поношенной одежде, он выглядел на удивление вменяемым и трезвым.
— Что надо, человек хороший? — спросил мужчина с легкой усмешкой.
— Ищу тут кое-кого. Игла. Знаешь такую? — еще не остыв после гонки, сталкер, не подумав, выдал настоящее имя колдуньи. Рот незнакомца искривился в каркающем смехе, обнажив черные зубы:
— Игла? Кто ж тут иглу-то не знает? Она тут королева, она здесь везде!
— Я не о том, — покачал головой Гештальт, осознав свою ошибку. — Девушка, черные волосы, невысокого роста. Привезли сегодня ночью — утром.
— Именно привезли? — прищурился мужичек. — Сама не могла прийти, что ли?
— Сама нет. Не в том состоянии была, что б самой ходить.
— А, — незнакомец активно затряс головой. — Я понял, о ком ты. Пойдем, покажу.
Гештальт двинулся следом за провожатым сквозь череду захламленных всяким мусором комнат. Где-то они шли по коридору, где-то сквозь проломы в перегородках. На лестничной клетке, перед дощатыми мостками, перекинутыми через разбитый пролет, проводник остановился.
— Смотри не поскользнись, — заботливо предупредил он. — Отсюда высоко падать, прямиком в подвал. Тебе, кстати, эта штука не мешает? — мужичек постучал пальцем себе по черепу.
— Нисколько. Далеко еще?
— Да нет. Пара комнат направо по коридору. Только зря ты приехал. Девчонка, того гляди, кони двинет. Если уже не того.
— Не двинет, — уверенно ответил охотник.
Проводник с удивлением оглянулся:
— Сколько уверенности. Я знаешь, в гробу людей краше видел, чем ее сейчас.
Наконец, они завернули в очередной пролом, и сталкер увидел колдунью. Девушка лежала на куче грязного тряпья и мелко подрагивала. Выглядела она и правда ужасно. Волосы, еще вчера тщательно вымытые и уложенные, стали похожи на паклю с налипшими кусочками грязи. Остатки топика превратились в грязное тряпье, обнажив грудь колдуньи, вздрагивающую в такт неровному дыханию. От нижнего белья не осталось и следа, чудом уцелевшая юбка сползла на живот, впрочем, сейчас она напоминала скорее половую тряпку. Все тело девушки было покрыто синяками и ссадинами, значит, ее не только насиловали, но и били. Внезапно тело Иглы скрутила судорога, девушка захрипела, выгнулась, на губах выступила пена, а в широко распахнутых глазах не тлела и искра разума. Гештальт горестно покачал головой. Ему было не в первой откачивать колдунью после шмали, но настолько плохи дела еще не были. Склонившись над девушкой, он не заметил, как проводник куда-то исчез, а на его месте нарисовались два парня.
— А это еще кто? — спросил один из них удивленно.
— Наверное, друг ее. Помнишь, вчера хвасталась, пока совсем память не отшибло.
Гештальт повернул голову и осмотрел незнакомцев. Крепкие, в меру накаченные парни с волевыми лицами, в стильной одежде, с холодными бесчувственными глазами. Они совершенно не походили на здешних обитателей. Однако считали это место удобным для своих не самых законных делишек.
— Слышь, мотоциклист, давай разойдемся по-хорошему? Отдай долг и можешь забирать девчонку. Пока она еще дышит, — с улыбочкой предложил блондин.
— Только, надеюсь, у тебя есть богатый родственничек или дорогая машина в придачу к байку. Ибо твоя подружка задолжала нам не кислую сумму. Настолько, что за всю вчерашнюю ночь и пяти процентов не отработала, — осклабился брюнет.
— По-хорошему, значит? — медленно проговорил сталкер, с трудом удерживаясь, чтобы не зарычать. Кровь стучала в висках, кровью наливались глаза, но он еще контролировал себя:
— Валите-ка отсюда по-хорошему, пока целы. И не попадайтесь мне на глаза.
— Ты глянь, он нам одолжение делает? — расхохотался брюнет. — Героем себя возомнил?
— Угрожать нам плохая идея, дружок, — нехорошо улыбнулся блондин, доставая заточку. — Но ты еще можешь передумать, только быстро.
Однако передумывать охотник точно не собирался. Гнев улегся, в разум Гештальта пришло спокойствие. Ледяное спокойствие. И желание убивать. В конце концов, люди или монстры — какая разница? Если он убивает одних ради денег, то почему нельзя убить других ради товарища? Сталкер не видел причин сдерживаться. Тем временем его противники смекнули, что по-хорошему разойтись не выйдет. Брюнет вытащил нож-бабочку. Без колебаний и сомнений они медленно приближались к охотнику, явно не для того, чтобы обрить его налысо. Когда расстояние между Гештальтом и насильниками сократилось до трех шагов, они одновременно атаковали. Точнее, собирались сделать это одновременно. Но блондин был все-таки быстрее своего напарника. Ну а для сталкера, привыкшего охотится на монстров, значительно превосходящих людей и в силе, и в скорости, оба двигались, словно сонные мухи. Перехватив руку брюнета с ножом, он резко дернул его на себя, заставляя парня сбить с ног подельника, не ожидавшего такого поворота. Затем Гештальт резко дернул руку назад, выворачивая ее из плеча, а после и вовсе ломая. Как только нож выпал из ослабевших пальцев, сталкер оттолкнул от себя орущее тело, а сам пинком отправил на пол начавшего было подниматься блондина. Не дав белобрысому опомниться, охотник насел на него, нанося чудовищные удары по голове и по грудной клетке.
Через пару ударов сталкер с удовлетворением услышал, как хрустнули, ломаясь, ребра, а блондин отхаркнул кровью, видимо, кость пробила легкое. Бой был закончен, противники более не представляли для сталкера даже малейшей опасности. Он оглянулся на брюнета — тот все еще сидел на полу, прижимая к телу изувеченную конечность. Однако оцепенение вскоре пройдет. И тогда ублюдок кинется на утек, а отлежавшись, наверняка заявится в полицию. Про сталкера они ничего не знают, а вот Игла… Кто знает, как много девушка успела рассказать им под действием наркотиков? Нет, оставлять в живых недоносков нельзя. Благо, место для собственной смерти они выбрали самое что ни на есть глухое и удачное. Эти размышления пронеслись в голове охотника словно вихрь за долю секунды. Гештальт, усмехнувшись, взял руку блондина, все еще сжимающую заточку, и воткнул острое лезвие в череп через подбородок. Смерть наступила мгновенно. Брюнет, завидев участь напарника, в ужасе кинулся прочь. Охотник настиг его в два прыжка, не дав выбежать из комнаты. Сбитый с ног, он еще пытался уползти, но сталкер просто свернул насильнику шею. Поднявшись, Гештальт отряхнулся от пыли. Несколько капель крови сели на рукав костюма: похоже, придется покупать новый. Оглядевшись на дело рук своих, он выдохнул сквозь зубы:
— Мусор. Канализационный мусор в человеческом обличье.
Сталкер выглянул в коридор, но там никого не было. Его провожатого и след простыл. Гештальт взял Иглу на руки и спешно покинул здание. Во дворе он снял куртку и набросил ее на плечи девушки, да поправил юбку. Весь путь домой, пролегавший дворами и боковыми улочками, охотник не мог избавиться от гнилостного привкуса во рту. Это не было честным боем или охотой, это была расправа. Он расправился с подонками легко
