в Бразилию и возглавить тамошнее отделение корпорации, но не захотел. И все из-за нее. Вам ведь известно, кто она такая: вы побывали в ее кабинете вчера, навещали и сегодня. Знаете, где расположен кабинет Хоффа?
– Как-нибудь найду…
– Идемте. Он по соседству с моим, я покажу вам.
Я двинулся вслед за Нейлором, размышляя о том, что его служба разведки сработала не только капитально, но и оперативно: он уже знает о моем коротком визите к мисс Ливси! Мы шли по широкому проходу, отделявшему общее пространство от ряда отгороженных кабинетов, и, дойдя почти до упора, Нейлор резко затормозил перед чьей-то закрытой дверью.
– Вот вам кабинет Хоффа, – объявил он тенором, который уже успел мне приесться. – Между прочим, я чуть не забыл упомянуть еще кое о чем. Насчет убийства Уолдо Мура. Вчера я сказал вам, что могу представить только сам факт, ничего не объясняя. Это не совсем верно, и во избежание ложных толкований я подкину вам кое-что еще. Мне известно имя человека, убившего Мура. Я знаю, кто это сделал, хотя не могу поделиться своим знанием с вами. Будет и неумно, и небезопасно обвинять кого-нибудь в убийстве, когда ты не в состоянии подкрепить обвинение твердыми, неопровержимыми уликами. Поэтому ничего больше я не скажу. – И он опять улыбнулся. – Передайте мои сожаления мистеру Вулфу.
Нейлор развернулся и зашагал дальше, к собственному кабинету в конце прохода.
Первым порывом было бежать за ним. Я постоял, подумал. Он провернул это изящно – в своем собственном стиле. Дождался момента, чтобы швырнуть мне подачку вне стен моей комнатки, когда ближайший ряд девушек за столами находился так близко, что пару раз шагни – и коснешься обтянутого трикотажем плеча темноволосой красотки с лиловой помадой на губах.
Теперь, когда большой босс удалился, она глядела на меня во все глаза, как и все прочие девушки поблизости, не упуская возможности хорошенько рассмотреть ищейку. Я состроил им всем рожицу и, решив не догонять Нейлора, поскольку сомневался, что удержу себя в руках и не придушу ловкача, открыл дверь кабинета Хоффа и шагнул внутрь.
Хозяин кабинета вскинул голову, смерил меня взглядом и рявкнул:
– Пошел вон!
Я прикрыл дверь и огляделся. Хороший, просторный кабинет. Что до самого Хоффа, можно было бы ожидать, что человек, зарядивший Уолдо Муру в челюсть из романтических побуждений, инженер-строитель в придачу, и сам будет добротно спроектирован и выстроен, так нет. Пока Хофф выглядел просто плотным, но пройдет немного лет, и его лицо обзаведется двумя лишними подбородками. Он не вскочил и не бросился на меня, ничего не схватил со стола, чтобы метнуть. Он просто приказал мне выметаться. Я приблизился к его столу, рассудительно заметив:
– Уйду, если обоснуете свое пожелание.
– Убирайся отсюда! – Хофф многое сумел выжать из пары слов. – Шпион чертов! И держись от меня подальше!
Сложно вообразить себе дружескую и плодотворную беседу с человеком, пребывающим в подобном расположении духа. И потом, я забрел сюда только оттого, что в запале объявил Нейлору о запланированной встрече с Хоффом. Я никогда не упускаю случая сострить (три-четыре остроумных замечания уже вертелись на языке), но один взгляд на его лицо подсказал, что он будет счастлив выпалить несколько собственных замечаний, если только я попробую задержаться. Поэтому я перехитрил Хоффа – повернулся и убрался прочь, как и было велено.
Снова оказавшись в своем кабинете, я встал у окна и обдумал последний ход Керра Нейлора со всех сторон. Возникло желание отправиться в телефонную будку и связаться с Вулфом. Однако было уже начало пятого, и до шести часов он не покинет оранжерею. К тому же Вулфу свойственно принимать в штыки любые попытки воспользоваться его мозгами, оторвав их от орхидей. Так что желание пришлось подавить. Вместо этого я вставил в пишущую машинку несколько листков и напечатал ту же шапку, что и в отчете для «Нейлор-Керр», составленном накануне. Посидел несколько минут, подбирая нужные слова, и ударил по клавишам.
Сегодня в 15:25 мистер Керр Нейлор посетил меня в моем кабинете. Довольно продолжительное время он обсуждал предметы, не имеющие отношения к делу, но затем признал, что ему известно, кто именно убил Уолдо Мура. Далее он отметил, что не может сказать большего ввиду того, что «и неумно, и небезопасно обвинять человека в убийстве, когда ты не в состоянии подкрепить обвинение твердыми, неопровержимыми уликами». Он также попросил меня передать его сожаления мистеру Вулфу. Я постарался бы убедить его не откладывать свой визит к мистеру Вулфу до понедельника, но он вышел и вернулся в свой кабинет. Исходя из его настроения и манеры речи, я посчитал за лучшее не следовать за ним.
Я мог бы заполнить всю страницу целиком, добавив еще что-нибудь насчет Бена Френкеля и Самнера Хоффа, но этих скудных сведений все равно не хватило бы на полноценный рабочий день трудолюбивой ищейки. Все еще надеясь, что любопытство или страх вынудит кого-нибудь заглянуть в мой шкаф, я напечатал отчет в нескольких экземплярах, поместил копию в ту же папку прямо поверх предыдущей и выложил табачные крошки в прежних местах.
Покончил с делом в половине пятого. Вышел в холл, поднялся на лифте на тридцать шестой этаж и сообщил секретарше мисс Абрамс, что встречи с мистером Пайном у меня не назначено, но я был бы рад, если бы он смог уделить мне минуту для передачи кое-чего из рук в руки. Она ответила, что мистер Пайн на совещании и точно не освободится в течение ближайшего часа. Поскольку Пайн доверял ей, я решил последовать его примеру: попросил у мисс Абрамс конверт, вложил в него свой отчет, запечатал и оставил у секретарши, наказав вручить адресату.
На пути назад в отдел фондов у меня возникла чудесная идея. Я ведь так и не повидался с Гвинн Феррис! Если «единица персонала» могла задержать мое прибытие домой в среду, почему бы мне не вернуть этот должок в четверг? Не стану устраивать засаду, а воспользуюсь преимуществами телефонной связи. И уже в ходе личной встречи решу, вести ее в «Рустерман» или тащить домой в надежде заставить Вулфа хоть немного потрудиться.
Встретиться, однако, нам не удалось. Глава секции резервного персонала снова извинился: график у мисс Феррис настолько плотный, что ей придется, по-видимому, задержаться, и он был бы крайне благодарен, если бы я мог подождать до утра. Я, конечно, согласился.
Контору я покинул вместе с остальными, точно в назначенный час, и, спускаясь в лифте, не мог посетовать на
