— Разделим тепло наших тел, — доверительно предложил Брэм, потираясь носом о ее шею, руками лаская спину. — Боже, Рокси, ты восхитительна! Мы так чудесно вписываемся друг в друга.
Роксана застыла, пока Брэм осыпал ее поцелуями. Всю ночь она промечтала о таком повороте событий, но сейчас, когда все это произошло, стремилась остановить их общее безумие.
Остановить. Легко сказать! При одной мысли об Абрахаме Тэйлоре бросало в жар и холод, чувство уверенности покидало ее.
— У тебя… есть спички? — с трудом проговорила она.
Брэм обнял ее за талию и поцеловал в подбородок.
— Чтобы зажечь огонь во мне, спичек не нужно.
— Спички нужны мне! — сухо сказала она. — Я не собираюсь сидеть в темноте и заниматься неизвестно чем.
— Неизвестно чем? — ворчливо переспросил Брэм, освободил ее из объятий и пошарил по карманам. — Спичек нет, есть фонарик.
Послышался щелчок, и в лицо Роксане ударил узкий пучок света. Она отвернула голову.
— Всякий раз, когда я стараюсь играть по твоим правилам, ты становишься холодной и неприступной, — пожаловался Брэм, отводя луч.
Роксана провела рукой по его щеке.
— Кто-то же должен сохранять разум, — терпеливо пояснила она. — Я поищу спички, а ты пока одевайся.
Отобрав фонарик, она принялась исследовать содержимое шкафа, и через минуту раздался крик «Эврика!». Наполняя комнату янтарным светом, загорелись три свечи.
— По-моему, так намного лучше, — сказала она, устанавливая подсвечник на стол.
Брэм сосредоточенно натягивал носки.
— Нет, — сказал он хмуро. — Играться с тобой в темноте намного приятнее.
— А я думала, что вице-президенты никогда не падают духом.
Брэм выключил фонарик и убрал его в карман. Следя за тем, как Роксана двигает канделябр по столу, выбирая наилучший угол освещения, он подумал, что стоит, пожалуй, сменить стратегию. Он скрестил руки на груди, уселся поудобнее и напустил на себя скучающий, почти меланхолический вид.
— Ну, что дальше? — кисло поинтересовался он.
— Обед, что же еще?
Брэм издал стон. Роксана укоризненно поцокала языком.
— Откуда столько горя? Я же не заставляю тебя отправляться в тундру и охотиться на медведя? Опустим несколько монет в автомат — и вся забота!
— Вся, да не вся. Автомат работает от электричества, а электричество отключено. Локти готов грызть оттого, что не поехал в аэропорт часом раньше. — Из груди Брэма вырвался мечтательный вздох. — Сейчас лежал бы на пляже, пил кокосовое молоко и любовался девочками в бикини…
Роксану затрясло от гнева. Не этот ли нахал говорил недавно о счастливом повороте судьбы, благодаря которому он нашел любимую женщину. А сейчас… сейчас ему хватает наглости вслух признаваться, что он готов променять ее на пляж, море и других женщин!
— Какая наглость! — прошипела она.
— Ты что-то сказала?
— Да! — закричала Роксана. — Если бы я сразу после представления поехала домой, сейчас бы я сидела дома у камина и читала, закутавшись в любимый голубой плед.
Она поймала его за запястье и, глядя глаза в глаза, срывающимся от ярости голосом известила:
— Но поскольку мы там, где мы сейчас находимся, будем отмечать Новый год вдвоем, при свечах, совместив обед и ужин. — Она рывком подняла Брэма с насиженного места. — Хватит штаны протирать, мистер кудесник! Пусть твоя не в меру умная голова придумает, как извлечь еду из автомата.
— От банкира до взломщика — один шаг, — засмеялся Брэм. — Удивительно, как быстро слетает с меня всякая респектабельность, когда я оказываюсь с тобой.
— Рассказывай сказки! Не ты ли предложил игру на раздевание?
— Это всего лишь для поддержания разговора. — Брэм прошелся по комнате и снова приблизился к ней. — Может быть, дух тети Матильды…
— Лучше найди какую-нибудь отмычку, — приказала Роксана, выдвигая ящик из шкафа. — Что-нибудь есть?
— Пластмассовые ножи, вилки и ложки, — сообщил Брэм, бросив взгляд в ящик.
— Смотри дальше.
— Стой, стой! — Брэм схватил пластиковый пакет с тремя штопорами внутри. — Наш билет на обед. Следуй за мной, будешь светить старому «медвежатнику».
Роксана направила луч фонарика на замок автомата.
— О чем ты думаешь? О куске пирога? — поинтересовался Брэм. Он вставил штопор в отверстие замка и с силой нажал. Ничего не произошло. — Надо почаще смотреть детективы, тогда реже будем попадать в такие ситуации.
Брэм навалился всем телом, ожидая услышать волшебный щелчок открывающегося замка… Увы!
— Может быть, воспользоваться чем-то плоским? — спросила Роксана. — Могу предложить пилочку для ногтей или кредитную карточку! Я однажды вскрыла входной замок кредиткой.
Брэм вытащил штопор и задумчиво посмотрел на нее.
— Напомни, чтобы я проверил целостность сейфов перед тем, как ты уйдешь, — сухо попросил он. — Кто бы мог подумать, что твои таланты пышно расцветут на криминальной почве?
Брэм воткнул штопор между корпусом и крышкой автомата и рукой, как молотком, начал колотить по нему. Раздался металлический треск, и передняя панель распахнулась.
— Вуаля! — на манер фокусника объявил он.
Роксана с чувством потрясла ему руку.
— Браво! Кстати, о талантах. — Она кивнула на автомат с напитками. — Можешь продолжить их шлифовку, а я тем временем накрою на стол. На первое — закуска, приправленная майонезом.
— В любом случае этот тунец не обретет вкус омара. Между прочим, в Санта-Крусе подают двухкилограммовых омаров и всякую там экзотическую выпивку в скорлупе кокосового ореха.
— Бедняжка!.. А тебе в это время приходится сидеть в темном банке в обществе тунца и сварливой мегеры!
Брэм хохотнул.
— Да, надо будет для успокоения пробежаться по четвертому этажу, воображая, что под ногами песок, тропические бризы в дуют в лицо, а солнца нет лишь потому, что оно уже опустилось за коралловые рифы…
Роксана в темноте показала ему язык.
Брэм вышел из комнаты.
— Песок, бризы, рифы!.. — передразнила его Роксана, взяла из автомата еще одну коробку конфет и положила ее на стол.
— Но я всего лишь пытаюсь создать настроение праздника! — прошептала она, прислушиваясь, не зазвучат ли шаги за дверью. — В остальном мне совершенно безразличен этот мужчина. Три дня назад я не подозревала о его существовании, стало быть, не имею никаких оснований скучать по нему. Тем более, что он только что вышел из комнаты, здание покинуть не мог и вернется через минуту.
Ее карие глаза снова устремились в дверной проем!
— Но это же глупо! — Она вскочила со стула. — Я играю в какую-то глупую игру, и все из-за него! Надо что-нибудь почитать.
