без инженерной разведки. Тогда случалась трагедия: разведгруппы и разведпартии подрывались на минах. Характерным примером служат разведакции 274 и 348 стрелковых дивизий в 1944 г., обернувшиеся потерями разведчиков.
Кровавый июль 340 разведроты
В начале июля 1944 г. части 274 сд из 61 ск, входившего в состав 69 А, готовились к наступлению, вошедшему в историю войны, как Люблин-Брестская наступательная операция. Дивизия занимала оборону на реке Турья, южнее Ковеля, у населенных пунктов Острув, Свинарин, Дажва, Осьминоговичи, Новы Двур. Ее разведподразделения — взводы пешей разведки полков и 340 отдельная разведрота (далее — орр. — Прим. автора.) — проводили поиски по взятию языков. Однако в целом эти акции дали отрицательный результат: разведчики несли потери, а пленных не захватывали. Об их деятельности рассказывает журнал боевых действий 340 орр за 1944 г. Интересно то, что часть отмеченных в нем поисков никак не отражены в дивизионных документах. В основном это касается неудачных акций, где разведчики несли большие потери.
Часть схемы расположения частей 274 сд в июле 1944 г. на реке Турья, на участке Свинарин — Дажва — Осьминоговичи
Командир 340 отдельной разведроты капитан Дмитрий Тришкин
Июльские записи разведжурнала начинаются с описания неудачной разведки бойцов младшего лейтенанта Георгия Чиганова. В ночь с 30 июня на 1 июля 1944 г. тринадцать разведчиков под его командованием действовали у высоты 214.8, имея задачу взять языка. Им удалось пройти вражеское проволочное заграждение, но затем противник их обнаружил, обстрелял из пулемета и минометов и забросал гранатами. Имея двух раненых, группа отошла в свое расположение, не выполнив задания. Эта акция подтверждается штабом дивизии, но с отметкой о четырех раненых.
А вот о следующих двух походах за языками, совершенных бойцами 340 орр 3 июля, дивизионные документы молчат. Согласно журналу боевых действий 274 сд, в тот день на ее фронте было затишье. Однако разведжурнал указывает, что на поиски контрольных пленных выходили две разведпартии (далее — РП. — Прим. автора.). Первую, насчитывавшую 12 человек, снова возглавлял Чиганов, и она действовала в том же районе. Вторая РП (14 человек) во главе с командиром 340 орр капитаном Дмитрием Тришкиным работала у высоты 222.5. Обе не выполнили задание по одной и той же причине.
Вот что случилось с Тришкиным:
«При движении РП к объекту саперами были задеты оттяжки от мин натяжного действия. Произошел взрыв, в результате чего было ранено 8 разведчиков, при отходе подорвались на своем минном поле еще 3 разв. РП задания не выполнила»[81].
Аналогичное произошло и с Чигановым:
«РП при подходе к объекту наткнулась на мины натяжного действия, подорвалось 3 разведчика. РП имея потери и обнаружена отошла в свою оборону»[82].
Таким образом, 340 орр понесла в тот день потери: двое убитых и свыше десяти раненых. А спустя неделю трагедия повторилась. В ночь с 11 на 12 июля РП из одиннадцати человек под командованием старшего сержанта Григория Одинокова вышла на захват языка в районе села Осекрув. Разведчики пересекли нейтральную полосу, выйдя к проволочному заграждению. Там они обнаружили мины натяжного действия. При разминировании произошел взрыв, убивший сапера Пинцерова. Одновременно двигавшиеся за ним бойцы зацепили еще одну мину. Вторым взрывом убило одного разведчика и восьмерых ранило. Понеся потери, РП Одинокова стала отходить.
Увы, но фортуна в тот день была не на стороне красноармейцев. На обратном пути раненый разведчик, младший сержант Александр Копылов, теряя сознание, отклонился с маршрута и попал на свое минное поле. Он упал прямо на мину, подорвавшись на ней. Этим же взрывом контузило комроты Тришкина и тяжело ранило санинструктора Оли-Оглы, встречавших возвращавшихся разведчиков. В результате этой неудачной акции погибли три бойца и десять получили ранения, включая Тришкина и санинструктора.
Данный эпизод из жизни 340 орр в документах штаба дивизии не отражен, однако отмечен в журнале боевых действий 61 ск. Причину неудачи разведчиков штаб корпуса видел в «отсутствии инженерной разведки местности». Из-за этого в первой декаде июля 1944 г. разведка 274 сд потеряла пять человек убитыми и около двадцати ранеными.
На этом беды с минами, к сожалению, не закончились. Как свидетельствует журнал 340 орр, ситуация повторилась несколько месяцев спустя.
Подрывы на Пулавском плацдарме
В ходе начавшейся 18 июля 1944 г. Люблин-Брестской операции 274 сд наступала вместе с другими соединениями 69 А. Форсировав Западный Буг, она с боями дошла до Вислы, переправилась через реку у города Пулавы и создала Пулавский плацдарм. В конце ноября дивизия занимала оборону на западном берегу Вислы по линии населенных пунктов Анджеюв — Шляхетски Ляс — Рудки. Со слов пленных, противник готовил операцию по уничтожению плацдарма. Чтобы уточнить состав немецких частей на линии обороны 61 ск, его командир генерал Григорьевский приказал своим дивизиям захватывать контрольных пленных через каждые три дня.
Штаб 274 сд разработал план, согласно которому разведка полков и 340 орр должны были провести по три поиска с 22 ноября по 2 декабря. Однако из-за сжатых сроков, отведенных на подготовку, разведчики выполнить приказ не смогли. К примеру, рота капитана Тришкина сделала только два выхода за языками, один из которых закончился катастрофой, подобной июльской.
Фрагмент отчетной карты 1 БелФ с 22 ноября по 30 ноября 1944 г., с указанием позиций 274 сд на Пулавском плацдарме
В ночь с 30 ноября на 1 декабря 1944 г. РП лейтенанта Петра Васильченко в количестве 18 человек вышла на захват языка в районе северо-восточнее Шляхетски Ляс. Проделав проход в своем проволочном заграждении и минном поле, разведчики залегли у вражеского заграждения, ожидая его подрыва. Саперы заложили там фугас и вернулись, доложив о готовности к взрыву. После взрыва фугаса группа захвата бросилась к проходу и достигла немецкой траншеи. Увы, вражеских солдат в ней не оказалось. Старший группы старшина Силюк дал команду своим бойцам разбежаться по траншее в разные стороны, чтобы обнаружить противника. Вдруг сзади, у прохода, послышались один за другим несколько взрывов, а затем раздались крики и стоны раненых. Оказалось, что разведчики из группы прикрытия наскочили на минное поле, находившееся в 15–20 метрах от проволоки. Старшине пришлось отдать команду на отход и эвакуацию раненых. Итог этой акции был плачевным: разведчики Васильченко задания не выполнили, а вместо языка принесли одного погибшего и троих тяжелораненых товарищей. Еще четыре разведчика, включая самого Васильченко, получили ранения и контузии. (См. схему № 2.)
И это были не единственные жертвы минных полей у Шляхетски Ляса. Разведка 965 сп той же дивизии 29 ноября
