Вспоминаю, что в доме, где живут два вампира, из еды только небольшой запас крови на крайний случай и кофе.
Захожу в ближайшую пекарню и покупаю целый пакет сдобы для Кэла. В его состоянии, конечно, лучше бы куриный бульон, но я сегодня совершенно не хозяюшка. Да и вообще. В последний раз я готовила для Мрака, и после этого он меня убил. Мне кажется, это знак, что кулинария — это не мое. Поэтому Кэл пусть довольствуется булками. Они хуже куриного бульона, но лучше пустого кофе.
Когда возвращаюсь, Эль уже на месте, а Кэл не спит. Оба смотрят на меня снежуром — зло и с подозрением.
— Где ты была?
— Что-то не помню, чтобы я обещала перед кем-то оправдываться, — огрызаюсь я раздраженно, понимая одну неприятную вещь. Если я не хочу, чтобы напряжение между нами стало сильнее, от Эля надо избавляться. Это больно, мне он дорог, но как помощник, и как друг, а ему нужно другое, а значит, быть компаньонами, как и раньше, невозможно. Но сейчас об этом разговаривать не время. Это просто неприятное и сложное решение. Одно из многих в моей жизни. И я обещаю не затягивать с ним. Чем скорее поставлю точку, тем быстрее получу свободу. Да и он тоже. Раз Эль не способен меня отпустить сам, что же… повторюсь еще раз. Я сильнее его. И физически, и морально.
— Дайана, в свете произошедшего, тебе опасно одной выходить! — наставительно замечает Эль, а я фыркаю, укрепляясь в своей невеселой мысли. Я не хочу терять Эля, как тихо и незаметно уже потеряла Ребекку. С ними из моей жизни уйдет нечто важное. Но, увы, мой мир изменился и больше не может быть прежним. То, что меняется окружение — это неизбежность, которая убивает, но делает сильнее. Мы меняемся и те люди, которые итут с нами тоже, и не всегда эти изменения происходят синхронно. Так тоже бывает.
Эль продолжает вещать, о том, что я должна делать, как мне необходимо себя вести, чтобы не пострадать, но я отключаюсь где-то на второй фразе.
— Я уже нечто подобное слышала. Напомнить, кому потребовалась помощь?
— Думаю, тебя ищут все после того, что натворил Блэкфлай. Оставшиеся в живых вампиры, МагСтраж, сам Мрак…
— Вампирам не до меня, — парирую я. — МагСтраж… в чем он может меня упрекнуть?
— Страшнее всего, что тебя ищет Блэкфлай, - упрямо заявляет Эль.
— Нет. Не страшнее, он не ищет. И не будет искать. Его я нахожу сама… Еще есть вопросы? - огрызаюсь я.
— Так ты была у него? — с ужасом уточняет Эль. В его взгляде осуждение, обида и столько еще всего личного, что меня буквально сбивает с ног, исходящими от него эмоциями. Для меня это чересчур! Все хватит! Так больше нельзя.
Я не отрицаю и не оправдываюсь за свои действия. Это моя жизнь, мои ошибки и мой выбор. Истерики напарника порядком утомили. Мне значительно интереснее реакция Кэла, но он молчит. Я даже не могу понять, смотрит ли он на нас, потому что лицо скрыто за плотной серой пеленой.
Поворачиваюсь к Элю спиной и подхожу к Кэлу.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, показывая прежде всего своему напарнику, что разговор окончен. Надеюсь, он не утратил способность чутко реагировать на мое настроение. Полностью сосредотачиваюсь на Кэле. — Давай, я взгляну на твои раны.
— Не стоит. — Кэл отмахивается, но меня слабо волнует его мнение, и я бесцеремонно задираю его рубашку и смотрю на пропитанные кровью бинты. Нехорошо. Нюх меня не подвел. По идее, крови быть уже не должно. Может, я просто переоценила свои способности?
— Нет, Дайана. — Слышу в голосе Кэла смешок. — Больше я на это не поведусь. Ты хоть представляешь, что я испытал? Мне сейчас физически значительно лучше. Дальше я сам. Больше не хочу желать тебе, как свихнувшийся! Такие сильные эмоции не для меня.
— Да. — Я пожимаю плечами. — Представляю, но иначе ты бы умер. Я же не лекарь.
