— Согласен, джентльмены: это были не самые приятные минуты в моей жизни, — признался потом капитан, когда с помощью товарищей выбрался из ледовой западни. — Но каждый из нас должен запомнить все детали этой операции, чтобы в будущем действовать более осознанно и профессионально.
13
Бесстрашно врезаясь в плавучие ледовые острова, барк выходил из бухты Мак-Мёрдо, чтобы взять курс на Землю Эдуарда VII. Уже за скальными отрогами мыса лейтенант Пеннел приказал спустить на воду китобойный баркас, чтобы высадить на берег группу полярников, в которую вошли два австралийских геолога — Гриффит-Тейлор и Дебенхэм, а также физик Райт и унтер-офицер Эдгар Эванс. В течение нескольких дней эта группа должна была исследовать подступавший к заливу горный массив, который пока что именовался «Западными горами».
Проводив полярных странников прощальными гудками, судно вырвалось на открытую воду и взяло курс на северо-восток. Но с борта «Терра Новы» еще долго видели, как по склону прибрежного ледника уходили в неизвестность четверо впряженных в санки людей, которые отсюда, с «плавучего осколка цивилизации», — как, прощаясь с командой, назвал судно Райт, — они казались брошенными на произвол судьбы и обреченными.
— Трогательное прощание, не правда ли? — остановился возле Кемпбелла командир судна Гарри Пеннел.
— Любой человек, которого мы способны увидеть посреди этого ледового безумия, будет воспринят как апостол мученичества, — холодно ответил лейтенант. — Хотя знаю, что Гриффит-Тейлор и Дебенхэм воспринимают эту свою небольшую экспедицию в полярные горы как подарок судьбы. Кому еще из коллег-геологов выпадет такая уникальная возможность — исследовать неизвестные горы посреди неизвестного континента? Так позволительно ли упускать такой случай?
Высокого роста, крепко сбитый и ладно скроенный, Виктор Кемпбелл самим присутствием своим способен был внушать спокойствие и уверенность. Еще недавно он исполнял обязанности первого помощника командира «Терра Новы», и штурману Пеннелу не раз приходилось наблюдать, с каким стоическим спокойствием этот лейтенант воспринимал удары стихии, как уверенно и профессионально руководил палубной командой. Когда этот могучий человек с резкими, словно бы грубо вытесанными неумелым резцом чертами лица, появлялся на палубе, даже самые отчаявшиеся способны были обретать надежду.
— Геологов можно понять. А что вы, моряк, ищете в этих ледяных пустынях? — Пеннел искренне считал, что, по справедливости, судном должен был командовать сейчас не он, а Кемпбелл, и не понимал, почему тот вдруг оказался в береговой команде Скотта.
— Того же, чего искали тысячи других моряков во все века и во всех частях света, — невозмутимо ответил Кемпбелл, — новых морей, новых земель, новых приключений. Заметьте, что всего этого в Антарктиде хватает, как-никак последний неисследованный континент.
Пеннел поднес к глазам бинокль и, в последний раз взглянув на уходившую по ледовому перевалу группу полярников, невольно передернул плечами: не хотелось бы ему оказаться сейчас в числе этих полярных бродяг.
— Не возникало мысли отказаться от антарктического эксперимента Скотта и прямо сейчас отправиться на судне в Новую Зеландию? — поинтересовался командир барка, не отрываясь от бинокля.
— Те, кому через несколько дней предстоит уйти из Антарктики, так по-настоящему и не познав ее, воспринимаются мной как изгнанники судьбы.
— Это мы, уходящие из этого вселенского ледового безумия, — изгнанники судьбы? — смеясь, покачал головой Пеннел. — Неубедительно вы как-то говорите, Кемпбелл, неубедительно.
— Вы — команда экспедиционного судна, и это объясняет ваше поведение. Я же говорю о тех, кто зачислен капитаном Скоттом в береговую партию экспедиции. Если так, чисто по-человечески, то мне хотелось бы оказаться сейчас в каком-нибудь отеле на новозеландском берегу Тасманового моря или на южноафриканском берегу Индийского океана. Но уверен: если бы кто-либо из офицеров решился на такое дезертирство из Антарктиды, через несколько месяцев он покончил бы жизнь самоубийством[24]. Ибо простить себе такое невозможно.
Пеннел угрюмо помолчал, как бы пристыживая самого себя за слабость, и сказал:
— Человеческое сознание остается таким же неизученным, как и этот ледовый континент. По себе знаю: на море тоскуешь по берегу, а на берегу — по морю, все никак не можешь определиться.
Все три попытки приблизиться к берегу Земли Короля Эдуарда VII ни к чему не привели: несколько миль плавучего ледяного поля не позволяли команде судна подойти к берегу, чтобы высадить группу лейтенанта Кемпбелла, их груз и лошадей. Когда провал этого плана стал очевидным, командир судна Пеннел сказал:
— Разумнее всего, лейтенант, будет поступить так: мы вернемся к мысу Эванс, и ваша группа перезимует на экспедиционной базе вместе с основной группой капитана Скотта.
— Там будут зимовать те, кто весной должен пойти к полюсу, — задумчиво поморщился Кемпбелл, давая понять, что и сам понимает: это было бы разумно, — а также люди из вспомогательных групп, которые продолжат закладку складов.
— Если вы, лейтенант, вернетесь в экспедиционный лагерь, у вас появится реальная возможность принять участие в штурме полюса. Пусть даже, для начала, во вспомогательной партии; да, во вспомогательной, а там — все может быть. Вдруг Скотту понадобится кого-то из своих спутников заменить?
Пока офицеры решали, как им поступить, судно медленно выходило из усеянного плавучими льдинами залива на чистую воду и, казалось, не подчиняясь воле команды, намерено было уйти в Индийский океан, в сторону берегов Новой Зеландии.
— Моя группа получила приказ заняться исследованием одного из участков Антарктиды, — упорствовал Кемпбелл. — Это было предусмотрено давно, еще во время составления общего плана антарктической экспедиции. А значит, у нас должна быть проведена своя автономная зимовка, со своими особыми исследованиями.
Пеннел мрачновато ухмыльнулся.
— Но ведь приказ капитана выполнить невозможно, только что вы сами в этом убедились. Я могу вернуться на десяток миль назад и высадить вас на произвол судьбы, чтобы вы могли добраться до мыса Эванса по суше. Понимаю, что путь неблизкий. Зато по пути вы будете производить замеры, наблюдения, вести описание береговой линии. Ознакомившись с вашими материалами, Скотт поймет, что ему не в чем упрекнуть вас. Словом, решайтесь, лейтенант; в противном случае вам придется уйти от «этой мертвой земли мертвых» вместе с нами и вернуться только следующим летом, но уже в роли экскурсанта.
