Синдзи кивнул и промолчал: уже уяснил, что так проще. Краем глаза он заметил, что Сорью еще некоторое время воинственно взирала на него, ожидая продолжения пикировки, а потом завалилась на кровать, предоставляя секундную передышку. Аянами зажмурила один глаз и посмотрела на лампу сквозь ствол разобранного «вальтера».
— Schrecklich, — ворчливо сказала Аска. — С другой стороны, даже не будь ты рохлей, чего тебе возмущаться? Живешь теперь с двумя красивыми девушками…
«Фаза вторая, — раздраженно подумал Синдзи. — Быстро ее сегодня развозит. Месячные?» Сорью забросила ногу на ногу и любовалась пальцами собственной босой ступни, что совсем не мешало ей разоряться на любимую тему.
— … Но все же! Это просто невыносимо. Нагло дерзить майору и не выбить себе и товарищам пристойных условий! Тебе же самому неудобно!
Синдзи вздохнул, успокаивая себя попытками предсказать следующие уколы Аски.
— Блин, вы даже поцеловаться не можете, но терпите!
Аянами, наконец, оторвалась от своего занятия, с интересом переводя взгляд с одного соседа на другого. Синдзи посмотрел на нее и пожал плечами:
— Ты об этикете слыхала, Аска?
— В жопу этикет! Спать с сослуживцем — уже сомнительное дело, — безапелляционно заявила немка, тыча в него пальцем. — Ну-ка, вперед! Докажите обратное!
— Аска, это уже перебор!
Рей вдруг потянулась к нему и обвила руками шею. Слегка шокированный Синдзи коснулся ее губ и с наслаждением утонул в теплом глубоком поцелуе. Со стороны кровати Сорью донеслось сдавленное восклицание.
— Однако… — прозвучал подозрительно довольный голос, когда Икари смог, наконец, с сожалением отстраниться от Аянами. — Теперь я разобрала, кто из вас двоих мужик.
Синдзи негодующе посмотрел на Аску. Слегка порозовевшая рыжая радостно скалилась: у нее только что появился новый отличный повод для подколок.
— … Ясно. Это нечто, господа. Синдзи, это какая-то травма? Тебе, наверное, еще и через яйца синхронизацию проводили?..
«Сейчас дам в глаз, — понял он. — В наглый голубой глаз».
Аянами вдруг подняла руку, в которой был зажат свежевычищенный пистолет. Щелчок предохранителя — и ствол уже наведен прямо между глаз Сорью. Синдзи замер: Рей прищурилась, но в остальном бледное лицо осталось бесстрастным и спокойным. Обалдевшая Аска приоткрыла рот:
— Ая…
Синдзи заворожено смотрел, как тонкий палец Рей медленно топил спусковой крючок. Он знал, что успеет подбить ее руку, что пуля уйдет в стену над головой наглой идиотки, что никто не пострадает… Но не мог даже пошевелиться. Он впервые чувствовал, как плохо внешне бесстрастной Рей. Как ей обидно. Как она злится, как она оскорблена. Картинка перед глазами Синдзи вдруг моргнула, и он словно увидел девушку глазами Аски — сосредоточено-безразличный взгляд, ничего не выражающее, словно бы пустое выражение лица, умеющее быть другим только для одного человека. И бездонное дуло пистолета, такое огромное, что можно разглядеть даже нарезку…
Когда боек оглушительно звонко лязгнул вхолостую, Синдзи почти подпрыгнул, а бледная Аска с тихим ругательством сглотнула. Рей же просто опустила оружие и ровно сказала:
— Аска. Не говори так больше.
С этими словами она вставила магазин в свой «вальтер» и потянулась за кобурой.
Сорью вдруг вскочила и подошла к кровати, и опомнившийся Синдзи решительно встал перед ней: «Блядь. Вот сейчас начнется…» Но немка, уже успевшая прийти в себя, спокойно протянула одну руку ему, другую — Аянами:
— Мир?
