дураками, но как бы вы назвали себя? Вам кажется, я способен вести двойную игру. Если так, что заставит меня прекратить ее? Почему бы не повысить ставки до ста тысяч или миллиона? Вы слабоумны, мадам.
Проигнорировав «комплимент», она сосредоточилась на логической цепочке.
– Глупости, – насмешливо протянула она. – Не будь я наслышана о вашей репутации, неужели явилась бы к вам среди ночи? Вы не станете меня шантажировать. Вы же не мошенник!
Вулф потерял дар речи, что лишний раз доказывало: он не понимает женщин и вполовину так же хорошо, как мужчин. Я вот раскусил миссис Пайн без всяких проблем. Позиция гостьи была проста: если по ее просьбе Вулф облапошит «Нейлор-Керр», в этом не будет ничего предосудительного; однако, попытавшись обманывать или шантажировать ее саму, он выставит себя презренным вымогателем, мерзавцем и подлецом. Впрочем, это исключено в силу его репутации.
Видя, что стороны не пришли к согласию и вряд ли быстро к нему придут, я позволил себе вставить:
– Поверьте, миссис Пайн, так вы ничего не добьетесь. Право же, не получится. Его нельзя подкупить или запугать.
Она уставилась на меня, и в ее глазах я, очевидно, уже не был прежним милым Арчи. Только не теперь.
– Я не пыталась его запугивать! – заявила она.
– Знаю, что не пытались. Это я так, ради красного словца.
Миссис Пайн повернулась к Вулфу. Затем снова ко мне.
– Но… – Она явно обдумывала какую-то неожиданную мысль. – Скорее всего, у него можно отобрать лицензию. С теми налогами, которые я плачу, и с моими знакомствами это наверняка возможно. Разве частному детективу для работы не нужна лицензия?
Тут я сам едва не лишился дара речи, но кто-то ведь должен был разрулить ситуацию.
– Разумеется, нужна, – подтвердил я. – И мне, кстати, тоже. Вы можете испробовать и такой подход, Алиса, хотя в успехе я сомневаюсь.
– Меня зовут Сесили.
– Знаю. Я имел в виду Алису из Страны чудес. Вы мне чем-то ее напомнили.
– Чудесная книга! – объявила она. – Совсем недавно я перечитала ее. А вы двое партнеры в своем агентстве?
– Нет, я просто работаю на него.
– Не понимаю почему. Как можно терпеть такого? Сколько вам понадобится денег для создания собственного агентства?
– Пф! – вмешался Вулф. – Несусветный вздор! Сделав легкое усилие, мадам, вы обнаружите, что я вполне благоразумный человек. Способны вы принять мое предложение?
– Не знаю, – осторожно ответила миссис Пайн. – Сначала послушаем, что именно вы предлагаете.
– Все просто. Подобные фортели не помогут вам добиться своего ни от меня, ни от мистера Гудвина. Впрочем, даже если бы я принял ваш смехотворный план, никто бы не гарантировал, что деньги не будут потрачены зря. Ваши опасения, возможно, безосновательны. Очевидно, вам кажется, что выяснение истинных причин гибели мистера Мура грозит крупным скандалом, который разразится со всей неизбежностью или как минимум весьма вероятен. Позвольте спросить, почему вы так в этом уверены?
В ее обращенном к Вулфу взгляде мелькнуло уважение.
– Умно, – великодушно похвалила она. – Если я обосную свою уверенность, это заметно продвинет ваше расследование. Вот только я вовсе не уверена. Просто не хочу рисковать.
– Но разделяете ли вы мнение брата, что мистер Мур действительно был убит?
– Разумеется, нет. Обычный несчастный случай.
– Встречались ли вы с мистером Муром в тот день? В день его гибели?
– Нет. Я не видела его уже долгие месяцы. – Тут миссис Пайн рассмеялась. И смеялась от души, словно что-то и впрямь показалось ей донельзя забавным. – Он собирался жениться! На девице из конторы по фамилии Ливси. Хестер Ливси. Он как-то позвонил мне и все рассказал. Вы, конечно, и представить себе не можете, какой это абсурд, вы ведь его не знали.
– Вы рекомендовали мистеру Муру не вступать в брак?
– О боже, нет! Это не привело бы ни к чему хорошему. Если бы я знала девушку, то смогла бы дать ей совет-другой. Но только не Уолдо. – Миссис Пайн снова повернулась ко мне. – Он всегда такой, Арчи? Сказал, что хочет дать совет, а вместо этого устроил перекрестный допрос?
– Всегда, – согласился я. – Но он это не специально. Просто у него мысли скачут.
– Мое предложение, – сказал ей Вулф, полностью меня игнорируя, – зависит от обстоятельств. Оно не имеет силы в том случае, если вы не говорите нам всей правды. Допустим, вы не представляете себе фактов, раскрытие которых может вызвать газетную сенсацию, и всего лишь хотите обезопасить себя от риска. Отчего бы не положиться тогда на мою осмотрительность? Я умею хранить секреты и не получу ни удовольствия, ни выгоды, вызвав ненужный общественный резонанс. Почему бы не помочь мне покончить с этим делом? Все упирается в несговорчивость вашего брата. Ведь это он упорствует, называя гибель Мура убийством. Возможно, ему просто нравится слово. Полагаю, вы лучше, чем кто-либо, знаете своего брата. Вы могли бы помочь в общении с ним. И начать прямо сейчас, рассказав нам о нем. Почему бы и нет? К примеру, я слышал, что это вы просили его устроить мистера Мура на работу. Встретил ли он эту просьбу какими-то возражениями?
Попытаться стоило, но прием не сработал. Очевидно, Вулф не заметил, что у миссис Пайн аллергия на упоминания о брате. Хотя едва ли, обычно он подмечает все. В любом случае попытка провалилась. Нет, она не прекратила разговор. Напротив, судя по всему, была готова сидеть и болтать о том о сем всю ночь напролет, но только не раскрыть нам подноготную брата. Вулфу не удалось вытащить из нее ничего больше уже звучавшего утверждения, что брат миссис Пайн – человек необычный. Вот только она уже это говорила. Да мы и сами это знали.
Наконец Вулф опять ухватился за край стола, отодвинул кресло и встал. Миссис Пайн тоже поднялась на ноги, и я помог ей совладать с шубой.
В прихожей, когда моя ладонь уже легла на ручку парадной двери, гостья остановилась, лишив меня возможности распахнуть дверь, не задев пальцы ее ног, и с сочувствием произнесла:
– Надеюсь, завтра вашему лицу станет лучше.
– Спасибо. Я тоже надеюсь.
– И вы еще не ответили, какая сумма позволит вам открыть собственное дело.
– Совершенно верно, не ответил. Хочу сначала все посчитать.
– Любите посещать симфонические концерты?
– Да, изредка, когда укладываюсь спать. Посредством радио.
Это она тоже сочла забавным.
– В любом случае уже почти апрель. Гребля? Гольф? Бейсбол?
– Бейсбол. Хожу на все матчи, куда удается вырваться.
– Замечательная игра, правда? «Янкиз» или «Джайентс»?
– И те и другие. Любая команда, что выходит на стадион.
– Я пришлю вам сезонный абонемент. По правде
