не пустят сигнальные огни поражения, как заведено в их трусливой семейке. Хотя Анатчиш и Бельтесорн могли бы оказать некоторое сопротивление, как-никак каждый секир посылал наследника.
Неудачное решение со стороны Берна, учитывая, что остальные его потомки были женщинами. Если не родится еще один мальчик, их род вымрет. Б. уважал традиции рода, в отличие от Пемондарков и Джетенопиксов, которые позволяли женщинам носить корону, если порядок наследования прерывался.
Эта глупость привела к гибели Леверкуса и Зандерлана во время борьбы женщин за власть. Кое-кто был уверен, что это стало их наказанием за насмешки над другими Именами. Некоторые историки утверждали, что Ройна Леверкус вовсе отринула положение, касающееся первого наследника.
После того как завоеватели нарекли себя Именами и разделили между собой Китовый мыс, они согласились связать себя узами с дикарями, дабы первый наследник происходил именно от них. Как вассалы, последовавшие за ними из Корвинии, так и дикари, возжелавшие остаться на своей земле, приняли это как взаимную уступку, проявление самоотдачи и чувства долга. Они верили, что это первый шаг к обретению взаимоуважения. Согласно летописцам, все Имена согласились исполнить это положение, за исключением Ройны Леверкус, которая связала себя узами с дикарем, но не родила от него, хоть и утверждала обратное. Ее дети не унаследовали ни малейшей черты от предполагаемого отца-дикаря.
Однако их сходство с наследниками Тита Зандерлана и особенно с самим секиром вызывало всеобщую озабоченность: цвет его глаз, форма ушей и раздвоенный подбородок. Добавим к этому и одержимость, с которой они стремились избежать союза между двумя своими наследниками. Все вызывало подозрения. Однако, хотя это предположение глубоко укоренилось в умах некоторых, вовлеченные в эту историю Имена никогда не должны были узнать правду, и слово секира или секейры означало все.
Как бы то ни было, рода А. и Б. и их кандидаты принесут лишь ненужную головную боль, ничего такого, с чем не справилась бы лереса К. Ничего, что нельзя уладить за сутки. Остаются только три Имени: Кевалайн, Станкевичус и Пемондарк. П. должны были пасть, чтобы оставшиеся два рода смогли подняться еще выше. Паден – единственный, кто мог составить им конкуренцию. Но секир К. прекрасно понимал, что наследнику П. не хватало того жадного блеска в глазах, каким обладал Сет.
Секир с радостью постучал по карману, в котором лежал конверт с именем его старшей дочери, написанным аккуратным почерком. Он вгляделся в дымчатые окна своего экипажа. Две другие похожие повозки стояли рядом, но не все секиры еще приехали. Ни один из них не мог выйти, пока не соберутся все, или, если какой-либо род не собирался приезжать вовсе, – через сорок восемь минут после прибытия последнего. Солдаты покойного Херальдума следили за четким соблюдением правил, заботясь о том, чтобы их безупречная работа была отмечена секиром, который вновь откроет двери Дворца Корней, чтобы сохранить свою нынешнюю должность.
Шум приближающейся повозки послышался издалека. Он нарастал, пока она не свернула на площадь перед крепостью. С особой тщательностью безымянный двора Херальдумов нарушил строй и подошел к экипажам, чтобы отворить двери…
Кевалайн вышел в сопровождении двух своих людей. Он кивнул тем, кого считал равными себе, П. и С. в ответ натянуто улыбнулись. Берн был занят, поправляя накидку из шкуры медведя. Тиберий прошел мимо, опустив голову и засунув руки в карманы мундира. Остальных он не удостоил даже мимолетного взгляда.
Возможно, если бы он окинул взором собравшихся, то заметил бы единственную секейру среди них, Дженевру Джетенопикс. Как нелепо, что она явилась на собрание. Никогда Имя не делало столько «чести» тому, кто его носил, или даже наоборот. Наконец-то природа поняла, что столь очерненное семейство может возглавлять только женщина. В их линии так и не появился ни один мужчина-наследник.
– Это одно из самых шокирующих и трагичных событий за последнее время, – заявил Петр Пемондарк, когда секиры шествовали вниз по коридору, ведущему в зал заседаний. – Кто мог представить, что настойка, которой поклонялись Херальдумы, в конце концов сведет их в могилу…
– И не только Херальдумов, – сказал, помрачнев, Мовок Морквевир. – Мой брат Маврик умер несколько часов назад.
Секир С. остановился на секунду. Другие, озабоченные тем, как он воспримет это известие, посматривали на С. и М. Кевалайн едва заметно улыбнулся от удовольствия, наблюдая за разногласиями враждующих линий. Все переглядывались.
– Так, мой первый внук родится без отца, – подытожил он, с явным раздражением в голосе, не потому что кончина мужа его дочери не имела значения. Селена оставалась теперь пешкой в руках М. Кто прислушается к воле одинокой вдовы с малолетним сыном?
– Я не думаю, что вам будет трудно найти замену, секир Станкевичус, – отрезал М., угадывая его замыслы и избегая ненужных вопросов.
– Это говорит о ваших намерениях вернуть лересу Селену обратно ее роду? – спросил Сават, красноречиво изгибая бровь.
– Вы можете объявить ей об этом, если таковы ваши пожелания, – допустил Мовок, устремляя взгляд вперед и возобновляя шествие. Другие последовали за ним, замкнул шествие С. – Если только новорожденного назовут Именем, которое будет подходить ему больше, – добавил он. – Морк. Это мои условия.
Сават обдумывал это всего несколько секунд. За это время он успел посмотреть себе под ноги и взглянуть на собеседника.
– В этом не было бы необходимости, если бы вы лучше следили за своими гвардейцами, – съязвил он.
Морквевир повернулся к нему.
– Мой брат был не просто солдатом, – воскликнул он с плохо скрываемым презрением. – Он пользовался привилегиями титула лерена как сын моего отца, который был секиром М. ранее. Так что я не мог остановить его, когда он поднял бокал в честь помолвки дочери, – он ткнул пальцем в воздух, – с наследником рода Пемондарк.
Липкая, полная затаенного гнева тишина окутала их. Сават Станкевичус стиснул зубы, раздраженный словами Морквевира. Мовок держался стойко.
– Господа, – властным голосом решительно высказался Бельтесорн, – я пришел сюда не для того, чтобы терять время. Убежден, вы сможете найти другое место, чтобы уладить все противоречия между вами.
– Берн прав, – заговорил Петр, положив руку на плечо С. – Вина лежит исключительно на Херальдумах. Все присутствующие хотели бы, чтобы Хиранель остался в живых и мы могли свести счеты лично с тем, кто подал нам бокалы с ядом. Несомненно, этот изгой забавляется вашим спором в Царстве Небесном. Давайте лишим его этого удовольствия.
С. глубоко вздохнул.
– Как себя чувствует Киган? – отвлек он всеобщее внимание, переводя его на секира К.
Они продолжили идти.
– Почти здоров, – ответил Кент. – Благодаря лекарствам, что секир Тахира так любезно предоставил нам, – он мгновенно отвел глаза от С., тот только изящно скривил уголок рта, почти