— Краем глаза замечаю, как побледнел Эль. Я вижу, что он готов сорваться в очередные выяснения отношений и понимаю, если он сейчас откроет рот, то я его выгоню сразу же. Едва заметно качаю головой, взывая к благоразумию. Вампир упрямо сжимает зубы, резко подрывается с места и вылетает из комнаты. С моих губ невольно срывается вздох облегчения. И сейчас я рада, что не вижу лица Кэла. Наверное, я бы не вынесла его взгляд. Интересно, он был бы сочувствующий или осуждающий? Не хочу об этом думать. Слишком много у меня других проблем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Продолжаешься играть с огнем, Дайана? – шипит Кэл, когда я отдираю от воспаленных ран бинты. До выздоровления еще далеко, я рассчитывала, что после моей магии раны затянутся быстрее.
— Кто это тебя так? – спрашиваю, игнорируя его вопрос. Я понимаю, о чем он и для себя все решила. Но Кэла это не касается.
— А сама как думаешь?
Какой-то странный у нас разговор получается. Одни вопросы без ответов. Но я действительно думаю, этого не отнять. И соображения у меня имеются. Они лежат на поверхности.
— Эш Грис?
— Не своими руками, конечно, — отвечает Кэл. — Он против того, что ты ищешь свиток и совсем не рад, что я помогаю тебе. Он ведет свою игру, и эта игра вызывает у меня опасения.
— Ты достал то, о чем я просила?
— Нет, но почти успел скопировать.
— Почти? – Изгибаю бровь, прежде чем подойти к шкафу с зельями Ребекки. Дальше придется действовать более традиционными методами. Не потому, что вампирское воздействие дается тяжело и мне, и Кэлу, а потому что уже поздно. Раны начали воспаляться, кровь в них не вызывает аппетита. Не получится, метод хорош на свежих ранах.
Достаю мази, наливаю Кэлу зелье, которое он выпивает беспрекословно и продолжает.
— Копия не очень четкая, но читаемая, и я не могу сейчас вернуться. Эш Грис единственный знает, где меня можно найти, когда мне плохо. Человек без лица вообще хорошо держится. И в отношении меня. Хотя я понимаю, что ему дается это нелегко. Мы симпатичны друг другу – это сложно игнорировать. Тот уровень симпатии, который теоретически мог бы перерасти в нечто большее, если бы мы встретились при других обстоятельствах, а вампирский яд убирает эти «если бы». Кэл просто меня сейчас хочет – сильно, до зубного скрежета. Я сама чувствую отголоски его состояния, но мне проще. На меня мой яд не действует, и я только что вернулась от Мрака.
— Ну, я иногда знаю, где тебя искать, — продолжаю я относительно безопасный разговор, чтобы ненароком не свернуть не туда.
— Нет. – Он качает головой. – Ты не поняла. Он знает, где искать меня настоящего. Без маски. И это проблема.
Я киваю, понимая, о чем он, и говорю:
— Отсюда тебя никто не выгоняет. Оставайся, пока не восстановишься.
— Выгонишь, скорее всего, после того, как я расскажу, что узнал и что планирую с этим делать, — тихо говорит Кэл и вздрагивает, когда я наношу прохладную мазь на его грудь.
Глава 10
Заканчиваю с ранами, пытаясь игнорировать напряжение между нами. Неловко и не к месту. Кэл тоже старается держаться в стороне. Мы не хотим этих эмоций. Между нами совсем другое, и ни ему, ни мне не хочется что-то менять. Мы даже не друзья, скорее враги.
Делаю кофе, и мы устраиваемся в столовой, чтобы, наконец-то, спокойно поговорить. У нас много тем для обсуждения, и я чувствую, просто не будет. Эля нет, точнее, нет в человеческом воплощении, но под потолком вижу силуэт летучей мыши. Вампиру тоже интересно, о чем будет идти разговор. Сколько бы Эль ни обижался, все равно будет рядом со мной – контролировать, оберегать, пытаться стать больше, чем я того хочу. Такова его натура.
— Что задумал эш Грис? За что он тебя так? – спрашиваю я, присаживаясь в кресло напротив Кэла. Он, откинувшись, сидит на диване. Пока это максимум, который позволяют его раны. — Я думала, вы на одной с ним стороне.
— Не в этот раз… — Человек без лица делает глоток кофе и это смотрится странно. Чашка наклоняется в пустоту. Наверное, к такому непросто привыкнуть.
— Я подслушал один занимательный разговор. Сейчас я перескажу тебе. Не его, а все то, о чем я догадался. Что-то знал раньше, что-то стало понятно только сейчас, что-то я просто предполагаю. Но все вместе это складывается в единую, пугающую картину.
