Он пожал плечами. И отошел в сторону, чтобы я могла выйти из будки.
Я захлопнула за собой дверь. Свет в будке погас.
— Ладно, — сказала я.
— Что теперь?
Я глубоко вздохнула и посмотрела на свою руку.
— Теперь мы пойдем домой, и я попробую немного поспать. Завтра я пойду к Абракадабре — это моя подруга. Надеюсь, она сможет определить, в каком направлении нужно искать, и сведет нас с некоторыми людьми. Трекер я пока использовать не буду.
— Очень хорошо.
Он так и стоял, глядя на меня.
Внезапно на меня обрушилась дикая усталость. Ну почему мне так тяжело? Глаза защипало, горло сдавило — кажется, я собиралась разреветься. Я стиснула зубы и оглянулась по сторонам.
Никого. Разумеется. Когда мне особенно нужно такси.
— Ладно, — сказала я. — Пошли.
Он шагал рядом со мной нога в ногу, молчаливый, как сама смерть.
Глава 14
Я лежала на спине, прижимая к себе меч, и смотрела в темный потолок. Глаза пощипывало.
Я улеглась в постель, не снимая колец; по потолку метались блики зеленовато-голубого света — значит, на душе у меня было неспокойно.
«Да знаю я все», — подумала я и крепче сжала рукоять меча.
Демон сидел внизу у камина. Линии силовой защиты тихонько гудели и вибрировали; демон применил собственное защитное поле. Итак, мой дом перестал быть моим. Ладно, пускай, так будет надежнее.
Если бы я родилась маги, то, по крайней мере, знала бы, как обращаться с демонами. Наверное, мне бы это очень нравилось. Маги годами изучают способы чертить волшебные круги и творить заклинания, чтобы вступать в контакт с обитателями преисподней даже после того, как на выпускном экзамене в Академии вызывают какого-нибудь незначительного духа. Потом они работают консультантами или обеспечивают защиту какой-нибудь корпорации, за что получают плату. Таких маги-охранников называют шаманами. Помимо этого, маги работают учителями в колледжах или занимаются научными исследованиями. У этих маги острый глаз; но когда имеешь дело с демоном, нужно обладать исключительным мастерством и уметь обращаться с кругами и заклинаниями на высшем уровне. Высшие демоны — это лоа,[9] только более могущественные, к тому же не отягощенные моральными принципами. И если лоа лгут просто потому, что иначе не могут, то демоны, по мнению маги, лгут исключительно ради собственного удовольствия — и все потому, что их представления об истине и лжи резко отличаются от человеческих.
Я вздохнула и заворочалась. Никак не могу перестать думать о демонах, все пытаюсь вспомнить, что я о них знаю, все надеюсь, будто смогу придумать что-нибудь, отчего мне станет хоть немного легче.
«Будь я христианкой, сейчас лезла бы на стену», — подумала я. Некоторые нормалы по-прежнему оставались христианами, несмотря на период Пробуждения и преследования, которым подвергались «Евангелисты Гилеада»; католик, разумеется, бросился бы читать старинные книги и кропить все вокруг святой водой, чтобы избавиться от демона. Кстати, это могло бы сработать — даже в наше время нормалы еще способны верить, только они не умеют использовать свою веру как инструмент, в отличие от шаманов или некромантов. Христиане верят, будто демон может забраться внутрь человека, ибо понятия не имеют о защитном поле и психическом пространстве.
Ну и что? Какой мне толк от этих рассуждений?
Да как же все это получилось? Каким образом я умудрилась заключить договор с самим дьяволом?
У меня не было ответа на этот вопрос. Ни карты, ни руны ничего мне не сказали, не предупредили. Просто однажды, когда на улице лил дождь, в мою дверь постучали.
Что это — чьи-то козни или у меня просто притупилось чутье?
Или и то и другое?
Я смотрела, как на потолке играют зеленые блики; до сна было как до луны.
«Дыши, Дэнни. Рисуй круг, как тебя учили. Вдох через нос, выдох через рот. Дыши глубоко и ровно, глубоко и ровно»…
Привычная процедура, выработанная годами. За окном занималась серенькая заря. Я зевнула и плотнее завернулась в одеяло.
Интересно, сцапала полиция Дейка или еще нет? Может, он успел вывезти свой товар, догадавшись, что я все равно на него настучу, хотя мы вместе прошли через ад под названием «Риггер-холл».
«Не думай об этом».
Шелестящий шепот Мировича, три полосы у меня на спине, свист кнута — и запах свежей крови…
«Не надо об этом думать». Я снова заворочалась в постели, натягивая на себя простыни. Меч лежал рядом. «Не надо об этом думать, — прошептала я себе. — Если выхода нет, нужно бороться; если бороться уже нет сил, нужно терпеть. Лучше подумай о чем-нибудь важном, если не можешь уснуть».
«Тебя не предупредили, ибо все решилось в последний момент, — внезапно прошептал мой внутренний голос. — Вся эта затея с поисками — вовсе не тщательно продуманный план».
Как хорошо, что кто-то еще об этом думает. Выходит, даже дьяволу приходится иногда действовать по обстановке. Может быть, ему захотелось взглянуть на это Яйцо или воспользоваться им для чего-нибудь, он пришел, глядь — а Яйца-то и нет. Ад — огромное место; не так-то легко разыскать в нем нужную вещь или демона.
«Из чего следует, что наш Сантино крепко держит Люцифера за яйца. Да, но при чем здесь Джафримель? Он агент Люцифера. И почему Люцифер не взялся за это дело сам?»
Все, хватит об этом думать. Ни к чему хорошему это не приведет. Я крепко увязла в этом деле, вот и все.
Я закрыла горевшие от бессонницы глаза и продолжала задавать тот же вопрос своему подсознанию. Если повезет — на меня снизойдет озарение и я все пойму, и очень скоро.
«Даже Джафримель не понимает, что происходит, — думала я. — Даже Люцифер. Они ведут игру вслепую. Вот почему я им понадобилась. Я им нужна. Я для них важная шишка».
При мысли об этом я улыбнулась, дыхание стало ровнее. Я уснула уже под утро.
* * *
Дом был наполнен запахами демона — мускуса и жженой корицы. Приняв душ и переодевшись, я спустилась вниз и едва не задохнулась от пропитавших воздух запахов и атмосферы золотистой тьмы.
Демон протянул мне чашку кофе. Он выглядел как и прежде, только его лицо больше не напоминало маску робота. Он казался задумчивым, глаза потемнели; на меня он старался не смотреть.
Я подула на горячий кофе, зевнула и оглядела кухню. В окно лился солнечный свет. Дождь кончился, и солнечные лучи падали на портрет странствующего иудея, висевший у меня над раковиной.
— Доброе утро, — сказала я, направляясь к тостеру. — Как провел ночь?
— Хорошо, — ответил он. — Ты выспалась?
Надо же, можно подумать, его это интересует.
