Роксана остановилась и чихнула. «Как там у меня нос?» — подумала она и сразу же вспомнила про Брэма. Семьдесят два часа назад этот ублюдок и его нос вихрем ворвались в ее спокойную, ясную, чистую жизнь. Именно чистую!
Роксана яростно отбросила в сторону еще одну лопату снега и остановилась, чтобы оценить результаты своих усилий.
— Кретинизм! — изрекла она с отвращением, и вместо того, чтобы продолжить работу, плашмя упала на снег.
Удивительно! Она, такая разборчивая, так быстро пошла на интимную связь с еле-еле знакомым мужчиной. Ох, ах, трах-тарарах — и все! И до свидания!
Может быть, все дело в возрасте. Роксана читала, что женщины достигают зрелости к тридцати годам, а ей в августе стукнет тридцать один. Может быть, разыгрались гормоны и выкинули такую шутку?
Роксана поворочалась, поудобнее устраиваясь в холодном, мягком, чистом сугробе — чистом, как вся ее предыдущая жизнь, как все ее помыслы.
И вот теперь все пошло наперекосяк, и ее уважение к себе поколебалось. Это было больно — едва ли не больнее, чем расставаться с человеком, которому она на миг доверилась больше, чем кому бы то ни было в этом мире.
В отношениях с Ричардом уважение к себе взяло верх над принципами. В отношениях с Брэмом верх, наоборот, взяли принципы. Верх над чем? Над любовью? Но она всегда считала, что чувство вызревает медленно и исподволь. Но как тогда объяснить огонь, загоравшийся в ней, стоило Брэму всего лишь посмотреть в ее сторону? Как объяснить смелость, с которой она отдалась ему?
Память о его ласках и теперь горячила ее, несмотря на холод и снег.
Роксана провела языком по губам и вспомнила соленый привкус пота на коже Брэма. Ее бросило в жар.
— Потрясающе! — пробормотала она. — Даже отсутствуя, ты не даешь мне покоя. Что же мне делать? Замерзнуть здесь? Прекрасный заголовок для телевизионных новостей: Женщина-антрепренер найдена замерзшей во дворе собственного дома!..
Ее мысли вслух прервал внезапный автомобильный гудок. Роксана села в сугробе и всмотрелась в голубой «Ниссан», медленно пробиравшийся по дорожке к гаражу. Машину она не узнала, а вот водителя — с первого взгляда.
— Абрахам Тэйлор, какого черта ты здесь делаешь?
Брэм вышел из машины, подошел к ней и без особых церемоний отряхнул ей зад и спину.
— Я? Я намерен провести здесь свой отпуск.
9
— Отпуск?! — Роксана почти взвизгнула, так что сама испугалась и зажала рот. — Что ты хочешь сказать? Отпуск… Почему здесь?
Брэм, снисходительно улыбнувшись, повернулся к дому.
— Итак, вот он — замок Мердок! Ну что ж, я был прав. Довоенный дом из красного кирпича с верандой. Добротно спланированный, в компании таких же хорошо сохранившихся домов. Солидность, основательность и уют — очень хорошо!
Произнеся это с отрешенно-задумчивым видом, он направился прямо к дому. Роксана засеменила за ним. Под ногами поскрипывал снег.
— Ты развязался с банком и решил переключиться на торговлю недвижимостью? — зловредно спросила она.
Брэм всей грудью вдохнул воздух.
— О, этот аромат морозного дня. Как я люблю его свежесть, смешанную с запахом дымка! — Он постучал костяшками по зелено-красной обивке двери. — Очень мило.
Пропуская мимо ушей ворчание хозяйки, он открыл дверь и прошел внутрь.
— Очаровательно… Дыхание весны посреди сибирской стужи. Желтые подушки на коричневой мебели. — Брэм пощелкал языком. — Рокси, а ты говорила, что ненавидишь желтый цвет?
Отряхнув и сняв ботинки, Брэм поставил их на подставку для обуви. Его ноги стояли на куске зеленого туфа, подложенного вместо коврика.
— Очень благоразумно с твоей стороны было вставить в окна толстый плексиглас… Ты что-то сказала?
— Одно словечко, которое когда-то прочитала в общественном туалете! — вскипела Роксана, но тут же сладко улыбнулась. — Ладно, Абрахам Тэйлор, хватит валять дурака. Что ты здесь делаешь?
— Ты знаешь, точно такой же вопрос я собирался задать тебе. Что ты делала, распластавшись в сугробе в позе парящего орла?
— Придумывала очередное новогоднее поздравление! — едко ответила Роксана.
— Ага, понятно. Ты много чего успела сделать за эти три часа двенадцать минут и… — Брэм взглянул на часы, — и сорок одну секунду… Как возвращалась домой? Без проблем?
— На деньги, которые я выложила таксисту, можно было запросто отдохнуть на Палм-Бич. — Уперев руки в бока, Роксана неприязненно разглядывала его с головы до ног. — Кстати, об отдыхе. Почему ты не смотришь на бикини в Санта-Крусе?
— Потому что ты не в бикини, а значит, и смотреть не на что. — Брэм потрепал ее по разрумянившейся от мороза щеке. — С тобой все в порядке? А дом — с ним ничего не случилось за время твоего отсутствия?
Роксану захлестнуло знакомое уже тепло и ощущение полного доверия.
— Я в порядке, — сказала она со вздохом. — Судя по часам, электричества в доме не было часа два. Трубы не успели замерзнуть, так что все в порядке. Я приехала, позвонила родителям и поздравила их, надела лыжную форму и по примеру соседей пошла убирать снег.
Роксана осеклась, увидев на лице Брэма счастливую улыбку.
— Брэм, — снова возвысила она голос, — почему ты здесь?
— Потому что люблю тебя.
Брэм быстро уселся в кресло.
— Ты не хочешь узнать, чем я был занят последние три часа, — он снова взглянул на часы, — двадцать минут и двенадцать секунд?
Роксана только вздохнула, и он продолжил:
— Я дошел до того места, где в пятницу оставил машину. Нашел неподалеку грузовик, который оттащил моего железного коня в ремонт, затем поймал такси и поехал в аэропорт. Взял там напрокат эту спортивную модель, вызволил свой багаж, поехал домой, принял душ, переоделся и приехал сюда. — Брэм похлопал по небольшому коричневому чемодану. — Заново упаковал — с учетом здешнего сурового климата.
Роксана стала вдруг серьезной.
— Слушай, ты же не можешь… провести отпуск здесь, в моем доме. Это… это…
— Безумие? Сумасшествие? Попрание нравов? — спросил он быстро. — Перетерпим! К тому же замок Мердок показался мне просто очаровательным.
Брэм оглянулся на нее и засмеялся.
— Ты права, я не вижу ни одной вязаной салфетки.
— Хватит!!! — заорала Роксана, и Брэм испуганно зажал ей рот.
— Ты сума сошла! Соседи подумают, что на тебя напали грабители!..
Роксана отбросила его руку.
— Вот и хорошо. Может быть, они вызовут полицию и…
— Полиция страсть как не любит встревать в семейные ссоры.
— У нас не семейная ссора!
Обескураженная и сбитая с толку, Роксана злилась на себя все больше и больше. Брэм тем временем спокойно поставил на пол чемодан, снял кожаную куртку и повесил ее на вешалку, неспешно уселся в кресло возле камина и принялся кочергой ворошить тлеющие угли.
