Хотя они были совсем непохожи, но обе обладали силой, жизнелюбием и добротой.
Он старался не поддаваться ее чарам, но, возможно, в том, чтобы признать себя побежденным, не было ничего плохого? Алекс беспокоилась, что плен наложит пятно на всю ее последующую жизнь, но если у нее будет респектабельный муж, то этого не произойдет и скандала удастся избежать.
У него были планы обосноваться в Англии, затем подыскать себе жену из аристократической семьи, которая откроет ему вход в высшее общество, вызывавшее у него только презрение. Но вместе с тем он никогда не думал о женитьбе по расчету. Ему нравилась Алекс, и кто знает, быть может, со временем это чувство перерастет в любовь. Любовь значит больше, чем родословная.
Но не рано ли об этом думать? Сначала они должны уехать с Мадуры. Если он не победит в «львиной игре», она уедет одна, и ему придется с ней расстаться. Если даже ему повезет в двух оставшихся испытаниях, Алекс сейчас не в том состоянии, чтобы думать о свадьбе. В первую очередь ей нужна свобода, и она должна прийти в себя от страданий, которые выпали на ее долю. Что, если она не захочет связывать себя с Гэвином, одно присутствие которого будет постоянно напоминать ей о печальном этапе ее жизни?
Был и другой вариант. Возможно, она вообще не захочет связывать себя узами брака – потеряв надежду найти дочь, она утратит интерес к жизни. Как любому мужчине, ему не чужд эгоизм, и вряд ли он женится на женщине, которая эмоционально мертва. Он хотел бы иметь рядом с собой жену, чьим обществом мог бы наслаждаться. Такую, как Хелена.
Его лицо посуровело, мышцы напряглись. Он осторожно потянулся и замер, когда тошнота подкатила к горлу. О Господи, до чего же трудный был вчера день!
Веки Алекс дрогнули, и он увидел огромные синие глаза.
– Вы чувствуете себя так, что жить не хочется?
– Не совсем так, но что-то вроде этого. – Он глубоко вздохнул, стараясь успокоить взбунтовавшийся желудок. – Я не сделал ничего недозволенного этой ночью?
– Вы вели себя на редкость пристойно для мужчины, который столько выпил. – Она высвободила свою руку из его ладони. – Вы в состоянии продолжить состязание?
– К счастью, Хасан сказал, что по традиции после такого испытания дается один день для отдыха.
Алекс рассмеялась:
– Подумать только, какие цивилизованные люди живут на Мадуре!
Ему необходимо было выйти, и, скрипнув зубами, он поднялся, ухватившись за прутья клетки. Потом немного постоял, прислонившись к решетке, пока не отдышался.
– Почему мне не выпадает плавание? – с досадой пробормотал он. – Я так люблю плавать.
– Кто знает, может быть, завтра так и будет? Вы уже сделали четыре броска из возможных пяти, так что шанс получить то, что вы хотите, увеличился.
Шансы пока еще были сомнительны, но ему не хотелось думать об этом. При мысли, что Хасан, должно быть, чувствует себя не менее ужасно, чем он, Гэвин испытывал удовлетворение.
Дверь открылась, и появился Сурио, держа в руках поднос с завтраком. Гэвина передернуло, когда он услышал:
– Я принес вино, выпейте, и почувствуете себя лучше. А я подам леди завтрак.
Гэвин кивнул и направился в спальню, слегка покачиваясь на ходу. Когда дверь за ним закрылась, Алекс тихо произнесла:
– Этой ночью капитан Эллиот что-то говорил о том, что ему, возможно, придется провести здесь целых десять лет. Что это значит, как вы думаете?
Сурио подал ей маленький чайник с чаем.
– Он имеет в виду срок, на который он должен будет остаться здесь в случае проигрыша в «львиной игре».
Алекс недоуменно подняла брови.
– Остаться здесь на такой долгий срок?
– Он не рассказывал вам? – Сурио нахмурился. – Может быть, это и к лучшему, что вы теперь все знаете. Султан не хочет освобождать вас, и капитан решился на это, чтобы завоевать для вас свободу. Если он одержит победу в «львиной игре», вы оба сможете уехать. Если он проиграет – вы будете свободны, но ему придется остаться на Мадуре и работать на Хасана десять лет.
Алекс онемела от потрясения. Гэвин даже словом не обмолвился, что его ждет, если он проиграет! Она думала, в этой проклятой игре ставка – ее свобода. А оказывается, Гэвин поставил на карту свое будущее. Проиграть – значит попасть в клетку, в которой она сейчас сидит. Правда, он будет жить в комфорте и пользоваться уважением, но все равно это будет плен.
Это был самый отважный, безумный, великодушный, не поддающийся объяснению поступок, о каком ей когда-либо доводилось слышать.
Слегка приведя себя в порядок, ее бесстрашный рыцарь вернулся в гостиную и молча выпил живительный напиток Сурио. Ей не терпелось спросить, почему он ничего не рассказал ей, но она уже знала ответ: он не хочет, чтобы она несла на своих плечах эту проклятую ношу, мучаясь от того, что так дорого заплатила за свою свободу.
Он был прав – известие это ужаснуло ее. Теперь уже поздно что-то менять. И ей остается только горячо молиться за его успех, за их общее спасение.
Наступил день четвертого испытания. Гэвин взял многогранник и бросил его на стол. Шень Ю объявил:
– Поединок без оружия.
– Чудесно! – воскликнул Хасан. – Я надеялся, что мне все же представится возможность проверить бойцовские качества мадурайцев в поединке с представителем европейской расы.
Сердце Гэвина чуть не остановилось. Самым сильным его желанием было избежать физического контакта с султаном, а безоружный поединок был не менее опасен, чем с применением холодного оружия. Если бы он уже не воспользовался правом отказа, он сделал бы это сейчас.
Хасан предвкушал легкую победу, потому что искусство единоборства здесь, на Востоке, достигло подлинного совершенства и не могло сравниться с тем, что практикуют на Западе. Тем не менее Гэвин брал уроки этого вида борьбы, а точнее, индийского стиля поединка, в котором оба участника одинаково рискуют жизнью. Итак, выбора у него не было.
– Каковы правила, ваше величество?
– Мы стоим в кругу, который будет очерчен на арене. Любой безоружный поединок позволяет использовать любые приемы, за исключением смертельных ударов и выдавливания глаз. Проигравшим считается тот, кого уложат на лопатки, и так до трех раз. Вам нужно подготовиться, капитан?
Так как на Гэвине был всего лишь свободный мадурайский халат, он покачал головой и пошел к павильону, чтобы разуться. Чуть задыхаясь от волнения, он обратился к Сурио:
– Что ты знаешь об этом?
– Это чем-то напоминает японскую борьбу, где главным оружием служат руки и ноги. Он и не подозревает, что вы знаете некоторые приемы, так что это даст вам по крайней мере один шанс.
– Но не больше. Он не дурак и быстро сообразит, что к чему. – Гэвин взглянул на арену, где рабы мелом намечали круг. – Если я буду бороться всерьез, один из нас погибнет или станет калекой… Если я не сделаю все, что смогу… – Его губы сжались.