* * *
…После сражения с Пятым Ангелом Синдзи с еще большим, чем обычно, нетерпением ждал, когда ему снимут бинты: очень уж хотелось знать, как именно выглядит взрывное болтливое существо, которое надежно оккупировало его больничную палату. Обер-фельдфебель почти все свободное от процедур время валялась на соседней койке и вперемешку высыпала на пилота «Типа-01» самую разнообразную информацию: начиная от своих высоких достижений и опыта в пилотировании всяческих летных прототипов до предпочтений в личной жизни. Поначалу Синдзи честно пытался поддержать разговор, но быстро понял, что от него требуется просто быть рядом и слушать. Он уже составил было о ней вполне определенное — и весьма нелестное — мнение, когда случайно услышал манеру общения Сорью с ее земляками. Он понимал их разговор едва ли через седьмое слово, но тем четче мог вникнуть в интонации нового товарища. Собранность, уверенность в себе, скупое презрение, слова, что называется, «через губу»… Синдзи поначалу был озадачен: с учеными и сослуживцами разговаривал словно совсем другой человек, но потом ему вспомнились слова Аски, оброненные ею тогда, после битвы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«— Так вы… Такие же? Вы как я, да?»
— Она хочет как можно быстрее стать своей, — прошептала Аянами.
Синдзи улыбнулся: еще одна девушка, которая преподнесла сюрприз.
Стоило Сорью зачастить в палату к нему, как на второй день Рей, до того просто заходившая посидеть рядом с ним, деликатно подвинула Синдзи и улеглась в койку рядом. Ощущая оперативный рост температуры, Синдзи поражался ее поведению: девушка ревновала, и чтобы понять это, вовсе не обязательно было как-то по-особенному чувствовать свою молчаливую напарницу. Он напрягся и прислушался, слепо вглядываясь во мрак. Аска замолчала, видимо, интерпретируя их возню, а потом глумливо произнесла:
— Судя по тому, что я не слышала приказа, это у вас взаимно. Тем интереснее.
Рей не отреагировала. Вернее, отреагировала не вслух и не для Аски.
Заживление тканей у всех пилотов прошло без проблем, и потому бинтов они лишились в один день и даже на одном — общем — осмотре. Помаргивая сослепу, Синдзи, наконец, смог рассмотреть новенькую, которая всей своей эффектной внешностью оправдывала дело борцов за межрасовые браки. «Мой Fater — просто фанат всего японского», — вспомнил одно из ее откровений Икари. Дитя немца и японки оказалось рыжим, голубоглазым и курносым. С любопытством оценив стройную фигурку, он обнаружил, что Аска с не меньшим интересом разглядывает его и Рей, и ради этого тоже мужественно сражается с отвыкшими от света глазами.
— Миленько, — наконец, резюмировала свой осмотр рыжая и устало зажмурилась. — Идем праздновать или как?
Синдзи прислушался к себе: желание побыть наедине с Рей, звон в ушах от болтовни Аски, боль, вызванная обретенным зрением, усталость и чешущиеся места уколов… Он вздохнул с улыбкой: это все не имело значения. Перед ним стояла симпатичная девушка — странная, взбалмошная и, видимо, превредная по характеру, но и это тоже было не то.
«Не одной Аске хочется стать поближе к себе подобным».
* * *
Синдзи хлюпал странной суповидной дрянью и с неудовольствием поглядывал на соседей: Аска, отлипшая ненадолго от коллег-пилотов, сидела неподалеку за столиком со своими сослуживцами, а его собственные товарищи, исключая Рей, самым досадным образом пускали слюни. После перемирия был обед, а вместе с ним — обычные в последнее время стоны:
— Нет, ну какая девушка!..
— Пресвятое небо, как представлю, что в эти восхитительные глаза вгоняют иглы…
— Икари, говоришь, ваши комбинезоны прямо почти облегающие?..
Скучающий Синдзи ускорил поглощение баланды и с наслаждением поднялся, намереваясь оставить фантазеров наедине с их вожделениями. Рей тоже начала собирать тарелки, дожевывая хлебец на ходу, и тут Икари хлопнули по плечу — увесисто так и нагло хлопнули. Ему даже не надо было оборачиваться: судя по благоговейным рожам Аобы, Хьюги и Кенске, за спиной стояла неотразимая Сорью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Приятного, — буркнула Аска, не обращаясь ни к кому конкретно, а потом белозубо улыбнулась Синдзи. — Слушай, мне тут надо на склад, получить вещи, а я пока не в курсе, где это. Проводишь?
— Легко, — отозвался он, с мрачным удовольствием отмечая раздосадованные физиономии лейтенантов. — Что за склад?
— Эээ… — замялась Аска, очаровательно хмуря брови. — Сейчас!
Спустя пару секунд от еды был оторван немолодой мужчина, сидевший за столиком с райховцами, и Сорью буквально подтащила его к пилотам:
