и 5 декабря провела там два неудачных поиска. В первом случае подорвался разведчик, которому взрывом оторвало ногу. Во втором эпизоде при проходе вражеского минного поля погибли сапер и боец из группы захвата.
К сожалению, злоключения разведчиков 274 сд не были исключением из правил. Подобные случаи происходили и на других фронтах. Доказательством тому служит трагедия, произошедшая в те же дни на Ружанском плацдарме, где держали оборону части 3 А генерала Горбатова.
Трагедия на Ружанском плацдарме
После октябрьских боев 1944 г. на Ружанском плацдарме 348 сд была отведена во второй эшелон 35 ск на отдых и доукомплектование. В первой половине ноября ее части занимались боевой подготовкой. С 15 по 28 ноября два полка дивизии — 1170 и 1172 — на участке обороны плацдарма в 7 км от города Ружан сменили другие части, неся боевую службу охранения и ведя разведку переднего края противника. Вместе с ними там же действовала и 415 орр.
Необходимо было выяснить группировку противника в первой линии обороны на участке обоих полков. Предположительно считалось, что там находятся части 529 пп 299 пд вермахта. Тогда штаб 348 сд поставил перед разведротой задачу: 20 ноября взять пленного в районе Влосьц, чтобы обновить устаревшие данные. Изучив немецкий передний край, поведение противника, особенно в ночное время, комроты выбрал объектом поиска ДЗОТ на окраине деревни.
В течение трех дней разведчики проводили ночные занятия. Сначала они тренировались группами, а затем отрабатывали действия в траншее всей разведпартией. 17 ноября была произведена «разведка на себя» — вылазка к переднему краю для изучения маршрута движения и выявления на нем заграждений и минных полей. Разведчики бесшумно подошли на полсотни метров к вражеской траншее и залегли перед минным полем, наблюдая ночью за противником. Они выявили, что проволочного заграждения нет, а немцы ведут себя спокойно, изредка постреливая из винтовок в сторону советских позиций.
Советский сапер с индукционным миноискателем ВИМ-203 ведет разминирование перед окопом
В ночь с 19 на 20 ноября РП из 19 человек под командованием лейтенанта Василия Клыгина с наступлением темноты начала движение к ДЗОТу по намеченному маршруту. Разведчики ползли группами по пять человек: впереди двигались двое, следом трое — один возле другого. Перед немецким минным полем они пропустили вперед саперов для разминирования. Противник вел себя тихо, лишь изредка были слышны одиночные выстрелы и чуть вдалеке «лаяли» немецкие пулеметы. Но тишина вскоре сменилась грохотом взрывов.
Сапер 1 штурмовой инженерно-саперной бригады работает с обезвреженными немецкими противотанковыми минами. На снимке немецкие противотанковые мины T.Mi. 42, T.Mi. 35 Stahl и T.Mi.Pilz 43.
Предположительное время съемки — после марта 1943 года
Спустя полчаса после начала поиска сапер ефрейтор Николай Логинов и разведчик красноармеец Иван Трушкин не заметили мин натяжного действия. Трушкин задел ногой шпагат и… произошел взрыв четырех мин разом! Оба бойца погибли. Старший группы захвата красноармеец Михаил Голубев дал команду эвакуировать тела погибших и продолжать движение. Сержант Александр Мокроусов и младший сержант Кажибек Бектурсонов поползли к трупам:
«Впереди двигался Мокроусов. Не доходя до бойца Трушкина, Мокроусов тоже подорвался на мине, а в это же время вторично взлетел в воздух старший сержант Трушкин [ошибка в звании, так в документе. — Прим. автора.]»[83].
Видя, что дальнейшие действия не имеют смысла, так как на разминирование минного поля не было времени, лейтенант Клыгин приказал отходить, забрав тела Мокроусова и Трушкина. Разбирая причины неудачи этого поиска, штаб 3 А был краток:
«Ввиду отсутствия инж. разведки накануне действия РП, задача была не выполнена»[84].
Выводы
Столь плачевная ситуация складывалась во многом из-за отсутствия инженерной разведки на предполагаемом маршруте движения разведпартий. Как видим, она либо не производилась вообще, либо делалась недостаточно тщательно. В ночных условиях саперам было трудно определить наличие натяжных «сюрпризов» перед немецкими траншеями и заранее их нейтрализовать, а разминирование во время поиска часто приводило к трагедиям.
Но не только натяжные мины сулили опасность. Порой, не сориентировавшись на местности и неверно определив свое местоположение, разведчики сами ползли на минные поля. Отсутствие инженерной разведки и плохая подготовка к поиску играли скверную роль. Бывали случаи, когда бойцы разведподразделений подрывались не только на немецких, но и на своих же минных полях. Такие факты отмечала комиссия Государственного Комитета Обороны, проводившая проверку штаба Западного фронта в апреле 1944 г.:
«Крупные недостатки имеют место в подготовке и проведении поисковых разведывательных операций и особенно в тылу у противника. Основная задача поиска — захват контрольных пленных — во многих случаях не выполняется. Так, в декабре месяце в 192 сд проведено 23 разведоперации с целью захвата «языка». Ни одного пленного в этих операциях не захвачено, а потери наших разведгрупп составили 26 человек убитыми и ранеными. В 192, 247 и 174 сд с 1 января по 15 февраля проведены сотни поисковых разведопераций и не захвачено ни одного пленного. В 331 и 251 сд разведчики неоднократно подрывались на своих минных полях, так как им не было указано их расположение»[85].
Похоже, что именно мины зачастую становились причиной срыва задания и потерь среди разведчиков. Наткнувшись на минное поле, выходившие на поиск группы или возвращались обратно, или подрывались при попытке разминирования. Но куда хуже было не обнаружить мины на маршруте — тогда подрывы были неизбежны. Кроме того, взрывы привлекали внимание противника, который открывал огонь, причинявший разведчикам дополнительные неприятности, а ведь им было необходимо эвакуировать погибших и раненых товарищей. Увы, задача оказывалась непростой и приводила к дополнительным потерям.
Красноармейцы-саперы производят разминирование лесного участка. В кадре немецкие мины Sprengmine 35 (SMi 35)
Неизвестно, существует ли статистика причин гибели разведчиков на фронтах Великой Отечественной войны. Можно предположить, что мины заняли бы в ней одну из лидирующих позиций. Они были злейшим врагом разведчиков, невидимым и опаснейшим, поджидавшим своих жертв в темноте.
Разведпоиски 1941–1942 годов
Глава 1
12 А: Разведчики против берсальеров
1941 г. стал суровым испытанием для войсковой разведки Красной Армии. Начало Великой Отечественной войны показало неготовность армии к выполнению задач, которые ставило командование. Особенно это касалось захвата пленных и вражеских документов, являвшихся важным источником сведений о противнике. Увы, многие акции советских разведчиков в начале войны завершались провалом. Многие, но не все.
