Мне становится интересно, как появятся вампиры. Они действительно умеют выдержать интригу. С каждым мигом в зале нарастает напряжение. Гости замирают, разговоры стихают, а закуски на столах остаются нетронутыми. Я невольно включаюсь в общее ожидание, хотя и ругаю себя за это. Не люблю вести себя предсказуемо. А вампирам нужного именно это, чтобы их появления ждали с замиранием сердца.
Но не чувствовать нарастающее в воздухе напряжение сложно. Свет и без того приглушенный начинает тускнеть, по спине пробегают мурашки то ли от сквозняка, то ли от магии, которая буквально искрит в воздухе. Знакомые тени скользят по полу – в зале собираются вампиры. С потолка спускаются полупрозрачные, словно хрусталь, и подкрашенный кровью лепестки роз. Дым развеивается, и зал заполняют десятки летучих мышей. Они появляются прямо из воздуха, в совершенно неожиданных местах и вносят хаос.
Это дезориентирует. Кто-то визжит, кто-то начинает метаться по залу. Я стою и сосредоточенно всматриваюсь в творящийся хаос, поэтому сразу замечаю, как начинают появляться фигуры – вампиры. Увидев одного, замираю – Эль. Живой, невредимый, прилично одетый, только…. На его шее ошейник, серебряную цепочку-поводок держит в руках черноволосый худощавый вампир. И я понимаю, что он и есть тот, кто мне нужен. Плохо контролирую злость, и она проявляется искрящей магией и удлиняющимися под верхней губой клыками. Ждать нечего. Нужно действовать, театральность пусть оставят для других. Не колеблюсь ни минуты и делаю шаг навстречу, не обращая внимания, на суматоху и все прибывающих вампиров.
— Зачем ты пришла, Дайана? – спрашивает Эль почти одними губами, но мы слышим — и я, и мужчина, который удерживает его на цепочке. Но смотрим исключительно друг на друга, проверяя на прочность. Не отвожу взгляд, но отвечаю Элю, а не его «хозяину», который продолжает прожигать меня взглядом.
— Потому что не привыкла игнорировать приглашения и не бросаю своих. Я пришла за тобой, Эль… ты мне нужен.
— Видимо, у нас спор, потому что Эль мой… по праву рождения, — подает голос мужчина. — Как и ты моя… — добавляет с видимым удовольствием. – И я уже придумал, как тебя использовать, раз уж мой ребенок породил без разрешения такой интересный экземпляр.
— У вас ошибочные сведения, — чеканю я, чувствуя, как в душе закипает гнев. – Если я и принадлежу кому, то не вам. Слишком большая очередь из желающих. И вы даже не второй в очереди.
— Ты же понимаешь, что теперь одна из нас и обязана подчиняться своему главе клана? – с нажимом произносит он и натыкается на мою холодную усмешку. Не дождется.
— Ну, так заставьте, — шиплю я и за своей спиной чувствую поддержку магов. Нас немного, но вампирам не нужно объяснять, на что способны разозленные колдуны. Вряд ли с нами захотят ссориться серьезно. – Вот мой клан, — показываю на своих друзей. – И с определенного времени и клан Эля…
— Я бы даже не стал с тобой спорить, если бы не одно «но», — говорит главный вампир с холодной улыбкой. – У вашего клана с недавнего времени нет главы. А какой же клан без сильной руки? Готов ей стать, Дайана. Спроси у Эля, я хороший и справедливый глава. За обращение ведьмы положена смерть, и вампиру ее обратившему, и ведьме, но Эль жив, ты тоже. Может быть, нам не стоит ругаться? Взаимовыгодное сотрудничество значительно выгоднее.
— Может, и не стоит, — не спорю я. – Отпустите его и дайте нам уйти, и спора не будет. Или сотрудничество будет взаимовыгодным только для вас? Если так, то простите, но нет. Не интересно.
Говорю, но сама не верю, что вампир согласится. Это было бы слишком просто, но попробовать стоит. Иногда срабатывает самый простой вариант. Но тут, конечно, вряд ли. Глава вампиров позвал меня сюда не для того, чтобы посмотреть, а чтобы использовать. Вопрос как, и получится ли отвоевать свое право на свободу?
Едва я замолкаю, прямо с потолка на нас льется музыка. Пауза в моей речи словно служит сигналом. Вздрагиваю от неожиданности. А мелодия — медленная, завораживающая пробирает до глубины души. Кажется, это орган, только он имеет такую магическую силу надо всеми. Невозможно остаться равнодушной. Вампир улыбается мне, продемонстрировав клыки, и протягивает руку в белоснежной перчатке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Танец?
Вроде бы спрашивает, но отказать нельзя. Я чувствую это всем своим существом. Не тот момент, чтобы вставать в позу. К тому же от меня не просят ничего криминального. Просто танец среди толпы людей и вампиров. Все замирают в ожидании моего ответа. Я чувствую напряжение затылком, приклеиваю на лицо холодную сдержанную улыбку, которой научилась у Дафны, и послушно принимаю руку главы клана, делая шаг ему навстречу. При этом не говорю ни слова.
Он передает поводок Эля одному из своих сопровождающих и увлекает меня в центр зала, где еще никто не танцует. Его рука на моей спине почти не ощущается. Возможно, из-за того, что она в перчатке. Да и температура тела вампиров ниже человеческой. Я рада, что телесный контакт меня не слишком напрягает. Мы делаем несколько скользящих движений на паркете. Шаг, поворот еще два шага. Это знакомый ритм. Мне не составляет труда двигаться за вампиром, подчиняясь его рукам. Он ведет уверенно. Мне не нужно ничего делать, для того чтобы не сбиться. Все легко и непринужденно. Мы оба хорошо танцуем. Наш выход служит примером для остальных, и к нам одна за другой присоединяются грациозно скользящие по паркету пары. Я даже вижу сопровождающих нас Кэвина и Анабель с одной стороны и Дафну с Маркусом с другой.
Танец в исполнении вампиров завораживает. Двигаются они с нечеловеческой грацией. Я до сих пор отделяю себя них, но вынуждена признаться, что без труда ловлю нужный ритм, и мои движения тоже становятся на грани человеческой воплощения и черного тумана – плавные, неуловимые. Я подчиняюсь музыке, и мне кажется, что в ней слышится движение крови по венам. По крайней мере, от звуков меня немного ведет. Держать себя в руках получается сложно, я вся напряжена. Но понимаю, сдаваться нельзя. Это продемонстрирует мою слабость главному и опасному вампиру.
Слышу смешок над ухом. Мое состояние для главы клана не является тайной. И я злюсь, что он находит его забавным. Мне и так сложно сдержаться, чтобы не проявить агрессию, о которой я пожалею.
— Я не зря сохранил тебе жизнь, — говорит он. И в голосе я слышу удовлетворение и гордость. Словно это он создал меня такой, какая я есть. — Ты сильная и пригодишься клану. Удивительное самообладание для новорожденной.
— Клан не пригодится мне, — отвечаю коротко и резко. В душе бурлит возмущение. — Я не стану тебе служить.
— Боюсь, у тебя нет выбора. Я умею делать заманчивые предложения, - с холодной улыбкой заявляет он и по моей спине бежит неприятный холодок. Слишком уверен клыкастый гад, и у меня нет причин считать его слова блефом. Но и я не намерена сдаваться.
Снова три шага, поворот и я прогибаюсь в его руках, отклоняясь назад к полу. От падения меня страхуют только его руки. Он словно специально намекает на мою беспомощность. Переношу вес и резко выпрямляюсь, почти выворачиваясь из его рук, отступаю в сторону и снова делаю шаг вперёд. Я не так проста, как тебе кажется, и не привыкла сдаваться. Говорю ему это своими движениями и ловлю усмешку. Он понял, но не принял.
— Не мне. – Я продолжаю разговор, как ни в чем ни бывало. – Мой ответ — «нет».
— А я не спрашиваю. Ты пришла сюда за Элем. Что еще ты готова сделать ради его благополучия?
Снова оказываюсь в его руках и закручиваюсь послушно, повинуясь их движениям. Напрягаюсь. Ход, который делает глава клана, предсказуем, но я рассчитывала, что шантажа удастся избежать. Но раз нет… будем разыгрывать и этот сценарий.
— Практика показывает, что если идти на поводу у шантажистов, то заложника спасти все равно не получится, а потерять себя — запросто. Это не мой вариант.
— А если я не буду просить от тебя ничего сверх меры? – вкрадчиво спрашивает он и делает шаг навстречу, сокращая расстояние между нами до почти неприличного. Так же уверенно и плавно отступаю.
