постоянно раздражает жужжание вентилятора, различные запахи, звуки передвигаемых по полу стульев, резкий голос учителя. Но ведь если кто-то чувствует раздражение, то об этом можно сообщить окружающим, которым тоже совсем не обязательно себя пересиливать, дожидаясь, пока наступит привыкание. Есть, например, вариант: купить вскладчину новый бесшумный вентилятор. Прислушиваться к тем, кто не может привыкнуть к каким-то факторам, бывает полезно. Но и привычка не будет лишней, она поможет нам принять изменения, которых потребует переход к устойчивому развитию.
Климатический кризис в социальных сетях
В вопросах климата привыкание часто играет негативную роль. Нас перестают задевать за живое сообщения о природных катастрофах и безынициативность политиков. Многие люди, испытывающие страх за будущее планеты, рассказывают, что хотели бы выйти на улицу и кричать, однако не делают этого, боясь показаться сумасшедшими. В худшем случае их энергия трансформируется в безнадежность и пассивность.
Привыкание к проблеме глобального потепления находит свое отражение не только в том, как мы о ней говорим, но и в том, как об этом умалчиваем. Группа исследователей из Калифорнии решила проверить, не являемся ли мы сейчас аналогом той самой лягушки, которую сварили, постепенно нагревая воду. Проанализировав более двух миллиардов постов в социальных сетях, ученые отметили, что люди привыкают к высоким температурам и спустя непродолжительное время уже считают казавшиеся поначалу некомфортными показатели нормой. Население регионов, где периодически наблюдается аномальная жара, мало-помалу перестает реагировать на нее (как на любое повторяющееся явление). Однако физически человек продолжает страдать от высоких температур, даже когда считает их нормой, о чем люди и пишут в своих постах, выражая неудовольствие жарой. Похоже, что ментальная адаптация наступает довольно быстро, а вот физически привыкнуть бывает достаточно сложно.
Что такое привыкание?
Тенденция принимать как должное то, что происходит часто или постоянно. Спустя какое-то время мы начинаем реагировать на определенный раздражитель слабее или вовсе перестаем его замечать.
Привыкание без привыкания
Отсутствие острой реакции на какой-то раздражитель не означает, что мы относимся к нему спокойно. В упомянутом выше исследовании ученые сделали вывод, что, несмотря на привыкание к аномальной жаре, люди продолжают страдать от высоких температур.
Мы привыкаем быстро
Наши представления о том, что является нормой, на самом деле опираются на достаточно короткий опыт. Вышеупомянутое исследование социальных сетей показало, что понятие о норме меняется спустя 2–8 лет. И если кто-то скажет вам, что в Швеции всегда ели много мяса, то напомните этому человеку, что в период с 1990 по 2017 год потребление мяса в стране выросло на 43 %. И тот факт, что это стало нормой, говорит скорее о процессе привыкания, нежели о том, что шведы так живут с незапамятных времен.
Аналогичная история с выбросами углекислого газа за последние 170 лет. Если исходить из того, что человечество выбрасывает в атмосферу углекислый газ с начала индустриализации, примерно с 1850-х годов, можно сказать: «Уже сто пятьдесят лет прошло, а никакой климатический кризис так и не наступил. Значит, его опасность преувеличена». Но половина углекислого газа, находящегося в атмосфере, выпущена туда за последние тридцать лет. Тридцать лет для экосистемы – это весьма непродолжительный срок, несопоставимо малый по сравнению с миллиардами лет существования Земли. Но этого достаточно для наступления привыкания и для того, чтобы мы стали считать выбросы нормой.
Значит, информация не нужна?
Когда мы говорим о том, что полученные знания автоматически не побуждают нас производить изменения, это вовсе не означает, что они не нужны. Нужны. Если бы никто не знал о наступлении климатического кризиса, люди бы и не пытались ему противодействовать. Если бы для нас была тайной за семью печатями взаимосвязь между климатом и человеческим поведением, не увидела бы свет эта книга. Информация подпитывала и двигала вперед многие исследования климата, проводившиеся в последние десятилетия. И, конечно, для всех нас важно знать, что проблемы экологии являются мультипликатором и увеличивают последствия других рисков и угроз: бедности, международных конфликтов, политической нестабильности. А говорить с людьми о проблемах климата было бы легче и проще, если бы все они понимали, что глобальное повышение температуры на два градуса на практике может означать двадцатиградусное потепление в отдельных районах земного шара и похолодание в других регионах. Засуху в одном конце планеты и наводнения в другом.
Но когда речь заходит об изменении поведения, то в дело включаются другие условия. Информация быстро устаревает и отодвигается на задний план новыми фактами. Повторение общих фраз рождает привыкание, и люди перестают на них реагировать. В результате эффект прямо противоположный.
Сведения о климатическом кризисе и связанных с ним проблемах нужно рассматривать как своего рода «модель тарелки». Большая часть, а именно то, что на тарелке занято углеводами, белками и салатом, – это законы и акты, социальные нормы и практические условия. Информация представляет собой своего рода соус. Его зачерпывают в последнюю очередь, после того как положили на тарелку основное блюдо. Соус не принято наливать на пустую тарелку, иначе еда будет скользить по ней, как по льду. Конечно, отказываться от соуса не стоит, он придает блюду пикантность и завершенность. Но не нужно возлагать на него чересчур большие надежды и ожидать волшебного эффекта. Ведь может получиться несъедобный обед, состоящий из крошечной картофелины, двух горошин и стакана соуса.
Резюме
• Между нашими намерениями и реальными действиями часто возникает гэп
