— Не знаю, — честно отвечаю я, стараясь не привлекать к нам внимания. К счастью, всем в этой суматохе есть дело только для себя. Наша задача — просто не позволить себя затоптать. Специально нас искать Блэкфлай, думаю, не будет. А вот если попадаемся на пути… не думаю, что он нас пощадит. Поэтому нужно валить отсюда, как можно быстрее.
- Он убил тебя в таком состоянии? – хрипло спрашивает Анабель, и я киваю. На более пространные объяснения нет времени.
Нас выводит Эль. Он кивком указывает на темный проем в углу зала, и я отступаю, надеясь, что Блэкфлай или нас не заметит, или просто позволит уйти. Я соврала, когда успокаивала друзей. Точнее, я не уверена, отпустит ли он меня. Но это неважно. Я уже умерла. Возможно, получится спасти тех кого я втянула в неприятности. Сейчас для меня это самое важное.
Мы почти уходим, но я замираю лицом к залу и смотрю за черным вихрем, который уничтожает всех без разбора. Оставшиеся в живых гости, жмутся к стенам, а вся правящая верхушка клана вампиров превратилась в пепел, вместе с главой.
Я не знаю, зачем наблюдаю за этим. Возможно, мне раз и навсегда сделать свой выбор. Понять, что магистр умер. Осталась безжалостная машина для убийств.
Он словно замечает мой взгляд. Оборачивается в завихрениях черного дыма, и я вижу окровавленную белую рубашку, пряди волос прилипшие ко лбу и лицо с заострившимися чертами – одновременно знакомое и в то же время нет, а еще затопленные чернотой глаза демона. Мрака там нет. Сердце сжимается. Наверное, я никогда не перестану искать в этой бездне того, кого люблю до сих пор.
Но чернота начинает таять, и на короткий миг я ловлю во взгляде боль и прежнего Блэкфлая. Всего короткий миг, от которого сжимается сердце, и к глазам подступают слезы, и я снова начинаю надеяться невесть на что. Глупо.
— Дайна! — Эль дергает меня за руку, почти насильно впихивая в проход. А Блэкфлай просто распадается на тысячи клочков черного тумана, которые кружатся в воздухе и исчезают, оставив после себя кровь, пепел и разрушения.
Мы бежим темными коридорами, которые словно соты пронизывают Кровавый замок. Меня душат слезы. Я не очень понимаю, куда двигаюсь. Но Эль бежит рядом, мы его спасли – миссия выполнена. О цене я стараюсь не думать. Ее оплата – не мой выбор. Я готова была заплатить своей свободой, а не чужими жизнями. Остальные тоже здесь, а значит, я могу расслабиться и дать волю слезам, горю, и всему тому, что затапливает меня с головой.
Выбираемся около получаса, петляя темными коридорами, где почти нет освещения. В некоторых местах они сужаются так сильно, что приходится протискиваться боком. Но Эль идет уверенно, значит, знает куда. Доверяю ему всецело и не задаю лишних вопросов. Даже Кэвин молчит и повинуется. На него это совсем не похоже. Видимо, тоже под впечатлением. Думаю, увиденное шокировало всех.
На поверхность выходим на темной пустынной улице. Сразу становится прохладно. Ребятам-магам, наверное, совсем холодно. Я с сочувствием кошусь на Дафну, которая в платье с открытыми плечами. Она не подает вида, но я знаю, что она замерзла. Хорошо хоть мы в Сноурге, а не за его пределами.
Эль, правда, сразу говорит, что от главного входа в замок мы недалеко. Нужно только завернуть за угол и раствориться в ночном городе. О случившемся заявят и без нас. К нам, конечно, придут снова и будут допрашивать, но это все неважно. А что важно, я не знаю. Наверное, отправить друзей в тепло.
Мы все молчим. Обсуждать случившееся нет ни сил, ни желания. Хотя придется, но не сейчас. И мы благодарны друг другу за эту передышку.
— Я в замок, — коротко бросает Кэвин. – Не хочу надолго оставлять детей, да и лучше будет, если когда к нам в очередной раз наведается МагСтраж, я окажусь на месте.
— Тебя на приеме не было, — категорично заявляю я.
— Но…
— Кэвин, ты сейчас полноценная замена Блэкфлаю. На тебе не должно быть темных пятен. Тебя не было вовремя этого кошмара. Ты не в курсе, ты занимался проблемами замка и обучающихся в нем магов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— На него было приглашение, — тихо говорит Анабель.
