Когда к ней наконец подошел официант, Шарлотта заказала для себя целую бутылку шардоннэ, салат из зелени с брынзой под кукурузным майонезом и лосося со шпинатом. Теперь ей придется съесть все это.
Отложив меню в сторону, Шарлотта с деланным вниманием стала смотреть на баржи, проплывавшие за окном. Яркие огни напоминали о празднике, люди улыбались, и создавалось впечатление, что в мире все идет замечательно. От этого Шарлотта почувствовала себя еще хуже, чем обычно. Может, стоило уйти, ничего не заказывая? Нет, это было бы трусливым бегством. После знакомства с Сэмом ей следовало быть готовой к неожиданной встрече с ним, и теперь, увидев его, она не должна бежать.
Это было хорошее решение, умное и смелое, однако Шарлотта пожалела о нем, когда ее столик загородила длинная тень. Повернувшись, она встретилась с ласковым взглядом карих глаз.
– Чарли, – промолвил он, – добрый вечер. Как поживаешь?
Ее словно обволокло теплом. Сердце Шарлотты неистово забилось. Физическая реакция на близость такого сексуального мужчины, как Сэм Блейк. В последнее время она мало спала, почти ничего не ела и даже не занималась необходимыми физическими упражнениями, однако с ее либидо все было в порядке.
Шарлотта тут же заключила про себя, что либидо может причинять массу неудобств.
– Добрый вечер, – довольно громко сказала она. – Я заметила тебя раньше, но ты так уютно устроился, что я решила тебя не тревожить.
Какова кошечка! Ей следовало сказать «ты был занят», а не «уютно устроился». А еще можно было прикинуться, что она его не видела, хотя с полдюжины сидевших в чайной женщин проводили Сэма заинтересованными взглядами.
– Одна обедаешь? – спросил он.
Мысли Шарлотты понеслись галопом: что же солгать? Она выбрала правду:
– Да. – Шарлотта не стыдилась того, что ест в одиночестве. Просто обычно она предпочитала читать за едой, а сейчас, по пути домой, у нее не было с собой ни книги, ни интересного журнала. Правда, в сумочке лежал медицинский журнал, однако Шарлотта не считала, что это чтиво поможет выделению желудочного сока.
– Почему бы тебе не присоединиться к нам? – предложил Сэм, кивнув в сторону своих приятельниц.
– Разве для любви втроем четвертый не лишний? – невинным тоном осведомилась Шарлотта. И тут же прикусила язык. Она никогда даже не задумывалась о любви втроем.
Сэм пододвинул свободный стул поближе к ней и сел. Шарлотта негодующе вздохнула, намереваясь остановить его, но вместо этого втянула носом исходящий от Блейка аромат. Признаться, пахло от него сногсшибательно, лучше, чем от любого блюда, подаваемого в чайной.
Нахмурив брови, Сэм посмотрел Шарлотте в глаза, вынуждая ее отвернуться.
– Мне всегда казалось, что для любви втроем нужна семейная пара и кто-то третий, – заметил он. – Но мы же с тобой не женаты, Чарли, как тебе известно.
Она повернулась к нему:
– Да, конечно, мы не женаты. И никогда не поженимся.
В ответ Сэм лишь улыбнулся. Это была мимолетная улыбка, от которой приподнялся уголок его рта, немного изогнулись губы, морщинки на загорелой коже стали чуть глубже.
Повисло невыносимое молчание.
– Каким одеколоном ты пользуешься? – спросила Шарлотта, недоумевая, отчего задала этот вопрос. Чем от него пахло, ее не касалось.
Сэм стал отвечать на вопрос с ненужной серьезностью:
– Называется «Наваждение». И это не одеколон, а лосьон после бритья. Мама каждый год дарит мне большой флакон этого лосьона на Рождество. Она считает, что он поможет мне привлечь внимание какой-нибудь женщины, которая подарит ей внуков здесь, в нашем городе. Правда, у нее есть два внука в Калифорнии – это дети моей сестры, но мама хочет иметь еще.
Итак, его матери хочется понянчиться с детьми. Что ж, она не одинока в своем желании. На сердце у Шарлотты стало тяжело.
– Значит, ты пользуешься лосьоном с определенными целями, – заметила она.
– Нет, я пользуюсь им для того, чтобы сделать маме приятное. А вообще-то я люблю нормальный естественный запах. Твой, например. – Он глубоко вдохнул. – Правда, сегодня я что-то не могу определить, что у тебя за духи. В отеле от тебя пахло «Шанель № 5». Шикарный аромат. Классический, как и вся ты. Хорошо бы ты снова надушилась ими. Но сегодня мне нравится твой естественный эротичный запах.
Она ничего не могла понять, голова у нее шла кругом. Одно слово смутило Шарлотту. «Эротичный», – сказал он. По всему ее телу, начиная от коротко подстриженного затылка до накрашенных красным лаком ногтей на ногах, пробежала дрожь.
Пока Шарлотта прикидывалась, что Сэм ее нисколечко не интересует, официант принес бутылку шардоннэ. Она указала на свой бокал. Официант взглянул на Сэма, потом на его стул у другого столика, а затем на вино.
– Мистер Блейк уже уходит, – заявила Шарлотта. – Кажется, он сам заказал себе выпивку. К тому же у него есть компания.
Шарлотта наблюдала за тем, как официант наливает ей вино, с таким вниманием, с каким обычно следила за ходом хирургической операции. Когда он удалился, Шарлотта хотела было отпить глоточек, как вдруг Сэм наклонился и провел губами по ее виску.
Шарлотта подскочила от неожиданности, чуть не пролила вино, повернулась, и тут же губы встретились с губами.
– Я так скучал по тебе, – прошептал Сэм, когда короткий поцелуй прервался.
Шарлотту обдало жаром.
Должно быть, Сэм понял, в каком она состоянии. Шарлотта почувствовала, как под прикрытием скатерти его рука легла ей на бедро. К несчастью, сегодня вместо обычных слаксов на ней была юбка. Когда его пальцы скользнули под подол, Шарлотта возблагодарила небеса за то, что надела колготки, а не чулки. Впрочем, пожалуй, и колготки его не остановят.
Ведь Сэм Мужчина изобретателен и решителен.
– Прекрати, – прошептала она, касаясь губами бокала. – Убери руку с моей ноги.
– А куда мне ее положить?
Несчастное она все-таки существо! Вместо того чтобы промолчать или оттолкнуть его, Шарлотта ответила Сэму, и ее ответ был не только весьма своеобразным, но, пожалуй, даже безумным.
– Прошу тебя, – прошептала она. – Я же не шлюха.
Однако именно эти слова наилучшим образом передавали ее ощущения. И отталкивала она Сэма не только из-за него, но и из-за себя тоже.
– Я знаю, – прошептал Сэм. Погладив внутреннюю сторону ее бедра, он убрал руку. – Просто в тебе есть нечто, от чего я теряю голову.
Отодвинув бокал, Шарлотта на мгновение закрыла глаза и решила, что настала пора потолковать по душам. Если это получится, она сможет забыть о том приятном тепле, которое его рука оставила на ее бедре.
– Зато я знаю, что это такое. Я всему миру заявила об этом. Думаю, все дело в запоздалом взрослении. Я получила консервативное воспитание. За Роджера вышла замуж, когда училась в университете, вскоре после смерти бабушки и дедушки. Так что впервые в жизни я оказалась свободной и вольна поступать так, как мне захочется. К сожалению, обретя свободу, я совершила несколько ошибок…
