— Икари, не отвлекайся, — недовольно сказала Мисато-сан. — Мы не разрешили им принимать участие в операции, пусть свои корабли охраняют. Они мне на хрен полбазы разнесут.
— Есть, — ответил он, скрипя зубами.
Откуда-то пришли фантомные боли — боли искалеченной в прошлом бою машины. Синдзи шел, слегка подергиваясь: немилосердно ныли колени, словно онемели ступни, а руки почему-то ощущались огрубевшими и шершавыми. Отметая сомнения в своем рассудке и недоумение, Синдзи шел, сопротивляясь растущей в груди пустоте. Жуть с чавканьем выжирала все больше плоти, она будто бы уничтожала легкие, и дышать становилось все тяжелее — приходилось часто набирать воздух и с хрипом выталкивать из себя. Сама мысль о том, чтобы идти к родителю этого первобытного страха, вызывала неимоверную слабость.
— Икари.
«Жи-ва… Жи-ва… Жи-ва…»
— Аянами?
— Икари, внимание. Движение за восьмым складом.
Синдзи с трудом улыбнулся, чувствуя сведенные мышцы лица: «Ерунда… Какое еще движение?» Рей поняла. И вновь его защитила — от него самого.
Синдзи, все еще улыбаясь, повел прицелом огнемета:
— Не могу подтвердить. Продолжаю движение.
— Аянами, будь внимательнее, — буркнула Акаги.
— Виновата. Я ошиблась.
Икари вновь слабо улыбнулся. Нет, Рей не ошиблась.
На комбинезон из-под шлема срывались крупные капли почти горячего физраствора, пылали глаза, голову выворачивало от боли, но Синдзи упрямо вел «Тип-01» к сердцу своего страха.
Впереди глухо ахнуло, и во мгле расплылась чернильная грибовидная клякса мощного взрыва. Разрывая и без того звенящую голову, заголосили телефоны:
— Семнадцатый и восемнадцатый склады уничтожены!
— Итисима, я вижу его!.. Огонь!..
— Всем танкам в квадрате…
Щелчок.
— Икари, я отрубила все ненужные каналы, так что не переживай, — угрюмо сказала Мисато-сан. — Если кратко — тварь огромна и просто давит все массой. Мы замкнули прорыв за ним и вычищаем мелочь, но наземными войсками я больше рисковать не буду…
— Понял, Мисато-сан.
— Иди в жопу, умник, понял он. В воздухе три звена штурмовиков, все вооружены «под Ангела», но пока они закладывают широкие круги. Так что отруби ему «свечение» и вали оттуда. Как понял?
— Так точно.
— Молодец… Аянами?
— Да, майор.
— Прикроешь «Тип-01». Заградительный огонь — по усмотрению… — Кацураги тяжело вздохнула. — Один хрен ничего лишнего уже не подорвешь. Главное квадрат за целью не накрой — там штурмовые танки пасутся.
— Есть.
Икари пошевелил кистями, оглаживая гашетки. Впереди туман светился синевой, и там билось сердце кошмара. Он прислушался к себе: «Выдержишь?» Не дождавшись ответа, Синдзи прильнул к спасительному средству:
«Жи-ва… Жи-ва… Жи-ва… Жи-ва…»
«Выдержу».
Выдох.
«Обстрелять…»
Отталкиваясь от него тугими седыми хвостами, вперед ушли ракеты и расцвели во мгле, подсвеченные синим сиянием.
«Вперед».
Страх впился ему в плечи, обнял за шею, обвил ноги. Страх уперся ему в грудь, ураганом подул в лицо. Он очень жалел его — этот сильный, уверенный в себе страх. Позади Аянами, теплая и надежная, впереди — огромный и неуязвимый враг. Синдзи натужно ухмыльнулся: страх был почти уверен в своей безоговорочной победе. Уже проигрывая, уже понимая, что вот-вот побежит назад, Синдзи рванулся в свое последнее прибежище.
«Тип-01» вздрогнул, когда сознание пилота растеклось по его броне, когда осколки души встали у каждого пулемета, превратились в запалы каждой ракеты, ввинтились в скрытые пока стержни энергоклинков… Машина сделала тяжелый шаг вперед, с трудом разбирая какие-то писклявые скрипы в телефонах на голове безжизненного пилота, и просто пошла вперед.
«Нужна сила?»
Турбины взвыли.
Мгла послушно раскрылась, обнажая уродливое тело. Огромный серый кит, выброшенный на берег, медленно передвигался на плавниках, пробивая себе дорогу головой. «Тип-01» задумался на секунду и окружил врага точками прицелов ракет.
«Залп».
Ангела скрыли дымные сполохи.
