же, не знаю, — ответила я растерянно, мысленно чертыхнувшись, ведь я совершенно не следила за беседой и сейчас понятия не имела, что от меня хотят.
— Ну же, Джейн, соглашайтесь, — подключился Натаниэль. — Катание на санях, снежные сражения, охота на лис…
Он ещё что-то говорил, но при его последних словах меня словно обухом по голове ударило. Невольно вздрогнула и перевела взгляд на Его Сиятельство. На мое счастье в этот момент он был полностью сосредоточен на словах жены, что-то таинственно шептавшей ему на ушко.
«Фууух!» — по телу прошла волна холодного пота, даже в висках застучало.
Никакие нервы не выдержат бесконечных потрясений. Готовясь к следующему балу, точно напьюсь успокоительного, и буду равнодушной ко всему, словно живой мертвец.
В моей жизни почему-то все время так — то затишье, а то наваливаются события одно на другое, не давая передохнуть.
Из щекотливой ситуации мне помогла выйти, как ни странно, молодая герцогиня. Она что-то бурно говорила, глядя умоляющим взглядом на мужа, и я с интересом прислушалась.
— Давей, дорогой, давай поедем, мы так редко куда-либо выбираемся, — при этом она чуть ли не молитвенно сложила руки и смотрела на мужа, как на божество.
— Дорогая, — герцог улыбнулся, а меня пронзил новый укол ревности, — я буду занят в эти дни. Но ты можешь поехать с графиней, если, конечно, она согласится.
И все взгляды устремились на меня. Интересный поворот. Значит, Его Сиятельства не будет на этом увеселительном мероприятии. Испытала некую досаду, но заодно и облегчение.
Одарив всех без исключения своей самой ослепительной улыбкой, благосклонно согласилась. Я ведь приехала развлекаться, а герцог и так мной заинтересовался, судя по задумчивому взгляду, которым он меня одаривает.
Далее принялись обсуждать как, кто, когда и с кем будет добираться до места. В результате, все сложилось вполне удобно. Герцогиня обещала заехать за мной в назначенный день, и я спешно принялась прощаться.
Покидала милую компанию лордов, гордо распрямив спинку и, почти физически, ощущая между лопаток чей-то пронзительный взгляд.
Граф Натаниэль вызвался меня провожать до самого дома, еле отбилась, но в карету ему удалось меня усадить. Очень не хотелось, чтобы этот настойчивый милорд знал, где я остановилась в городе. Неожиданные визиты настырного кавалера не входили в мои планы.
Вернувшись в гостиницу, едва только оказалась в номере, сбросила с себя злополучные туфли и испытала несказанное наслаждение. Завтра надо будет справиться у обувщика готовы ли мои сапожки, опять же с огромным каблуком, и испытать их на возможность свободно передвигаться по снегу. Но это завтра, а сейчас я в полном изнеможении свалилась на кровать и в блаженстве закрыла глаза. Какой длинный был сегодня день…
Перед мысленным взором тут же замелькали картинки бала, встреча с герцогом, его манящие взгляды и моё отвратительное поведение.
Застонала вслух, вспоминая тот позор, надо же было так глупо себя повести. Дался мне тот виноград! Теперь он будет думать, что я намеренно привлекала его внимание. Как неаккуратно! Только на волнение и можно списать провал в моём плане. В присутствии этого человека чувства затмевают доводы разума. Поддавшись эмоциям, я легко включилась в его игру, а надо было вести свою. Что ж, будем считать, что первый блин — комом. При следующих встречах я должна быть холодна, как лёд, чтобы вызвать в нём азарт охотника, интересней та добыча, что недоступна.
***
Всю дорогу домой герцог оставался, как обычно, холодно-вежлив с женой, его приветливость ограничивалась лишь в проявлениях, которые каждый мужчина должен оказывать леди. Он открывал ей дверцу кареты, подсаживал и подавал руку, чтобы она могла опереться, спускаясь по ступенькам. Поддерживал под руку, когда они шли к дверям. Но едва оказавшись в собственном особняке, тут же поспешил распрощаться с герцогиней, покинув её ещё в холле, предоставив заботу о даме прислуге.
Гвен смотрела вслед удаляющемуся вверх по лестнице герцогу и в досаде кусала губу. С этим мужчиной у неё ничего не получалось. Какие только шаги она не предпринимала, чтобы соблазнить собственного мужа, до чего только не опускалась, как только не изворачивалась, и всё напрасно. Тщетны были её походы в дорогие салоны, которым она посвящала целые дни, незамеченными оставались приобретённые по баснословной цене модные платья из самых, как её уверяли, дорогих тканей. О собственной гордости она давно забыла, пытаясь, хоть ненадолго, поймать внимание недосягаемого для нее мужчины.
Но он был неприступен, как скала. Самое большее, чего она от него добилась — это снисходительного молчания. Только на людях он играл роль любящего супруга, и то не особо рьяно.
К несчастью герцога она была упряма, и верила, что её красота и неотразимость растопят его лёд отчуждённости.
Гвен видела, каким он может быть обаятельным и обходительным, но, увы, не с ней. Он был обворожительным, галантным и в то же время манящим и искушающим. Она наблюдала его таким, когда Его Сиятельство общался с другими дамами. А с ней был всегда вежливо холоден. Только, так легко, леди не собиралась сдаваться, у неё ещё было в запасе время и она собиралась его использовать по полной.
Весь сегодняшний вечер лорд Давей чувствовал странное возбуждение, похожее на предчувствие приближающейся грозы, вот только его ощущения совсем не были связаны с природными явлениями. Даже после такого утомительного мероприятия как бал, он не был уставшим, наоборот, полон сил и готов к новым свершениям.
И это всё благодаря красивой незнакомке. Она его чем-то зацепила, Его Сиятельство пока не мог определить — чем же, но внутри зажегся огонёк интереса. Огонек совсем ещё небольшой, но уже дающий надежду хотя бы на лёгкий флирт. Оказывается, прошедшие месяцы ему именно этого и не хватало. Нет, он не забыл Мари, и ни одна девушка больше не вызывала тех чувств, что были отданы Лисе. Но природа охотника брала свое. Определенно, легкое увлечение пойдёт ему на пользу. Впервые за полгода кровь быстрее побежала по жилам, а сердце чуть сильнее забилось.
Была в этой Джейн какая-то загадка. И герцог с удовольствием её разгадает.
Он скинул праздничный фрак и приказал подать коньяк. От ежевечернего чая после случая с дурманящим зельем герцог давно отказался и не по тому, что боялся вторичного отравления, а просто этот напиток теперь вызывал дурные ассоциации.
После того, как верный Берт принёс поднос с напитком и легкими закусками, Его Сиятельство налил немного прозрачной жидкости на дно бокала, слегка покачал, глядя как она характерно стекает по стенкам выпуская «ножки», и с наслаждением отпил глоток. А когда
