– Вы знаете о нас…а мы о вас — нет… — продолжаю допрос.
– Мы не можем попасть в ваш мир, — поясняет она, не сбавляя шаг, и я сама не замечаю, что следую за ней в полуизменённом состоянии. Уже не человек, но еще и не дым. — Айкири не дают этого сделать. Они разрывают в клочья нашу физическую оболочку. Люди без айкири пройти могут, айкири без людей тоже, а вместе нет. Мы выбираем силу, а не возможность путешествовать по мирам.
– Айкири… вы так называете демонов? — уточняю я, начиная, хотя бы что-то понимать. Как интересно. Она говорит о них, как о чем-то обыденном и… удобном. Это странно.
– Да. — Лейсанна кивает. — Они бестелесны и всегда заняты поисками оболочки. В вашем мире больше подходящих сосудов, поэтому айкири выходят в ваш мир. Иногда их выносят такие, как ты, за услугу.
– Но они убивают.
– Вероятно, злятся, если не могут найти сосуд, или уничтожают те, которые слишком слабы, чтобы служить вместилищем. – Лейсанна пожимает плечами. Похоже, в убийствах «сосудов» она не видит ничего критичного. – Но к вам, как правило, выходят слабые и потерявшиеся, те, которые не смогли найти себе человека здесь. Именно поэтому они слишком злые, неуравновешенные.
Боги! Мы говорим о демонах так, словно это породистые щенки или снежные кошки.
Глава 12
Мы, наконец, выходим из леса на вымощенную красной брусчаткой дорогу. По ее краям пыль, бесконечные поля с кратерами, словно после масштабного заклинания. А на горизонте очертания каких-то строений, проступающих из тумана.
Я стараюсь успевать за широким шагом моей спутницы и не упускать нить разговора. Если я правильно понимаю, жители Запретных земель давно научились сосуществовать симбиозе с демонами, и это им не мешает. Только такие, как Лейсанна не могут выйти из этого мира, и мы ничего про них не знаем. Интересно, почему?
– Переход отнимает многие воспоминания, — отвечает Лейсанна на мой невысказанный вопрос. — Иногда мозг подсовывает новые. Именно поэтому, вы боитесь Запретных земель и айкири.
– А что происходит, если айкири находят своего человека на той стороне?
– Они так и остаются там, но это опасно. Ваши люди не знают, как обуздать айкири и часто сходят с ума. Айкири в теле безумца — это очень опасно. Мы с детства учимся использовать айкири во благо себе, и то получается далеко не у всех. Но для нас сорвавшиеся не так опасны, как в вашем мире. Мы можем остановить их, а вы не всегда.
Мы с детства учимся делать айкири частью собственной души. Это долгий процесс, который контролируют наши шаманы. В вашем мире не знают способов поладить с айкири, и случается беда. Айкири рвутся домой, чтобы получить нужную помощь, но при переходе разрушается физическое тело.
Это до безумия интересно и заставляет посмотреть на Запретные земли с другой стороны. И на ситуацию Блэкфлая тоже. А если у него получилось? Если он сам справился с айкири, и они признали его своим хозяином? Блэкфлай сильный и умный, если кто-то и мог сделать нечто подобное, то только он. Но мне нужно уточнить.
– А если некто, вмещающий в себя десяток айкири, а, вероятно больше, прошел в ваш мир из нашего и остался цел? – спрашиваю я у Лейсанны и со страхом жду ответа.
– Такого не может быть.
Лейсанна даже останавливается, уставившись на меня черными нечеловеческими глазами.
– Но я видела своими глазами. Именно за ним я последовала сюда. Мне нужно найти его или убедиться в том, что он погиб.
– Погиб… — тянет она. – Нет, если бы сюда попали айрики из вашего мира, мы бы их засекли. К тому же не один, и не два…
– То есть тот, кого я ищу, может быть, жив? Хотя бы в теории?
– Если ты не ошибаешься, я помогу его найти, сама хочу взглянуть на капкала айкири. Такое происходит раз в тысячелетие… Он ведь сильный маг? Тот, кого ты ищешь?
– Очень. Самый сильный из тех, кого я видела, — подтверждаю я ее догадки и чувствую, как сердце начинает стучать сильнее.
– Сильнее тебя?
