— Вот! Знакомьтесь. Доктор Ставнийчук, один из моих воспитателей!
Синдзи так увлекся необычным видом доктора, что не сразу заметил его протянутую для приветствия руку. Побитые сединой длинные волосы Ставнийчука небрежно спускались до плеч, он носил полувоенного кроя одежду, имел мощные усы и глубокие шкодливо прищуренные серые глаза.
— Алексей Ставнийчук. Не верьте ей, она сама такая воспиталась.
Синдзи невольно улыбнулся в ответ и пожал, наконец, сухую прохладную ладонь.
— Синдзи Икари, пилот «Типа-01».
— Да я так и понял, — сказал доктор, все так же искренне улыбаясь. — Цеппелин не потащила бы меня знакомиться с кем-либо еще, кроме товарищей-пилотов.
Ответив подергиванием губ на протестующий возглас Аски, доктор повернулся к Рей:
— Рей Аянами? Рад знакомству.
Девушка вежливо кивнула в ответ.
— Хм… Господа, вы не против слегка пройтись и показать Аске и мне склады «а-15/6» и «f-10»? Наша научная часть никак не может получить разгруженное оборудование, а ваша коллега — некоторые личные вещи.
Икари учтиво поклонился:
— Почту за честь, доктор.
— Да ладно вам, — ухмыльнулся в усы Ставнийчук. — Сейчас, заберу документы, отнесу посуду и встретимся с вами у выхода.
Рей с едва заметным удивлением посмотрела вслед доктору и перевела взгляд на Синдзи.
— Да… — кивнул он. — Ты права, Аянами. Какие там склады. Милый доктор зачем-то хочет пообщаться с нами.
— У нас нет ограничений на общение с союзниками, — напомнила девушка. — Тем более, он ученый.
— Угу.
Несмотря на странную симпатию к колоритному Ставнийчуку, ситуация ему почему-то не нравилась. Натягивая на лицо маску и путаясь в ремешках пыльника, Синдзи продолжал беспокойно обдумывать предстоящий разговор: перспектива общения с иностранцем — пусть и союзником — вызывала в нем смешанные чувства.
— А вот и мы, — сказал доктор, снимая с крючка свое облачение. — Ведете?
Дорога до склада длилась неприятно мало, подумал Синдзи: Ставнийчук оказался интересным рассказчиком. Он с легкостью упоминал свое участие в команде психологов, готовящих перспективных пилотов, к негодованию Аски сдал пару подробностей из ее сопливого детства, тонко высмеивал первые наивные попытки собрать команду ученых из бывших врагов…
— Прошу прощения, доктор… Вы сказали, что проект «ЕВА» международный?
— Синдзи, ты дурак или глухой? Да, конечно!
— Аска, перестань сейчас же. Да, молодой человек, — доктор внимательно осматривал серые коробки складов, между которыми они шли. — Кстати, госпожа обер-фельдфебель сама только недавно об этом узнала…
Аска пробурчала что-то неразборчивое сквозь респираторную маску.
— Но, господин Ставнийчук, почему? Я считал, что мы служим на особом японском оружии…
— Особом, Синдзи. Именно. Но оно не может быть исключительно японским.
Рей дернула увлекшегося Икари за рукав, и они свернули вовремя в нужный переулок.
— Понимаешь, в современных условиях, в мире, где есть Атомные земли, мы не можем себе позволить противостояния внутри Великой тройки…
Синдзи кивнул: «Это-то как раз несложно понять. Стоит двум сторонам из трех развязать конфликт, и победят, в конечном счете, мутанты. Следовательно, и по вооружению должен быть паритет. Во избежание, так сказать…»
— То есть, тот, кто создал «ЕВУ»…
— Да, Синдзи. Доктор Акаги и ее исследовательский центр передали эту технологию СССР и Райху, и в результате выиграли все, плюс проект существенно ускорился, — удовлетворенно сказал Ставнийчук. — Ага, вот наша первая цель. Аска, доставай накладные.
— Замечательно!
Часовой отдал честь и посторонился, пропуская их к дверце в воротах.
Синдзи механически взмахнул пропуском и вновь сосредоточился на ситуации, о которой раньше не считал нужным подумать. «Три сверхдержавы с технологиями „ЕВЫ“. Три сверхдержавы с ядерными бомбами. Смешно представить, но хрупкий мир между людьми держат на себе орды радиоактивной нечисти».