— И что? – парирую я. — Должен был ехать, но в последний момент в столовой случилась драка…
— Какая? – с тоской уточняет Ребекка.
— Какая-нибудь да была. – Я отмахиваюсь, раздражаясь от их непонятливости. — Не сегодня, так вчера. Кто упомнит? Короче, ты передумал. Они ездили вдвоем, уехали рано. Все ясно?
Троица кивает, и я выдыхаю. Спорить с ними бы не хотелось. Мы должны быть на одной стороне. Сейчас это особенно важно.
— Дайана, ты не против, если я заберу Эля на эту ночь? – спрашивает меня Дафна, и я киваю, забыв уточнить у вампира его мнение. Ловлю яростный взгляд, но поясняю:
— Тебе это надо Эль, я же тебе не дам того, что поможет восстановить силы быстро и безболезненно. Поэтому поезжай, я справлюсь. Не переживай и не злись.
— А я дам в избытке. – Дафна улыбается, и Эль кивает сдаваясь. Не хватает ему стержня. Он слушается меня и Дафну, даже тогда, когда ему хочет нас послать. Это очень неправильно, но очень удобно. И эта та причина, по которой я никогда не буду с ним. Мне нужен сильный мужчина, а не тот, который полностью подчиняется мне. Такая власть… она портит отношения.
Ребекка меняется в лице, но я ее игнорирую. Меня ждет неприятный разговор. Она понимает, скажи я «нет», и Эль бы остался, только вот он не поехал бы с ней, а остался со мной. Я этого не хочу. И больше не хочу думать о чьих-либо чувствах. Пусть разбираются сами. Эль со своими чувствами ко мне и Дафне, Ребекка с безответной любовью. Не маленькие уже. Мне бы разобраться с тем, что творится в собственной душе.
Я понимаю, что больше не нужна, поэтому просто растворяюсь дымом и теряюсь на ночных, холодных улицах Сноурга. Я благодарна Дафне за возможность немного побыть одной. Эль в безопасности, а большего я и желать не могу. Ему ничего не угрожает, а мне сегодня будет лучше в одиночестве. А еще я боюсь и в то же время жду, что ко мне пожалует Блэкфлай. Одновременно хочу и не хочу его увидеть.
Дом встречает тишиной и холодом. Холод настораживает. Включено отопление и по комнатам не должен гулять ветер. Поднимаюсь на второй этаж, чувствуя, что тут еще прохладнее. И толкаю дверь в свою спальню. Окно нараспашку, на паркете снежинки и мужчина, который лежит лицом вниз. Под ним расползается пятно крови. Ужасный вечер имеет вполне логичное окончание – не менее ужасное.
Ругаюсь сквозь сжатые зубы. Бросаюсь вперед и трогаю мужчину за плечо, намереваясь повернуть его на спину и оценить степень ущерба. Этих пары секунд мне хватает, чтобы осознать — передо мной Кэл, но не достаточно, чтобы понять, жив он или нет. Надеюсь, все же жив, иначе получится, что погиб он из-за меня. И самое отвратительно напрасно, потому что я ничего не узнаю.
Сердце рвано стучит в груди, и я про себя бормочу: «Пожалуйста, пожалуйста… хватит смертей на сегодня!»
— Не стоит… — слышу слабый голос и замираю. – Увидишь мое лицо. Придется тебя убить, — бормочет он, без труда догадавшись, кто стоит сзади.
— Предпочитаешь умереть сам? – скептически хмыкаю я, чувствуя, что меня отпускает. Жив. Мне физически плохо, от выброса адреналина, кажется, моя холодная вампирская кровь вскипела за те секунды, которые я не знала раненный передо мной или мертвый Человек без лица.
— Если ты меня тронешь, не уверен что ситуация изменится, — слабо замечает он, и мне снова становится тяжело дышать. Не знаю почему. Я не хочу сегодня никого терять. Я вообще никого не хочу терять, люди – это единственное, что удерживает меня от шага в бездну отчаяния.
— У меня сейчас арсенал для оказания первой помощи достаточно широк. – Я убеждаю скорее себя, нежели его. — Но я не могу заставить тебя принять помощь, Кэл. Что случилось?
— Нападение, — рвано выдыхает он. И я понимаю — это не от того, что не хочет говорить. Просто не может. Силы кончаются, и мне необходимо оказать ему первую помощь.
— Позволь помочь, — почти умоляю я, готовая приложить все усилия и перевернуть его на спину, потом пусть хоть убивает, если сил хватит, в чем я сомневаюсь