Синдзи очнулся, тяжело дыша. Бинты под комбинезоном пропитались потом, саднила прокушенная губа, но он все же смог. Пусть так — но смог. Он увидел циклопическую тушу глазами своего альтер-эго, подошел к своему страху вплотную, и теперь достаточно было просто оставаться человеком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он сощурил глаза и выдвинул клинки, переводя «Тип-01» на максимальную скорость движения. Реактор ахнул, вся конструкция машины содрогнулась, и безглазая морда начала стремительно приближаться. Ангел повернул к нему голову и раскрыл пасть.
«Мать твою… Четыре челюсти…» — мысленно ахнул Икари, и машина отреагировала снижением скорости. Однако рефлексы металлического тела не дремали: сдвоенный залп ракет, пущенных в надежде на временное ослабление защиты Ангела, ушел к цели.
Тварь дрогнула, но продолжила грузно ползти навстречу ЕВЕ.
Не снижая скорости, Синдзи поднял манипуляторы и активировал стержни. Витые штыки полыхнули и легко прошли сияющий плазменный барьер Ангела-кита, впиваясь ему в верхнюю челюсть. «Тип-01» тряхнуло, но машина устояла.
Пляска искр. Скрежет. Дикий вой, от которого закладывает уши.
«Сдохни…»
Синдзи давил на рычаги управляющего механизма, чувствуя звон во всех суставах.
«Ну же…»
Сияние и не думало меркнуть, а туша медленно вставала на дыбы, выкручивая ему руки.
— Аянами!!! — заорала Мисато-сан. — Не спи, мать твою!!!
— Даю залп по хвосту цели, — отозвался издалека звенящий голос.
Дрожь усилилась, как и боль в почти вывихнутых кистях.
«Бедная Аянами, ей приходится стрелять по мне…» — мелькнула неуместная мысль.
Рявкнули взрывы, и Ангел слегка осел, ослабляя давление на руки.
«Давай, давай же…»
Хрен знает, что именно считала дурацкая шкала разрядников, но для Синдзи она сейчас была шкалой его победы, и стрелка уверенно ползла в красную зону.
«Давай, жарь его!..»
Рывок стрелки. Два деления. Турбины выли с болезненным всхлипыванием, автоматически отстрелился термонакопитель перегруженного реактора. Резь в глазах зашлась судорогами, разбрасывая остальные ощущения, и стрелка вошла-таки на секунду в красную зону.
«ДААА!!!»
Сияние вокруг Ангела померкло, а вой твари взял чертовски высокую ноту.
— Аянами!!! Убей!.
И тут взорвался болью левый бок. Синдзи заорал и сорвался на визг: его почка, желудок, боковые мышцы вдруг словно перестали существовать, а на экране в уголке вспыхнул сигнал: «Отказ левой турбины».
— Икари! Что ты?!.
— Синдзи-кун!
— Икари!
Давясь болью, Синдзи смотрел, как рвутся пущенные Рей снаряды, так и не достигшие цели.
«Конец. Все».
Ангел поднялся, ломая почти бессильные теперь стержни, и ударом морды отбросил от себя «Тип-01». Кроша зубы и разрывая мышцы, Синдзи впился в рычаги и удержал машину на ногах.
«На хера?! Все, ты спекся…»
«Тип-01» остался стоять в сотне метров от почти невредимого Ангела. Синдзи опустился на колено и активировал пусковые шахты тяжелых ракет: «Один черт — теперь я точно не убегу. Хоть взрывами задержу». Где-то далеко позади Аянами для скорости отстрелила свои тяжелые орудия и быстро шла к нему. Еще дальше орали Мисато-сан и доктор Акаги, первая грозила убить вторую, кажется.
А перед ЕВОЙ Синдзи Ангел уже закрывал собой все. С радостью сорвался с цепи страх, и Синдзи дал свой первый залп именно по собственной трусости. Тугие колонны дыма разогнали ракеты, и Икари счастливо вскрикнул.
«Я все еще сражаюсь!»
Он прислушался, чувствуя, как растворяется в ярости труп жалкого страха.
Аянами… Далеко, хотя быстро приближается…
Мисато-сан… Штурмовики идут на заход, немного задержат…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Акаги… Телеметрия, пытается понять, можно ли вернуть турбину…
Друг… Совсем близко.
«Друг?!»
Разнося в клочья склады, какая-то странная фигура, плохо различимая в дыму и мгле, навалилась на Ангела слева. Сверкнула странно удлиненная левая рука и немедленно впилась в бок твари. Синдзи вздрогнул от воя чудовища, а пришелец поднял толстую правую руку, и она расцветилась сполохами выстрелов. В загаженный воздух от Ангела полетели какие-то отрепья.