Интендант быстро спрятал что-то между ящиками, завидев такую представительную делегацию, хотя своего дыхания никуда деть не мог. Входя в коридор между тускло освещенными стеллажами, Синдзи осмотрелся: это был многопрофильный склад, один из многих на этой базе, куда загружали на временное хранение личные вещи служащих. Ящики оружия тоже в наличии имелись, куда уж без них. Пока Аска со скукой на лице предъявляла накладные на получение, а интендант нетвердыми пальцами рылся в учетных книгах, Икари лениво изучал надписи именно на длинных коробах с ручным вооружением.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— …Все в порядке, обер-фельдфебель Цеппелин…
— Сорью.
— Да-да, прошу простить. Пройдемте со мной, пожалуйста…
Ставнийчук погрузился в молчание и изредка направлял окуляры своей маски на Синдзи, так что тот почти чувствовал этот взгляд и внутренне готовился к непонятному разговору. Аянами безразлично разбирала инструкцию по транспортировке, прилепленную к длинному ящику со штурмовыми дробовиками.
Мощный железный звук, будто по складу ударили гигантской кувалдой, заставил всех присесть, инстинктивно прикрывая уши. Синдзи тяжело открывал и закрывал рот, силясь вытолкнуть набившуюся в голову вату и гоня прочь мерзкий писк. На краю слышимости бушевала сирена, заглушаемая чередой взрывов.
«Нападение… „ЕВА“…»
Ставнийчук первым бросился к двери, и распахнул ее прямиком в ад.
От склада напротив осталась буквально одна искореженная стенка, за ней бушевал пожар, раздуваемый рвущимися боеприпасами. Синдзи бросился мимо на мгновение растерявшегося доктора и закрыл дверь как раз перед тем, как в нее с визгом впился крупный осколок. Его сознание успело запечатлеть только окровавленную рванину — останки погибшего в первом взрыве часового.
— Какого… — выдохнул Ставнийчук. — Нападение на базу?
— Как видите, — крикнул Синдзи, тряся головой: контузия упорно не хотела выметаться прочь. Он оглянулся на Аянами и увидел успокаивающий кивок — с ней было все в порядке, а вот ход, по которому двинулись вглубь склада интендант и Сорью, был изрядно завален коробками и ящиками. Рей что-то сказала, но Синдзи услышал только плывущий гул.
— Нам надо к «Типам», — повторила девушка громче.
Открывать двери ужасно не хотелось, поэтому Синдзи был предельно аккуратен. С усилием сдвинув слегка покореженную ручку, он медленно потянул ее на себя, и в проем тот час же просунулась покрытая шишками и наплывами чудовищная башка серого мутанта.
«Блядь!»
Морда резко подалась вперед, отшвыривая его от дверного проема. Синдзи рухнул на задницу и стремительно пополз назад, отталкиваясь руками от пола. Подпираемая длинной шеей голова повела бельмами, раздула ноздри и широко раскрыла пасть. Туловище твари еще скрывалось за стеной склада, но отвратительный облик змеешеего рокуро-куби уже был безошибочно узнаваем. Мутант вознес морду под самый потолок, готовясь сверху нанести ему точный удар, но грянул выстрел, и прямо под жуткой челюстью появилась рваная дыра. Синдзи откатился под спасительный стеллаж, прячась от твари и ее звенящего воя.
Выстрел. Еще. И еще.
Шея рокуро-куби взрывалась фонтанами слизи и пятого попадания не выдержала — перерубленная пополам змея тяжело уронила хрипящую голову на пол, а туша за дверью с грохотом забилась в конвульсиях об стену склада. Ставнийчук опустил штурмовой дробовик и тяжело выдохнул сквозь респиратор:
— Ффффф… Как же хорошо, что вы храните это заряженным…
Аянами бросила Синдзи еще один ствол, и он мельком оценил это оружие — барабанная картечная пушка 10-го калибра с четырьмя нулями на маркировке барабана. «Хреновая точность, хреновая надежность, хреновая кучность. Но если уж попал…» Слегка опомнившийся Икари с уважением взглянул на доктора: чтобы выдержать отдачу пяти прицельных выстрелов подряд из этого оружия, нужна нешуточная сила рук. Разворачивая многострадальную дверь, в склад просунулась еще одна тварь, но ее приняли уже сразу в два ствола, и разодранную крупной дробью голову вышвырнуло наружу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
