— Ну… я… я… я, наверное, пойду, — неуверенно сказала Рита, поднимаясь на ноги. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — ответил парень и повернулся к ней спиной, явно намереваясь продолжить свой прерванный ее вмешательством сон.
Наверное, девушке нужно было уйти к себе, причем быстро, но в ней вдруг вспыхнула злость, подстегнутая вновь заигравшим в ее жилах алкоголем. Да что же это такое! Она полдня мучилась, терзала себя и своих друзей, страдая от ужасных воспоминаний и переживаний, едва в очередной раз не поссорилась с Нековбоем, а виновник всех ее мучений в это время спокойно спал! И сейчас собирается снова уснуть, совершенно равнодушный к той буре чувств, что сейчас бушевала в ее груди!
— Артур! — сказала она так резко, что пришла его очередь подскочить на кровати.
— Что? — недоуменно спросил он, оборачиваясь.
— Раз уж ты все равно не спишь, — елейным голосом произнесла Рита, снова усаживаясь на пол, — может, поговорим?
— О чем? Вообще-то уже поздно и я устал…
— Устал? От чего же? Что, твоя Сонечка тебя совсем замучила? — сочувственно поинтересовалась девушка.
— Не думаю, что тебя это касается, — холодно ответил Артур.
— Очень даже касается, — заверила его Рита.
— С какой это стати?
— А с такой. Я же тебя люблю, — совершенно неожиданно для себя самой сказала она. И удивилась тому, как легко ей это далось. Она даже не покраснела.
Впрочем, на парня ее признание не произвело абсолютно никакого впечатления.
— Так это от большой любви ко мне ты сегодня шпионила за мной, а теперь не даешь мне спать своими глупыми вопросами? — пробурчал он, закрывая глаза.
— Именно поэтому, — согласилась ничуть не обескураженная девушка. — Значит, ты нас все-таки заметил?
— Вас трудно было не заметить. В слежке вы настоящие дилетанты. Вы же шли за нами по пятам, как хвостики.
Рита хмыкнула, а потом, набрав в грудь побольше воздуха и не давая себе ни секунды на размышления, чтобы не передумать, выпалила:
— Скажи мне, ты любишь ее?
Артур приоткрыл один глаз.
— Я должен отвечать на этот вопрос?
— Должен.
— Иначе?
— Иначе тебе придется позабыть про сон и покой до тех пор, пока ты мне не ответишь. Я буду доставать тебя этим и днем, и ночью. Поверь мне, тебе меня лучше не испытывать. Если я хочу что-то узнать, я это обязательно узнаю. Можешь у Димки спросить.
— Я могу просто выставить тебя за дверь, — с сомнением протянул он.
— Я буду кричать. И визжать. И может быть, даже кусаться. Хочешь проверить?
Девушка громко щелкнула зубами. Артур повел носом и, брезгливо сморщившись, сообщил:
— Да ты пьяна.
— Да, — радостно подтвердила Рита. — Тем больше у тебя причин прислушаться к моим угрозам.
— Это шантаж, — заявил парень, открыв второй глаз.
— А что мне еще остается, когда из тебя иначе слова не вытянешь?
Он ненадолго задумался, очевидно, взвешивая все "за" и "против". В конце концов, по всей видимости желание спокойно поспать и отвязаться от докучливой "посетительницы" все же пересилило, и он неохотно сказал:
— Нет, я ее не люблю. Все? Теперь ты довольна?
— Но вы же с ней целовались! — обвиняющим тоном воскликнула девушка.
— И что с того? Неужели ты веришь в то, что поцелуй — это выражение любви? — ответил парень, в точности повторяя сказанное Сонечкой днем (но Рита этого, естественно, не знала).
— Ладно, — тотчас ухватилась за эти слова девушка, — если поцелуй для тебя ничего не значит, тогда поцелуй меня!
Она — не Нековбой. Ей совершенно неважно, при каких обстоятельствах произойдет ее с Артуром первый поцелуй. Кто знает, а вдруг, поцеловав ее, он поймет, что она — именно та, кто предназначен ему судьбой? И даже если этого так и не произойдет, то все равно — при одной мысли о том, что парень ее мечты поцелует ее, о том, что эти прекрасные чувственные губы прижмутся к ее собственным губам, сердце сладко замирало в груди, кожа покрывалась мурашками, а ноги становились ватными. Перефразировав известную пословицу — поцеловать Артура и умереть! Вот и все, о чем на данный момент времени мечтала Рита. Но, конечно же, ее мечтам не суждено было сбыться.
— Нет, — коротко ответил парень и снова отвернулся.
— Но почему?
— Я уже ответил на все твои вопросы, так что отстань от меня!
— На последний — не ответил! Чем это я хуже твоей Сонечки, что ты отказываешься меня целовать?
Риту это по-настоящему задело. Она прекрасно понимала, что все это пьяный бред, все то, что она говорила Артуру, но никак не могла остановиться. Ее понесло, как говорила в таких случаях Вика.
— Да с какой это радости я должен тебя целовать?! — внезапно взорвался парень, сев в кровати и вперив в девушку разъяренный взгляд. — Почему бы тебе просто не оставить меня в покое?!
— Потому что я люблю тебя.
— Да знаю я, сто раз слышал! И что, прикажешь мне теперь целовать всех девчонок, которые мне это говорят?
— Я не все, — обиженно выпятив подбородок, пробормотала Рита.
— Ну конечно, — фыркнул Артур. — Ты у нас — одна на миллион. И все-таки это не повод целоваться с тобой… Боже мой, и о чем мы вообще говорим? — простонал он, схватившись за голову.
— Но ты же уже целовал меня раньше, — заявила вдруг девушка.
Парень ошарашенно уставился на нее.
— Когда это?
— В детстве. Мне мама рассказывала. Тебе очень нравилось целовать меня в нос! — торжествующе провозгласила Рита, скосив глаза.
Артур снова фыркнул, а потом безудержно расхохотался.
— Господи, Рита, ты меня уморишь, — еле проговорил он, смеясь. — Или с ума сведешь. Или и то, и другое.
Девушка улыбалась, довольная, что он больше не сердился на нее.
Парень вдруг посерьезнел и строго сказал:
— Все, посмеялись — и будет. Отправляйся спать.
— Но…
— Никаких "но"!
— А как же…
— Никак же! Я сказал — иди и проспись!
— Но ты же целовал меня, — упрямо повторила Рита. — Я нравилась тебе. Что же изменилось?
— Все изменилось.
— Например?
— Например, мне стали нравиться женщины, а не маленькие девочки, — отрезал Артур.
Девушка замолчала, обдумывая сказанное.
— Разговор окончен, — устало произнес парень. — Уходи.
— Нет, еще не окончен.
— Что на этот раз?
Рита поднялась на ноги, уперла руки в бока и ответила:
— Я тут подумала — раз уж тебе нравятся женщины… — она сделала паузу и ослепительно улыбнулась нахмурившемуся Артуру, — так сделай меня женщиной!
* * *
Дойдя до этого места в своих воспоминаниях, Рита судорожно вздохнула. Вот ведь идиотка! Весь этот разговор был полнейшей чушью от начала до конца! А она-то, дурочка, была уверена, что алкоголь не оказал никакого влияния на ее голову, только на ноги! А сама в результате наплела такого, что теперь тошно вспоминать…
