Читаем без скачивания Тени безумия - Юрий Пашковский

«Есть кое-что, но хватит только на кого-то одного». – Бивас продемонстрировал вязь, с помощью которой мог по-быстрому прикрыть защитными заклятиями Дайру.

«Ты должен в первую очередь командира охранять, а не меня, кретин!»

«Командир, я не могу дотянуться до вас. Остаточный фон Фигуры мешает, мне не пополнить ваши ауры».

«Все нормально, Крисс. И не вздумай, намереваясь вытащить нас отсюда, совершить какую-нибудь глупость. Тебе понятно?»

«Да, командир». – Недовольный тон Беорнссона никак не соответствовал его согласию. Дай Криссу волю, и он побежит спасать свою ненаглядную Дайру, расстреливая все на своем пути пульсарами и огненными шарами.

– Я прошу простить меня, господин маг, за то, что вы оказались свидетелем этой отвратительной сцены, – внезапно сказал Константин, опуская меч. – Увы, я не мог ждать.

– Надеюсь, вы понимаете, что сейчас ваша жизнь зависит только от моего хорошего настроения, – буркнул в ответ Уолт. – Признаться, я с трудом сдерживаюсь. Вокруг вашей головы замечательно смотрелся бы водяной пузырь. Слышали о таком? Гидромагия. Человек задыхается, а когда уже не в силах терпеть и открывает рот, вода заполняет его легкие.

Главное, чтобы Лаус не понял, насколько Магистры сейчас беззащитны. Для этого нужно блефовать, нужно угрожать и вообще вести себя так, будто в ауре хватает эфира для боя с десятком Нечестивых Королей.

Если бы удалось подойти ближе к королю, если бы удалось коснуться аурой мертвого тела и снять с него «паучков» с защитными чарами, Уолт чувствовал бы себя увереннее.

– Я знаю законы Высшего совета, господин маг. Вы не примените против меня боевую магию.

– Неужели вы серьезно думаете, что если я сейчас уничтожу вас и всех ваших соратников, то спасенные мной нобили будут клеветать на меня Конклаву? Каждый из них поклянется, что я защищался.

– Так почему же вы до сих пор этого не сделали, господин маг?

«Потому что не могу, самодовольный ты ублюдок!»

– Потому что я строго следую Номосам. Вы не нечисть, не Тварь, не взбесившийся дух-гений, не чернокнижник. Я не вправе убить вас, пока вы не посягнете на мою жизнь или жизни моих подчиненных.

– Я не сумасшедший, господин маг. Ссориться со Школой Магии и иметь проблемы с Конклавом не входит в мои планы. Мои воины вас не тронут, вы без малейших проблем покинете дворец. Даже более того, я намерен выделить вам в сопровождение лучших бойцов. Обещаю, что до отбытия никто и ничто вас больше не побеспокоит. Вы с честью выполнили условия договора, защитив короля от сверхъестественно-магической угрозы, и получите остальную часть оплаты.

– Как же, интересно, я ее получу? – поинтересовался Уолт. – Только король имеет право входить в сокровищницу и впускать в нее. Уж не думаете ли вы, что без проблем обойдете Печати и охранные заклятия? У вас не хватит ни ума, ни умений, а маги, которых вы могли бы привлечь к работе, мертвы. Не повезло вам, верно?

Ракура вдруг понял: он провоцирует Лауса, пытается разозлить его. Старается, чтобы тот вышел из себя, чтобы сделал что угодно, хоть как-то похожее на попытку напасть на Уолта, – и тогда он прикончит эту черноглазую сволочь простеньким заклятием, водяным хлыстом или воздушной ямой.

Магистры сражались, защищая фирольского монарха, они отчаянно бились, спасая не только его, но и людей, помимо своей воли вовлеченных в убоговское безумие. Они не смогли спасти всех, но все-таки защитили короля и большинство смертных.

А эта скотина все их старания превратил в ничто, в набор бессмысленных телодвижений и заклятий. Король мертв, мертва королева, еще немного – и гнев нобилей достигнет высшей точки кипения, и тогда они бросятся на стрелков, таких же смертных из плоти и крови, как и они, и начнут умирать один за другим, а значит, все было зря, никого они не спасли, просто покрасовались своими заклинаниями, словно факир на ярмарке фокусами…

– Прошу понять меня правильно, господин маг. – Константин махнул рукой, крикнул на фирольском, подзывая к себе одного из гвардейцев. – Я не жаждущий власти злодей из рыцарских романов, цель которого – заставить мучиться и страдать народ порабощенной им страны. Вовсе нет.

