развернуться с упряжками в этих условиях было бы крайне затруднительно. Поисками таких проходов я и занимался всю первую половину дня.
На ланч мы остановились уже при довольно ясной погоде – светило солнце и дул сильный ветер. Выяснилось, что мы преодолели около 30 километров. Такой вот небывалый рекорд! Это вселяло надежды. Мы находились в точке с координатами 59°16′ с. ш., 95°02′ з. д., то есть очень здорово сдвинулись к востоку. В общем, мы были уже недалеко от Гудзонова залива, о чем свидетельствовала и характерная свинцовая облачность на востоке у горизонта – так называемое водяное небо.
После обеда я поддал темпа! Путь мой по-прежнему был весьма извилист и замысловат, потому что редколесье стало гуще, просеки попадались все реже и реже. Лесная стена была практически сплошной, и иногда мне приходилось идти ва банк, проходя между деревьями, растущими настолько близко, что шедший за мной Джон, не вписываясь в узкие створы очередных лесных ворот, несколько раз на эти деревья натыкался и складывал на деревья, меня и судьбу свою всяческие американские, но вполне понятные маты. Естественно, темп нашего движения был достаточно рваным.
Несмотря на эти трудности, часа в четыре мне удалось наконец выскочить к заливу. Это был потрясающий момент ощущения какой-то безграничной свободы. Так бывает, когда выходишь из тесной темной комнаты на балкон, откуда, кажется, видно сразу полмира. Лес со всеми своими Бабами Ягами остался за спиной, и теперь ничто не мешало нашему свободному продвижению к цели путешествия.
Я повернул практически на юг и понесся, подгоняемый попутным ветром, так, что собаки меня только и видели!
Через каких-то полчаса после выхода из леса я пересек, к своему сожалению и к радости всех остальных, широкий укатанный след, который вел в Черчилл.
Теперь моя задача была решена. Собак не надо было более вести за собой – они прекрасно шли по следу. Я откатился к нартам и заскользил на лыжах рядом, держась за них одной рукой, и дальше мы скучно покатили вдоль дороги.
Два часа прошли быстро, хотя я уже стал подмерзать без привычной работы двумя руками на лыжах, поэтому иногда на время отрывался от нарт и шел на лыжах, чтобы согреться.
Передвижение по следу сэкономило наши усилия по пересечению опасных мест в районе дельты реки Сил (Seal). След был проложен достаточно далеко от берега, поэтому саму дельту мы не пересекали, а пересекли реку в не самом, наверное, широком месте – достаточно уверенно, без всяких проблем.
Сегодня мы прошли порядка 60 километров – это настоящий рекорд для меня лично. Ну, по таким условиям, когда ветер попутный и твердый наст, скользишь себе и скользишь – чего же не скользить!
Координаты на сегодня 59°02′ с. ш., 94°47′ з. д.
29 апреля
Увы, вокруг все тот же лед
И тесный мир палатки.
Хоть видит око – зуб неймет,
Итак всю жизнь, ребятки…
Завтра, я надеюсь, мы придем в Черчилл. А сегодня вокруг безжизненная «гримпенская» трясина, покрытая белым снегом. Ветер по-прежнему задувает с северо-запада в полном соответствии с местной розой ветров. В связи с этим прохладно, что сулит нам хорошее скольжение и, возможно, очередной рекорд дальности путешествия, тем более что двигаться по следу неизмеримо проще.
Связались с Марвом. Он сказал, что завтра нас ждет и что все организовано для встречи, однако на всякий случай поинтересовался, не ждем ли мы чего-нибудь особенного. Мы со всей допустимой в наших условиях скромностью отвечали, что не ждем ничего специального и заранее согласны со всем, что смог подготовить к нашей встрече наш энергичный Марв.
Вчерашний рекордный переход вызвал у Джона воспоминания о его предыдущих достижениях на лыжне. Он рассказал о том, как побывал у нас, в России, на Кольском полуострове, в составе русско-американской группы туристов, и о том, как он, Джон, покорил всех наших ребят, показав, как можно спускаться с самых крутых склонов на обычных лыжах, используя технику «телемарк». Джон, как я успел заметить, любит иногда прихвастнуть, но на лыжах стоит действительно неплохо, во всяком случае по сравнению со мной.
Рассказ Джона был прерван неожиданным появлением Уилла. Он притащил карту Северо-Западных территорий, и мы вместе стали прикидывать по ней, куда сможем отправиться в следующем году. Строя самые заманчивые планы, мы, однако, ни на минуту не забывали о том, что продолжительность маршрута и его удаленность напрямую зависели от той суммы денег, на которую можно было раскошелить спонсоров.
Оторвавшись, наконец, от карты, мы вернулись в сегодняшний, точнее в завтрашний, день. Итак, завтра мы приходим в Черчилл. Отдохнем немного и 2 мая отправимся упражняться с каноэ на открытой воде. Возьмем двух собак (уже решили, что это будут Рэй и Панда), необходимых, главным образом, для того чтобы предупредить появление белых медведей. Посмотрим, как мы будем справляться с этим новым для нас способом передвижения.
Вдохновленный, очевидно, успехом своего вечернего выступления, Джон продолжил свой рассказ сегодня утром, вещая из спального мешка, покуда я готовил завтрак. На этот раз мы перенеслись в Центральную Америку. По словам Джона, выходило удивительно просто: идешь в кассу, покупаешь билет куда-нибудь, к примеру в Коста-Рику, и едешь с рюкзаком. Не надо никаких виз, а если они и требуются, то получить их – чистая формальность. Номер в гостинице стоит два доллара, еда – полтора. Арендуешь мотоцикл – и гони дальше куда глаза глядят! Мне сразу же захотелось попробовать, но завтрак был готов, и я решил отложить поездку в Сальвадор на следующий раз.
30 апреля
Мы в Черчилле. Почти как дома —
Гостеприимные места.
Собаки наши всем знакомы,
И нет покоя их хвостам.
И в местных холодах не стынет
Далекой Родины привет —
На полке в местном магазине
«Московской» водки чистый свет.
Вчера погода была умеренная: ветер северо-восточный, снежок, мгла, температура примерно минус 10 градусов. Мы стояли на следе, поэтому бодро собрались и без приключений пошли. Относительно, конечно, без приключений.
Я шел все время рядом с упряжкой. Остающийся до Черчилла участок маршрута не сулил особых трудностей, если не считать того, что западное побережье Гудзонова залива в его южной части изрезано большими и малыми реками, которые нам приходилось время от времени пересекать. К счастью, несмотря на позднюю весну, лед на реках был достаточно прочным
