половине двенадцатого, я застал в кабинете инспектора Кремера, который удобно расположился в красном кожаном кресле и беседовал с Вулфом. Очевидно, разговор был не из приятных: взгляд, брошенный на меня инспектором, даже в шутку не назовешь дружеским. Лично я еще ничем не успел насолить Кремеру. Значит, во взгляде явно отразились чувства, возбужденные Вулфом.
– Где тебя черти носили? – обрушился на меня инспектор, как будто я работал под его началом или не вышел на построение досрочно освобожденных.
– Был в кино. Посмотрел замечательный фильм, – сообщил я обоим, присаживаясь к собственному столу. – В нем всего два персонажа страдали от потери памяти: та невероятно красивая девица с…
– Арчи! – хлопнул по столу Вулф, тоже не в духе. – Мистер Кремер желает спросить тебя кое о чем. Полагаю, ты видел заметку о нас в вечернем номере «Газетт»?
– Еще бы! Ваш фотопортрет ниже всякой критики, но…
– Ты не рассказывал мне о заметке.
– Но вы так увлеклись книгами. И в любом случае говорить не о чем.
– Возмутительно! – Кремер аж задохнулся. – Вопиющее злоупотребление доверием клиента!
– Вы в своем уме? – Мне пришлось поработать глазами, чтобы парировать два гневных взгляда сразу. – Автор заметки не цитирует меня напрямую и даже не упоминает о том, что со мной разговаривал. Там просто сказано, что Арчи Гудвин, блестящий помощник Ниро Вулфа, расследует обстоятельства смерти Уолдо Уилмота Мура, из чего можно заключить, что кто-то почуял убийство. Больше ничьих имен, помимо этих. Все равно около тысячи работников «Нейлор-Керр» в курсе происходящего. И как минимум один знает, кто я на самом деле, а вероятно, и гораздо больше. Короче, забирайте слово «злоупотребление» назад и используйте его по назначению применительно к кому-нибудь другому. И вообще, Лон Коэн не стал бы ничего публиковать, не дождавшись моего согласия. Это все происки чертова редактора отдела городской хроники. И у кого теперь разболелся животик, у клиента? Вы что же, уволились из убойного отдела, чтобы котят гладить?
Вулф с Кремером заговорили одновременно, и Вулф одержал верх.
– В заметке, – сказал он, – к тебе действительно применен эпитет «блестящий», и это все, чем я недоволен. А вот мистер Кремер раздражен всерьез. И похоже, мистер О’Хара, заместитель комиссара полиции, раздражен не меньше. Они хотят, чтобы мы отказались от этого дела.
– Значит, нервы у них чертовски крепкие, – определил я. – А кормить нас они собираются?
Кремер открыл было рот, но Вулф остановил его, подняв руку.
– Ни слова о еде, – поморщился Вулф. Шутки на тему питания он не одобрял. – По их словам, заметка в «Газетт» – лишь начало очередной кампании травли полиции из-за нераскрытого убийства и это переходит все границы, ибо нет никаких подтверждений тому, что смерть мистера Мура не была случайной. По их словам, взяв на себя расследование данного происшествия, мы тем самым подарили «Газетт» повод обрушиться на полицию с критикой. По их словам, нас либо одурачили нелепые фантазии эксцентричной личности, мистера Керра Нейлора, либо, не будучи одурачены, мы воспользовались ими для саморекламы и обогащения. По их словам, ты безответственно упомянул в отчете, будто мистер Нейлор признал, что ему якобы известно, кто убил мистера Мура, чего на самом деле не было, с одной лишь целью: любой ценой оправдать продолжение расследования. Я ничего не упустил, мистер Кремер?
– Сойдет для начала, – проскрипел Кремер. – Я хочу спросить у Гудвина…
– Одну минутку, – не стал церемониться Вулф и повернулся ко мне. – Арчи, меня вынудили это сказать, и я говорю. В моих глазах ты пользуешься безоговорочным доверием. Я всецело удовлетворен теми действиями, которые ты предпринял в ходе расследования этого дела, как и всех прошлых, и, надеюсь, так будет и впредь. Разумеется, подобно мне самому, ты обманываешь людей, даже наших клиентов, когда того требуют обстоятельства. Однако ты никогда не солгал бы мне, а я – тебе, поскольку в данном случае речь идет о взаимном доверии и уважении. Отсутствие блеска достойно сожаления, но на самом деле это мелочь. В любом случае два блестящих детектива не ужились бы под одной крышей. Не скрою, твои безрассудные выходки – скажем, отказ использовать бесшумную пишущую машинку – порой бывают утомительны, но идиотское заявление, будто ты мог отступить от фактов в отчете мистеру Пайну, заставило меня кое-что переосмыслить. Оставь себе свою машинку, только, бога ради, смазывай ее почаще!
– Помилосердствуйте! – ахнул я. – Да я смазываю ее каждую…
Взорвавшись, Кремер прошипел словцо, которое не пропустит в печать ни один редактор.
– Ваши треклятые домашние разборки могут и подождать! – грубо оборвал он меня. – Ты и сейчас стоишь на том, что Нейлор заявил, будто знает, кто убил Мура?
– Нет, не стою, – возразил я Кремеру. – Для вас, инспектор, я вишу в воздухе. Это частное расследование крупной компании в отношении сотрудника, не способного держать рот на замке, и я отчитываюсь только перед мистером Вулфом и нашим общим клиентом. Где тут ваш интерес? Вы возглавляете убойный отдел, но и сами склонны утверждать, что гибель Мура была несчастным случаем, а посему не ваше дело, на чем я стою, а на чем подпрыгиваю. Могу понять ваше нежелание читать обвинения в свой адрес на страницах «Газетт», но, если вы ждете от меня сочувствия, не начинайте с вопроса, продолжаю ли я уверять, что не солгал. Надо думать, О’Хара позвонил вам и хорошенько отшлепал по седалищу – я использую эвфемизм из уважения к вашим сединам, – но не надо вымещать на мне обиду. – Я развел руками. – Испробуем другой подход. Предположим, вы способны говорить тихо и рассудительно, явились сюда задать пару вежливых вопросов и, может быть, даже назвали меня Арчи. И теперь обращаетесь ко мне в дружелюбном, ровном тоне. Слушаю вас.
– Я все рассказал Вулфу, а он – тебе. – Кремер уже не буйствовал, но напряжение в его голосе никуда не делось. – Мне нужно, чтобы ты прекратил баламутить людей разговорами об убийстве, не имея ровным счетом никаких доказательств, и сбагривать газетам устаревшие сплетни.
– Ничего я не сбагривал. Я пришел к парням из «Газетт» за нужными мне сведениями и ушел, получив их. Что касается людей, которых я баламучу: уж не хотите ли вы, чтобы я бросил свою работу в «Нейлор-Керр»?
– Хочу. Вы не настолько нуждаетесь в деньгах.
– Откуда мне знать? Я всего лишь веду счета. Обратитесь к мистеру Вулфу. Он тут за главного, и я выполняю его распоряжения.
– А меня, – поспешил вставить Вулф, – в свою очередь, наняла компания «Нейлор-Керр» в лице своего президента мистера Пайна. Занимаясь этим делом, я пришел к мысли, что, прибегнув к моим услугам,