Приблизившийся гвардеец, с опаской поглядывая на Уолта, протянул Лаусу кольцо, золотую перстень-печатку с детализированным изображением герба дома Эрдонов – кабан ударом клыков раскалывает скалу.

– Знаете ли вы, господин маг, что сказал мой дядя, когда ему сообщили о неурожае и недостаче хлеба в восточных областях? С нескрываемой издевкой он произнес: «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные». А сидевшие вокруг министры одобрительно засмеялись и захлопали его величеству. Я хотел убить их всех еще тогда – каждого весельчака, считающего каннибализм и вымирающие от голода села забавой, подобной выступлению жонглеров.

Я представлял, как вспарываю их жирные животы, как заставляю их жрать собственные внутренности – и ничего не мог сделать. Чародеи постоянно сопровождали моего дядю. Несправедливо, что магия сильнее честного клинка, но с этим приходится мириться. И все же, вместо того, чтобы отправить своих чародеев на юг и север, где собирают войска Итрана и Тайяр, давно желающих откусить от Фироля кусок побольше, дядя заставлял волшебников развлекать себя…

– Оставьте риторику для ваших сторонников, – холодно прервал Уолт. – Мне не интересны причины вашего вероломного предательства. Это не имеет никакого отношения к моей миссии.

– Да, простите, господин маг. – Константин надел перстень на левый мизинец. Герб семьи Эрдон яростно полыхнул шафрановым светом. Лаус нахмурился, но спокойное золотистое сияние, сменившее желто-оранжевые переливы, успокоило его.

– Этому кольцу, господин маг, больше тысячи лет. Оно позволяет королю Фироля открыть любой замок, найти любой тайник и пропускает в королевскую сокровищницу, которая, как вы точно подметили, тщательно защищена от проникновения чужаков. Теперь, как единственный прямой наследник рода Эрдон, я вправе носить это кольцо.

– Единственный? Но… дофин… – Уолт замолчал. Десятилетнего сына короля от первого брака отправили в загородную резиденцию подальше от отца и мачехи. Для его защиты выделили одного из королевских магов – и лично выбранных племянником короля гвардейцев.

Шафрановый и золотой цвета по закатную сторону от Великой гряды символизировали власть еще во времена Алексуруса Аледонского, объединившего большую часть земель Западного Равалона в единую империю, после смерти создателя распавшуюся на десяток империй помельче и на множество совсем небольших королевств. В западных Роланских королевствах до сих пор сохранилась традиция окрашивать шафраном и золотом одежды коронуемых особ, а на востоке и севере Серединных земель цветами власти уже многие столетия были темно-красный и пурпурный, которые подарили своим носителям титул порфироносцев.

Кольцо не просто даровало чары для преодоления замков и обнаружения тайников, оно признавало обладателя единственным владельцем, единственным, кто может претендовать на него по праву наследования.

Значит, сына короля тоже…

– Вы получите оплату своей работы полностью, Магистр. Моей стране понадобилось бы это золото, но мне не стоит начинать правление с раздора с могущественнейшими чародеями Серединных земель.

Плевать на золото. Плевать на Константина. Больше всего Уолту хотелось убраться подальше – подальше от Фироля, подальше от чужих проблем, совсем не магических, совсем не касающихся его и его деятельности как боевого мага. Уйти с невредимыми Дайрой, Бивасом, Ксансом и Криссом. Вернуться в Школу и все позабыть.

Пусть режут и убивают друг друга, пусть изничтожают самих себя в борьбе за власть, оправдываясь благими намерениями и благородными помыслами.

Убийство детей есть убийство детей.

Но…

Но ты же понимаешь его, Уолт. Как боевой маг – понимаешь. Так надо – блеснула в упрямых черных глазах одна из основных заповедей боевых магов. Так надо, считает Константин Лаус. Так надо, твердил ты себе в Шастинапуре, принося в жертву одержимых Совершенством Хаоса, которых наверняка можно было спасти – потом, конечно же потом, пережив серию Прорывов, но невозможно было пережить эту серию, не отбившись от одержимых, не защитив себя и товарищей от охватившего невинные души сумасшествия. Для этого следовало запечатать область, совершить обряд Закрытия, а Силы не хватало, не хватало ни на Печати, ни на ритуал, и ты…

Ты до сих пор часто просыпаешься по ночам и не можешь заснуть, разглядываешь до утра резной потолок над кроватью.

Так надо, боевой маг.

Вправе ты осуждать тех, кто скован своим кодексом правил и требований, кого вынуждают действовать собственные идеалы? Кто, как и ты, верит, что стремится к благой цели?

«Я бы вызвал его на дуэль», – задиристо сказал Дигнам.

«Я бы просто отравил его», – безразлично заметил Вришанами.