– Да. Намного. А капкал айкери — это кто?
– Повелитель демонов, по-вашему, которому доступны два мира. Пока таких не было. Это легенда, в которой говорится, что капкал айкири может быть только из вашего мира. И если появится такой человек, который способен переместиться к нам и удержать айкири в себе, сохранить собственную физическую оболочку, то значит, он будет способен и вернуться обратно с демонами. Для него сотрутся границу между мирами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
То, что говорит Лейсанна, интересно и с трудом укладывается в голове. Но в душе с новой силой вспыхивает надежда. Блэкфлай здесь и он не монстр, я права. Он сумел справиться с демонами и вернуть себе личность, осталось только найти его и забрать домой.
До города или чего-то, отдаленно его напоминающего, мы добираемся, когда на улице становится невыносимо душно и жарко. Плотный туман с наступлением дня так и не рассеялся, а солнце светит сквозь него нещадно, создавая эффект парника. По лбу стекают капельки пота. Кто бы мне сказал, что видел потного вампира – не поверила бы.
Капельки пота текут и по спине, а волосы липнут ко лбу.
– В подземельях прохладнее, — говорит Лейсанна, заметив мое состояние, и я послушно двигаюсь за ней. На горизонте вижу — туман такой плотный, что образует вихрь. И этот вихрь черный, словно полностью состоит из демонов или же айкири? Интересно, что это?
– Сердце запретных земель, — говорит Лейсанна и больше ничего не добавляет. Видимо, это объяснение должно меня удовлетворить. Я ничего не понимаю, но и пытать не вижу смысла, перехожу к следующему вопросу. У меня их слишком много.
– Что случилось с вашими городами? — спрашиваю я, разглядывая полуразрушенные дома и запустение вокруг.
– Люди и айкири не всегда жили в мире, — послушно отвечает она. — Когда-то между нами шла жестокая война, в которой победителей не оказалось. Наш мир был разрушен. Да и ваш тоже. Именно тогда Запретные земли отделил от остального мира разлом. Здесь остались демоны и кучка выживших, до которых магам из вашего мира не было никакого дела. Они запечатали вход в запретные земли, в надежде, что никто и никогда его не откроет.
– Но врата снова открылись.
– Да, к нам приходят маги из вашего мира, но редко и ненадолго. Связь между мирами давно утрачена. Нам от той войны достались разрушенные города, мир, почти непригодный для жизни и айкири. Но мы выжили и смогли приспособиться. Пойдем, я покажу как.
– Неужели вы никогда не хотели вернуться или вернуть то, что вам принадлежит по праву? — спросила я.
– Почему же? – Она смотрит на меня со снисходительной усмешкой. — Хотели. Но сначала были слишком слабы, а потом стало понятно, что придется жертвовать своими сущностями. Нужно растить целое поколение слабых детей, чтобы что?… Отомстить потомкам тех, кто сотни лет назад поступил нами несправедливо? Это глупо. Или выйти в мир, который нас не ждет, слабыми и беззащитными? Зачем? Мы предпочли остаться здесь, надеясь, что сбудет пророчество и появится Капкал айкири, который объединит два мира и, возможно, сделает доступными перемещения между ними.
Мне все равно, что будет с перемещением между мирами, не уверена, что я хочу видеть в тех же Северных землях магов, по силе равных Блэкфлаю с демонами, но не говорю об этом Лейсанне. Мне нужно, чтобы она мне помогла. Цели у нас при этом могут различаться.
Мы проходим между развалинами и ныряем под раскрошившуюся арку, в тоннель, который уходит под землю. Здесь действительно не так жарко, как под палящими лучами солнца. Чтобы попасть в подземный город нужно спуститься на скрипучем проржавевшем лифте, который у меня не вызывает доверия, но Лейсанна делает уверенный шаг за металлические решетчатые двери, и мне приходится последовать ее примеру. Надеюсь, мы доедем, куда планировали.
Спуск занимает несколько долгих минут. Вокруг темно, ржаво и вообще как-то угнетающе. Тем больший шок испытываю, оказавшись в подземном городе. Не знаю, что я ожидала, но точно не райские сады, по которым совершенно свободно летают демоны. Несколько особо нахальных подлетают ближе, и я не чувствую, исходящую от них агрессию. Они ласкаются, как кошки.
