точные слова!
Но я уже качал головой:
– Не-а. Ошибаетесь. Мисс Ливси ни разу не упомянула о вас. И в любом случае я далек от мысли, будто секретарши начальников секций никогда не лгут. – Я глядел на нее как мужчины глядят на женщин. – Давайте я просто забуду все, что мне наговорили, и разберусь самостоятельно, идет? Вы ведь были знакомы с Муром, да?
– Конечно. С ним все были знакомы. – Голос мисс Феррис вернулся к норме. Как флюгер на крыше, он умел совершать крутые повороты. – Не важно, какой у девушки характер, у нее просто не было шансов не познакомиться с Муром!
– Да, я уже наслышан про его общительность. Но лично вы часто встречались с ним за стенами офиса?
– Не так чтобы… – Конец фразы она прикусила. На милом гладком лбу мисс Феррис образовалась едва заметная складочка. – Ну, пару раз Мур водил меня на шоу, вот и все. Однажды прокатил на машине по Лонг-Айленду. Мы попали в аварию, и я немного оцарапала некую часть тела. Уж про это точно все слышали.
– Ну разумеется. То есть вы не были особо близки с ним?
– Господи, нет! Близость? Ничего такого!
– Тогда, наверное, гибель мистера Мура не явилась для вас особенно сильным потрясением?
– Нет, я едва ее заметила. – Тут она опять оборвала себя. – То есть я не осталась равнодушной. Но Мур тут ни при чем, просто это в моем характере. Я хочу сказать, любая смерть меня огорчает. Просто огорчает, и все, кто бы ни умер.
– Разделяю ваши чувства, – покивал я. – Значит, удар был бы намного сильнее, окажись на месте Мура, скажем, Бен Френкель?
Она вздернула подбородок, и от этого движения подол ее юбки съехал назад к коленям. Возмущению мисс Феррис не было предела.
– Кто, черт возьми, приплел сюда Бена Френкеля?!
– Я приплел. Только что. Вчера он приходил повидать меня, мы мило беседовали. Разве вы не дружны с ним?
– Мы не близки! – вызывающе произнесла она. – Неужели он намекал на обратное?
– Нет-нет, не такой он человек. Я просто упомянул его, чтобы понять, насколько сильно вас затронула смерть Мура. Что вы скажете о распространенной здесь сплетне, будто Мур был убит?
– По-моему, это ужасно. Я и слышать такого не хочу. Распускать слухи – дурной тон!
– Но вы все-таки слышали?
– Краешком уха. Не желаю даже думать об этом!
– Отчего же? Вам совсем не интересно? И ничуть не любопытно? Мне казалось, умные женщины интересуются всем на свете, включая и убийства.
Она покачала своей ангельской головкой:
– Только не я. Наверное, это не в моем характере.
– Забавно. Меня это сильно удивляет. Узнав, что вы явились сюда украдкой и выпотрошили вон тот шкаф, заглянули в мои папки и прочли отчеты касательно Мура, я сказал себе: ну конечно, этого и следовало ожидать. Это лишь означает, что Гвинн Феррис – очаровательная и умная девушка, которую так заело любопытство, что она не устояла перед искушением. А теперь вы уверяете, будто любознательность не в вашем характере. Вот я и говорю: забавно.
Бесспорно, я не Ниро Вулф, когда надо читать по лицам. Однако я разбираюсь в том, что вижу. Готов поспорить, за время моей короткой речи мисс Феррис трижды намеревалась обозвать меня лжецом, трижды отказывалась от этой затеи и в итоге остановилась на какой-то более удачной мысли. Я намеренно умолк, не ставя знак вопроса, просто сидел и ждал, но она только и сказала:
– И правда забавно.
– Значит, вы совсем не любопытны, – кивнул я. – Тогда, полагаю, у вас имелись иные веские причины выяснять, далеко ли я продвинулся в расследовании. И если мы беседуем вот так, без свидетелей, то лишь потому, что я предпочитаю вести дела сам. Вместо того чтобы составить доклад и предоставить вам отбиваться от своры гавкающих недоумков. Вы ведь понимаете, каковы полицейские…
Я предпочел умолкнуть: мисс Феррис явно приняла некое решение. Она вскочила со стула. Одно порывистое, но плавное движение – и соблазнительница оказалась прямо передо мной, нависла над столом и накрыла мои ладони своими. В тесном кабинете, при закрытой двери, она источала восхитительную смесь ароматов, но придумывать этим новым духам броское название было не время.
– Вы ведь и сами не верите, – громким шепотом выдохнула она мне в лицо. – Скажите честно, неужели вы считаете меня девицей подобного сорта? Неужели эти руки способны на подобную мерзость? Потрогайте и скажите. Неужели вы готовы верить всему, что слышите обо мне? Только потому, что кто-то уверяет, будто видел, как я вхожу или выхожу из кабинета? Неужели вы способны заглянуть в мои глаза и сказать, что верите в эту ложь? Способны?
– Нет, – ответил я. – Ни в коем случае.
Я как раз собирался продолжить мысль, но не успел. Мисс Феррис сочла меня достойным порицания и уже собралась отчитать как следует, когда дверь кабинета распахнулась и своим правым глазом, единственным, способным что-то видеть за ухом собеседницы, я узрел вошедшего Керра Нейлора.
Шум заставил обольстительницу отпрянуть и обернуться.
– Рабочий день завершен, мисс Феррис, – заметил Нейлор.
Пришлось выручать.
– Я посылал за мисс Феррис, – пояснил я огонькам, пляшущим в его глазах, – и наш разговор может продлиться час или даже больше. Она как раз вынимала соринку из моего глаза… Могу я чем-то помочь?
Нейлор улыбнулся, подкрался к стулу, еще теплому после Гвинн, и уселся.
– Давайте лучше я вам помогу, – пропел он. – Буду рад поучаствовать в вашем разговоре, если пообещаете ограничиться часом.
Я выразительно замотал головой:
– Премного обязаны, но это личная беседа. Нет, мисс Феррис, не уходите, постойте тут… Если вы, мистер Нейлор, просто заглянули пожелать приятного вечера, примите и наши лучшие пожелания.
– Это мой отдел, мистер Честнотт.
– Только не та его часть, которую занимаю я. Вы ведаете отделом фондов, я – отделом расследования убийств. Если у вас нет ко мне срочного дела, доброй ночи.
Нейлор чуть не задохнулся от праведного гнева. Этого нельзя было прочесть по его восковому личику, но он не находил слов, а сотворить такое с Нейлором могла разве что ярость. Он поднялся со стула, смерил взглядом скромно потупившуюся Гвинн и наконец обратил лицо ко мне:
– Великолепно! Ваш статус здесь мы сможем уточнить в понедельник, если только вы протянете тут до тех пор. Я пришел сказать кое-что. И хотя мисс Феррис не лучший свидетель, сгодится и она. Как мне было сказано, в своем отчете вы указали, будто я заявил, что знаю имя убийцы Уолдо Мура. Это правда?
– Истинная правда.
– Тогда ваш отчет
