Я не собирался унижать ее или себя сбивчивыми оправданиями. Намерения ничего не стоят, хотел я того или нет — смерть мальчишки на моей совести.
Губы женщины задрожали:
— Что я могу?
Из-за спины сеньоры вынырнул парнишка лет четырнадцати. Худосочный, смуглый, чернявый, как большинство местных жителей. Ожег меня взглядом, полным ненависти, и потянул женщину за руку:
— Мам, пойдем домой! Росина и Селия ждут!
Немезида исчезла. Теперь на ее месте стояла просто рано постаревшая женщина с печатью горя на лице.
— Пойдем, Марко.
Перед уходом мальчишка обернулся:
— Однажды я убью тебя, маг, — пообещал он.
Домой мы вернулись порознь. Франческа совершенно закрылась, отвечала односложно и старалась даже не смотреть в мою сторону.
В изрядной досаде я поднялся на стену замка и вызвал грозу. Полночи над Ува Виоло полыхали зарницы и хлестали осатаневшие струи дождя.
* * *
После Раккольто все пошло наперекосяк. Франческа уже неделю избегала встреч, а когда обстоятельства сводили нас на людях, старательно не смотрела в мою сторону, словно я был болен кожной болезнью, как Изабелла Вимано.
Стены замка давили, и, чтобы развеяться, я стал чаще выбираться в город. Во время одной из таких прогулок меня попытался зарезать Марко Ваноччи. Мальчишке повезло, что я заметил его заранее и был готов к нападению, на рефлексах мог бы и пришибить.
Еще я наконец-то окончил перевод. Как и предполагалось, дальнейший след вел в Церу. Не был в столице Разеннской империи уже лет сорок, самое время посмотреть, что там новенького.
Нет, я не собирался оставлять Рино навсегда. Плохо умею отступать, а Франческа стоила того, чтобы попытаться снова. Однако сейчас дева пребывала в раскаянии и печали. Нужно время, чтобы встреча с матерью Лоренцо стерлась из памяти и ей снова захотелось моего общества. И больше шансов, что она начнет скучать, если я буду далеко. Человек так устроен, что всегда жаждет недоступного.
Так я думал, направляя лошадь вниз по горной тропе, когда за спиной в пропасть сорвался здоровенный булыжник.
Поначалу показалось, что это не более чем случайность.
Как раз в этом месте тропа делала крутой поворот, огибая скалу. По правую руку открывались живописнейшие виды, тем более волнующие, что поросший дроком обрыв в начинался буквально в футе от края тропы.
Я не успел даже удивиться. Камень ударился о тропу, перевалился через край и продолжил свое падение. Лошадь заволновалась, я отвлекся, чтобы угомонить ее. Этой задержки хватило, чтобы не попасть под обвал спереди, Сразу с десяток средних и мелких горных обломков градом обрушились на тропу. Конь испуганно всхрапнул. Я выругался и перехватил поводья. Сейчас все силы уходили на то, чтобы сдержать испуганное животное, не дать ему понести или прыгнуть прямо в пропасть.
Вцепившись левой рукой в гриву, я встряхнул правой, призывая Силу. Камни забарабанили по куполу, засиявшему в солнечных лучах полупрозрачной радужной пленкой.
Держать одной рукой щит, другой пытаясь справиться с обезумевшей лошадью, — очень сложно. Примерно как играть на двух музыкальных инструментах одновременно. Булыжники стучали о купол, падали на тропу и летели дальше вниз, в воздухе туманным облаком повисла пыльная взвесь. Хорошо, что поставленный второпях щит прикрывал от нее хотя бы частично, но мелкая пыль все равно проникала сквозь него, забиваясь в горло и не давая дышать.
Наконец глупая скотина немного успокоилась. Камнепад тоже прекратился, как по заказу. Я поднял глаза — и сквозь закрывшую небо пыль увидел над головой черный человеческий силуэт. Незнакомец выглядывал из-за горного кряжа, пытаясь оценить успешность покушения.
— Ах ты сукин сын! — ругнулся я и хлестнул аквилонской плетью, вышибая камень у него из-под ног. Неизвестный полетел вниз, неуклюже размахивая руками.
Он упал на тропу передо мной, судя по болезненному вскрику — очень неудачно. После удара сила инерции еще некоторое время тащила его вниз по дороге, потом увлекла в пропасть. В последнее мгновение незнакомец успел выбросить руку и ухватиться за ствол молоденькой оливы, чудом уцелевшей при камнепаде, и повис над обрывом.
Я спешился. Не терпелось поглядеть ему в глаза.
— Так-так. Значит, прежний урок не был усвоен, молодой человек, раз вы пришли за добавкой?
Над пропастью болтался Марко Ваноччи. Левая рука повисла мокрой тряпкой — сломал при падении. Правая судорожно стискивала дерево.
— И что мне с тобой сделать? Оставить здесь?
— Я не буду унижаться и просить о помощи, — прошипел он сквозь зубы.
— Жаль, люблю, когда передо мной унижаются, — я ухватил его за запястье и вытащил. — Но приятно знать, что ты не оставляешь попыток лишить свою мать и второго сына. Впрочем, у тебя же еще две сестры, верно? Они будут ей отличным утешением и опорой в старости.
— Я убью тебя, колдун! И убью не сразу. Ты еще будешь ползать перед моей матерью и просить прощения!
— Красиво поешь. В менестрели пойти не думал? — Я оглянулся в поисках хворостины.
— Я отомщу.
— Ты — глупый ребенок, который вообразил себя взрослым. Не думай, что я оставил тебя в живых из особой доброты. Просто я убил уже достаточно Ваноччи в этом году.
— Что ты делаешь?!
— Детей наказывают. Родители недостаточно занимались твоим воспитанием, так что придется мне, — с этими словами я перекинул мальчишку через колено, приспустил штаны и отвесил десять хлестких ударов прутом по тощим ягодицам.
Он орал и брыкался, извивался угрем. Удержать его было сложнее, чем справиться с лошадью, но у меня получилось.
Когда я закончил, все лицо мальчишки было залито злыми слезами. Он неловко натянул штаны одной рукой и собирался задать стрекача, но я поймал его за шиворот.
Остаток дороги Марко ехал поперек седла. Он молчал, только иногда всхлипывал.
Недалеко от города я потянул его за волосы и заставил поднять голову:
— Ты — молод и глуп. Обе попытки не тянут даже на покушение. В следующий раз я тебя убью.
— Или я тебя, — прошептал он с восхитительным упорством.
Если говорить начистоту, вторая попытка была хороша. В этот раз мы оба разминулись со смертью, но, может статься, при следующем покушении все закончится куда более печально для юного мстителя.
Справедливости не существует. Эту горькую истину Марко Ваноччи еще предстояло постичь. А я, глядя на него, вспоминал другого мальчишку, который так же мечтал отомстить за того, кого любил. Но сначала был слишком слаб. А потом стало слишком поздно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
