Гештальту о своих впечатлениях и переживаниях во время вчерашней вылазки, замолкая разве что для того, чтобы сделать глоток кофе. Вот только охотник фактически не слушал ее, рассматривая легкие облачка, бегущие по небу. На душе его было легко и звонко, а в голове пусто и безмятежно. Казалось, он мог бы вечно просидеть вот так на кухне с кофе и пончиками под беззаботную трескотню Вспышки. Но никакое наслаждение не способно длиться вечно. Вот и сознание сталкера резанул вопрос девушки, словно лопнувшая во время концерта струна:
— Интересно, где сейчас Игла? Наверное, скоро должна вернуться?
Гештальт бросил взгляд на кухонные часы. Была уже половина одиннадцатого.
— Пожалуй, ты права. Приползет и сразу до подушки. До самого ужина не увидим.
— О как, — удивилась Вспышка. — Значит, она частенько так гуляет?
— Ну, не то чтобы частенько, но бывает, — поморщился Гештальт, и тут же задал вопрос, предвосхищая дальнейшее любопытство девушки. — Хочешь полезным делом заняться?
— А что делать надо? — сразу насторожилась пленница.
— Сущие пустяки: покормить нашу добычу. В счет твоей доли в будущей награде, — обезоруживающе улыбнулся сталкер.
На лице Вспышке отразилась внутренняя борьба между страхом, брезгливостью и отвращением с одной стороны и жадностью вкупе с решительностью с другой.
— И как же мне их кормить? — нехотя уточнила она.
Охотник поднялся со своего места и полез по шкафам. Из одного он выудил держатель — длинную палку с металлическим кольцом на конце — и несколько воздушных шариков. В другом отыскал упаковку с универсальными сухими смесями для прикормки живой добычи, поставляемые Организацией. Помимо питательных веществ смеси содержали так же и затормаживающие, что заметно облегчало содержание пленников.
— Все просто — разводишь в пол-литровой банке, заливаешь в шарик с помощью воронки, затем закрепляешь его в держалке и суешь к смертоносу в клетку через прутья. Главное, правильно подсунуть, чтобы паук смог высосать содержимое. Но ничего, потренируешься, и все получится. Главное, работай в перчатках и постели под клетки что-нибудь легко моющееся.
— А… — девушка явно хотела задать вопрос, но Гештальт отмахнулся:
— Баюн тебе поможет, он весьма опытен в этом деле, — напутствовал сталкер, покидая кухню. — И без лишней нужды меня не беспокоить!
Плотно прикрыв дверь в зал, охотник уселся посреди ковра по-турецки и сосредоточился на дыхании. Ему требовалось успокоиться и очистить сознание, чтобы переработать вчерашние эмоции в якоря для техник. Посторонние при этом процессе только мешали, потому-то он и дал Вспышке не опасное, но весьма трудоемкое занятие. Гештальт смотрел прямо перед собой, словно уставившись в одну точку и в тоже время пронзая ее. Его взгляд не задерживался на небольшой нэцкэ, стоявшей на подоконнике, а словно проходил сквозь в нее, в космос собственного подсознания. Вдох. Выдох. Небольшая пауза. Его дыхание не было чересчур глубоким или медленным, просто спокойным. И вслед за этим спокойствием расслаблялось все тело, утомившееся после пробежки и разум, уже начавший полниться тревогами предстоящего дня.
Достигнув правильного состояния, охотник начал потихонечку отматывать события вчерашнего дня в обратном порядке, отыскивая в полотне своей памяти спутанные клубочки эмоций. Первым попался боевой азарт, охвативший его в сражении с пауками, когда сталкер увлеченно давил их и разрывал на части. Гештальт медленно нащупал пальцами правой руки нужную точку на локте левой. И вновь отдавшись этому чувству, полностью погрузившись в воспоминание, надавил на точку фиксации якоря. На этой эмоции у охотника была завязана техника усиления его физических возможностей. Проработав якорь и очистив сознание от остатков эмоции, Гештальт отправился дальше в путешествие по собственной памяти. Следующим на очереди был гнев, который он испытал, разгадав тайну неработающих ловушек на крысоеда. С этим якорем у сталкера была связана рассекающая техника одиночного лезвия, завязанная на щелчке пальцев.
Наконец охотник добрался до самого начала вечера, когда они разошлись с Иглой на перекрестке. Спокойствие слетело со сталкера, словно шелуха. Ладони сами собой сжались в кулаки. Гештальт аж заскрипел зубами от раздражения. Впрочем, нет, это определение нельзя было назвать вполне верным. Он не хотел отпускать Иглу и в тоже время досадовал на собственное бессилие как-либо повлиять на ее решение. И какого черта ее понесло в клуб? Охотник этого не понимал. Впрочем, сейчас перед ним стояла совсем другая задача — следовало «запаковать» эмоцию в якорь. Но стоило погрузиться в нее, как сталкера начинало аж трясти от раздражения. Промучившись минут пять, он сдался и начал нарезать круги по комнате, выпуская остатки эмоций. Между делом взгляд Гештальта упал на часы. Была уже половина двенадцатого. А колдунья до сих пор не появилась. Конечно, она могла позволить себе прийти и позже, но Гештальта начало охватывать невнятное беспокойство. Отыскав телефон, он принялся названивать девушке, но кроме гудков ничего не дождался. Беспокойство начало нарастать, словно снежный ком. Чтобы хоть как-то отвлечься, сталкер решил проверить, как дела у Вспышки.
Как ни странно, пленница успешно справилась с заданием, о чем свидетельствовали умиротворенные и осовелые глаза пауков, а также брызги корма на полу. Девушка затирала их тряпкой, а кот помогал ей, усердно закапывая гадость воображаемым песком и время от времени брезгливо подергивая лапой.
— Смотрю, управилась без проблем?
— Ну в общем-то да, — чуть улыбнулась Вспышка, но тут же сморщилась. — Однако, как же противно за ними наблюдать. Просто гадость!
— А никто не говорил, что будет приятно, — ухмыльнулся сталкер. — Будь они безобидны, кто бы стал платить за их отлов и уничтожение?
— Что верно, то верно, — вздохнула девушка и посмотрела на часы. — А Игла все не возвращается. С ней точно все нормально?
— Да что ей сделается, — раздражение вновь вернулось к охотнику, и тот резко развернувшись, вышел из комнаты, хлопнув дверью. В зале сталкер продолжил нарезать круги, пытаясь взять себя в руки. Самое дурацкое в данной ситуации заключалось в том, что у Гештальта и правда были причины для беспокойства. Если Игла попробовала наркотики, то следовало срываться с места и спасать непутевую колдунью. С другой стороны, она может просто задержаться у друзей на полдня, потакая своим эгоистическим мотивам. И как тогда он будет выглядеть, прилетев за ней? Словно глупый юнец, у которого разыгрался приступ ревности, не иначе. А именно этого Игла и добивается. Женщина, что с нее взять. Однако попытки успокоиться успеха не имели. Беспокойство разрослось до катастрофических масштабов. В конце концов, сталкер решил плюнуть на все и поехать. Не так уж и важно, как он будет выглядеть, главное убедиться, что с напарницей все в порядке.
Выйдя из зала, Гештальт налетел на Вспышку, которая собиралась зайти к нему.
