еще понадобятся силы.
Возражений не последовало. Вид огромного неподвижного кабана с горящими глазами немного нервировал, поэтому мы обошли дерево и расположились с другой его стороны. Реган, воспользовавшись нашей скатертью, заказал себе отварное мясо и овощи, и принялся за еду. Русалы тоже что-то ели, но я уже не приглядывалась. После всего пережитого страшно хотелось пить, поэтому я заказала воды и наслаждалась каждым глотком. Друзья тоже по большей части утоляли жажду и лишь немного поели бутербродов.
-А где твой посох? — спросила я Регана.
— У ведьм. К сожалению, в виде птицы я с ним летать не могу, в клюв не влезает — улыбнулся ведьмак. — Они принесут его сейчас.
— У вас еще много магии, да? Русалы вон совсем слабые, а ты еще и птицей обращаться можешь.
— Ведьмы пришли вторыми на предыдущих соревнованиях, поэтому у нас еще есть небольшой ее запас. Мы достаточно экономно ее использовали эти годы. Например, у нас в королевстве запрещено использовать магию на бытовые мелочи. Драконы хоть и пришли первыми, но привыкли транжирить ее направо и налево, поэтому я сомневаюсь, что у них запас больше нашего.
Я покивала, обдумывая его слова. Тут из леса справа вышли близняшки и, увидев нас под деревом, подошли.
— Оставил нас в лесу, а сам пошел на пикник? — одна из сестер с негодованием уставилась на Регана. — И что это за свинка лежит по ту сторону дерева?
— О, наши соперники попали в неловкую ситуацию, о которой они вам сами расскажут чуть позже. Я решил, что нам просто необходимо им помочь.
— С чего бы это? — с подозрением спросила вторая.
— Я заразился от гостей из чужого мира милосердием, — и заржал, глядя на меня.
Смейся, смейся. Мы вас, варваров, перевоспитаем!
Ведьмак объяснил подружкам, что надо делать, и они подхватили под руки Олана. Парни подхватили Тристана, как самого крупного, а нам с Махой досталась Адиль. По старой схеме, русалы использовали нас, как костыли, а сами прыгали на хвостах. Идти таким макаром через лес было очень неудобно, но, хотя бы, не тяжело.
Мы двигались в сторону реки примерно часа четыре с небольшими передышками. Адиль спрашивала нас о нашем мире и рассказывала о своем. Оказывается, граница, отделяющая королевство русалов от других королевств проходит прямо по воде, чуть в удалении от береговой линии. В одном месте на территории ведьм и ведьмаков есть природный каменный пирс, уходящий в воду, расположенный непосредственно на месте разделения королевств. В детстве Адиль часто приплывала туда, в надежде встретить кого-нибудь из других рас. И как-то раз увидела там Регана, который в свою очередь хотел посмотреть на русалов. Они разговорились, и потом стали редко, но регулярно встречаться на том месте. Сердце кольнуло тонкой иглой. Понятно, почему ведьмак такой добренький, помогает нам. Поди влюблен в свою русалку, вот и старается. А со мной заигрывает, паршивец.
«Стоп, Алиса, тормози», — дала я себе мысленную оплеуху. Тебе то что, влюблен он или нет? Выброси-ка эти мысли из головы. Тебе все-равно домой скоро возвращаться!
Лес начал редеть, и мы выбрались на берег небольшой красивой речки, метров сто в ширину. Все приободрились, и быстрее потащили русалов прямо к ней. Берег был пологий, в гальке, чистая вода блестела в заходящем солнце. Красота!
Мы отпустили Адиль, и та в длинном прыжке нырнула в воду. Вынырнула со счастливым лицом, и широко нам улыбнулась. Тристан и Олан уже тоже были рядом с ней.
— Спасибо вам, Призванные! Мы не забудем вашей помощи!
И скрылись под водой, только разноцветные хвосты мелькнули.
Мы устало опустились на гальку.
— Надо идти, — сказал Реган. — Здесь быстро темнеет. Надо найти укрытие на ночь. Даже для нас передвигаться ночью опасно. Что уж говорить про вас.
— Между прочим, у Пашки файерболы! — мне стало обидно. По-моему, мы прекрасно справились с пигрисом.
— Да ты что!? — ведьмак округлил глаза.
— А я умею говорить с животными!
— Вот это да! — недофилин откровенно издевался над нами! — А что умеет делать Мария?
— А Мария просто сражает всех красотой в самое сердце! — Машке не понравилось направление разговора. — Давайте лучше посмотрим, где можно остаться ночевать.
Пашка уже развернул карту и попросил ее показать ближайшее подходящее место для ночлега. Карта вывела крестик правее и выше места, где мы находились.
— Все, подъем. Тут недалеко.
— Ага, до реки тоже было недалеко, а топали полдня, — проворчала я, но поднялась на ноги. Не хотелось остаться в темноте один на один еще с каким-нибудь чудовищем.
Шли молча. На разговоры сил уже не осталось. От реки мы зашли опять в лес, как нам показывала карта, стало ощутимо темнее. Но в компании Регана и ведьм мне, почему-то, было не страшно. Все-таки у них еще есть магия, да и посохами, в отличие от нас, они пользоваться явно умели.
Чем ближе мы подходили к крестику, тем реже становился лес. Появилось больше камней, траву и мох сменила какая-то каменная порода, проглядывающая из-под земли. Идти стало легче, ноги больше не проваливались в податливую почву.
Лес закончился внезапно. Мы стояли на краю неглубокого каменного котлована, усеянного валунами разного размера. Осторожно спустившись по его неровному, осыпающемуся краю, мы остановились. Крестик показывал, что мы пришли.
— Я так понимаю, надо искать какую-то пещеру, судя по обилию камней, — Пашка огляделся.
— Ты прав, Павел, — согласился Реган. — Нам туда.
И пошел к возвышению, где скопилась особо крупная куча булыжников. Мы пошли за ним. И действительно, среди горы камней зиял небольшой, вполовину человеческого роста, вход в пещеру. Я бы и не заметила его в сумерках, если бы ведьмак не ткнул туда рукой.
— А вы уверены, что там никто не живет? — с подозрением спросила я.
Лилиан или Флорес (все никак не могу понять, как их различать) выставила перед собой раскрытую ладонь, и поводила ей перед входом в пещеру.
— Там пусто, и давно никого не было. Никаких следов присутствия живого.
— Только после леди! — Пашка был сама галантность.
— Не, не, там темно, мы не полезем, — открестились мы с Махой.
Ведьмы одновременно цокнули языком и полезли внутрь. За ними полез Пашка, с небольшим файерболом в руках. Теперь другое дело! Согнувшись, мы вошли в наше убежище. Пашкин файербол достаточно сносно освещал его
