Мы останавливаемся рядом с заброшенным зданием. Кэл дает мне шубу, которую я безропотно накидываю на плечи, и отпускает возничего. Манит меня за собой, и я иду, как марионетка. Теперь даже плакать не могу, видимо, он, опасаясь бунта, усилил влияние.
Ненавижу и строю планы мести. Только мечты о том, как медленно и мучительно буду его убивать, поддерживают во мне хоть какое-то подобие бодрости духа. Я не имею права сдаться раньше времени. Да и вообще. Не имею права сдаться. Мне нужно выдержать это испытание и отомстить Кэлу. Но я не исключаю тот факт, что Кэл и этого мне не позволит. Сначала с моей помощью уничтожит Блэкфлая, а потом и меня, чтобы не мешалась под ногами. Вопрос, какую роль играет в этом Эш Грис? Кэл на его стороне или все же на своей собственной?
Понимаю, что проиграла, когда Кэл заброшенными мрачными коридорами, по которым гуляет ветер, приводит меня в темный зал, где уже все готово для ритуала. Ловлю взгляд Мрака и понимаю, что он проиграл. Он сейчас слишком разумен для того, чтобы пожертвовать мной. Больше Блэкфлай, чем повелитель демонов. Присутствие Эля не столько вижу, сколько чувствую. И мне неприятно, больно и не терпится узнать, кто и какую игру здесь ведет.
Понимаю, что Кэл на своей стороне, когда эш Гриса привязывают к алтарю и Эль начинает читать заклинание, вооружившись украденным у меня амулетом. Не понимает, что этими словами рвет все отношения со мной. Читает неловко, неумело, да и силенок ему не хватит, но я, не контролируя себя, начинаю его поддерживаться. Слезы катятся по щекам. Мрак бросает на меня неверящий взгляд, а я с ужасом понимаю, что снова его предаю. Пусть не по своей воле, но какая разница, если итогом будет его смерть? К нашим голосам присоединяется голос Кэла. Втроем мы сильнее армии магов эш Гриса, которые сейчас находятся за защитным экраном, который шутя создал Кэл. Он силен. Сильнее всех, кого я встречала на своем пути. Наверное, Блэкфлай с демонами может с ним потягаться, но Мрак сделал свой выбор. Он смотрит на меня с тоской, но в его черных глазах нет ненависти. Я знаю, он видит, что я действую не по своей воле, и почему-то сдаётся. Возможно, Кэл был прав, и Мрак сейчас максимально свободен от влияния демонов, и смерть — его осознанный выбор. Но я все равно не хочу его гибели и все равно никогда не прощу, ни Эля, ни Кэла, ни Эш Гриса.
За спиной Мрака открывается мерцающий проход в Запретные земли. Вихрь проносится по помещению и затягивает Мрака на другую сторону. Черные крылья рвет на мелкие клочья, густой темно-серый туман обволакивает тело Мрака, и он исчезает в портале, а я с рыданием падаю на колени, чувствуя, что свободна от магии Кэла.
Мой мир рушится и это адски больно. Я дезориентирована. Слышу крики, чувствую магию вокруг, но сама я будто нахожусь не здесь. Физическое тело Дайаны на коленях, а душа умерла вместе с Мраком. Ее также поглотила черная клубящаяся бездна и на той стороне разорвала в клочья. Во мне живет только одно желание – умереть!
Эш Грис что-то кричит, и краем глаза вижу, как его оттесняют от алтаря охранники, но мне все равно. Даже убивать его не хочется. Я обязательно отомщу за Мрака, но позже. Если понадобиться, то посвящу оставшуюся жизнь тому, чтобы уничтожить гниду!
Коленям больно от холодного камня, а по щекам текут слезы. Я их даже не замечаю. Если сейчас здесь убьют мою физическую оболочку все равно - я умерла уже два раза, а жить без души… это неправильно. Даже желание отомстить не может поднять меня с колен.
Передо мной из черного дыма встает Эль. На лице испуг. Вампир кидается ко мне, пытаясь поднять. Это рождает такую волну боли и злости, что я впервые ударяю его серьезно, не играясь, не боясь покалечить. От волны магии Эль отлетает и врезается спиной в стену. На его лице непонимание и детская обида. Раньше мне всегда становилось стыдно, когда он так реагировал на грубость, но сейчас все иначе. Злит еще сильнее. Он знал, на что идет, и знал, что я не прощу предательства. Только не Мрак! Эль возомнил, что может решать за меня? Уничтожить самого дорогого человека и ждет, что я продолжу жить, как раньше? Что он сам останется для меня тем же, кем был раньше, а может быть станет еще роднее? Нет…теперь он для меня предатель и враг. Даже Человека без лица я ненавижу меньше. Мы не были настолько близки, чтобы его предательство проникло под кожу. Кэл изначально шел своей дорогой и не пытался сделать вид, что на моей стороне. Я сама идиотка, что доверилась, хотя он не однократно заявлялся, что считает правильным уничтожить Блэкфлая. Кэл считал Мрака угрозой миру, а Эль… Эль видел в магистре соперника, которого стоит победить любой ценой в битве за любимую женщину.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Отчаяние глубокое и беспросветное затягивает с головой. За моей спиной что-то происходит, но я смотрю только в стремительно стягивающийся проход в Запретные земли. Еще минута и все закончится, только вот я не хочу отпускать. Ни Блэкфлая, ни надежду.
Поднимаюсь и делаю шаг в сторону темноты. Шатает от слабости, но я все равно двигаюсь вперед, сражаясь с потоками ветра, который образует черная воронка. Мне нечего делать в этом мире, если в нем нет его.
Слышу полный отчаяния крик Эля.
- Дайана, - но меня не трогает его испуг и боль. Я сама испытала подобное несколько минут назад по его вине. То ощущение, когда видишь, до смерти любимого остается миг, он растягивается в минуты, когда ты можешь лишь смотреть, не в силах предотвратить неизбежное. Пожалуй, это самое ужасное. Может быть, сейчас Эль осознает, как заставил меня страдать? Мне нравится думать, что вампир испытает не меньшую боль, чем испытала я.
- Что ты творишь идиотка? - это Кэл. Все равно. Показываю неприличный жест и отворачиваюсь. Запрещаю себе думать и прыгаю в черную бездну. Назад не оглядываюсь. Меня перестает интересовать, что происходит в этом мире. Пока я не уверюсь, что Блэкфлая больше не существует, буду верить в то, что он жив, иначе умру сама.
Мрак
Не самая плохая смерть. Я так думаю, а может, просто утешаю себя. По крайней мере, перед тем как меня рвет на части, я вижу Дайану. Правда, и она меня видит. Это хуже. Я бы не хотел, чтобы она видела мою смерть. Я ее видел, и это очень больно. Но, вероятно, такая у нас с ней судьба. История без надежды на хороший финал.
От ее слез сжимается сердце или то, что от него осталось. Последнее воспоминание этой жизни — горечь и любовь. Не могу понять, какое из них перевешивает. Если бы я знал, во что превратится моя жизнь, я не оттолкнул бы Дайану семь лет назад. Еще тогда сделал бы своей. Может, это бы не изменило то, что нам предначертано, но мы были бы вместе чуть дольше. Но сожалеть о чем-либо поздно.
Меня несет на бешеной скорости по темноте. Я пытаюсь хоть как-то затормозить, остановить падение, но не могу. Вокруг клубящийся черный дым и пустота, закручивающаяся в тугие воронки. На какое-то время мне кажется, что мое посмертие будет таким. Вечный водоворот из тьмы, в котором меня швыряет, как мелкую букашку. Но все заканчивается, и темный вихрь не исключение. Я жду конца. Это ожидание хуже самой смерти, потому что меня уже не должно существовать. Но я живу. Снова, вопреки всему. Тогда, когда уже смирился с тем, что мой путь завершен. Я даже демонов ощущаю. Похоже, они поддерживают меня и не дают развить еще большую скорость.
Вокруг светлеет. Я различаю под ногами проносящиеся деревья, внизу разрушенные дома, но не падаю. Меня словно магнитом тянет вперед, где на сизом небе виднеется черная воронка, наподобие той, в которую я угодил, когда падал в Запретные земли. Удивляет, что я остался жив. Телесную оболочку демоны должны были разорвать в клочья, вырываясь из нее, но я, насколько могу почувствовать, цел и невредим. Тело скручивает от боли, но руки, ноги, да и демоны все еще со мной. Странно, но думать об этом, пока ты летишь, повинуясь неведомой силе, в ни на что не похожем, и уверен, враждебном мире, не получается.
Меня засасывает черный вихрь и утаскивает в подземелья, удар — и я теряю сознание в темноте, заметив сотни алых глаз, взирающих на меня из мглы.
