– Что ты знаешь об этом?
– Это чем-то напоминает японскую борьбу, где главным оружием служат руки и ноги. Он и не подозревает, что вы знаете некоторые приемы, так что это даст вам по крайней мере один шанс.
– Но не больше. Он не дурак и быстро сообразит, что к чему. – Гэвин взглянул на арену, где рабы мелом намечали круг. – Если я буду бороться всерьез, один из нас погибнет или станет калекой… Если я не сделаю все, что смогу… – Его губы сжались.
– Я учил вас не поддаваться эмоциям. Воспользуйтесь этим правилом. – Сурио попытался улыбнуться, но вместо улыбки получилась гримаса. – И помните другие мои уроки. Конечно, лучше бы избежать поединка, но раз приходится драться, постарайтесь получить удовольствие. Наслаждайтесь!
Сомневаясь, что такое возможно, Гэвин бросил на Алекс успокаивающий взгляд. Она растерянно улыбнулась в ответ.
– Я верю, что у вас все получится, Гэвин.
Она бы так не сказала, если бы знала правила этой борьбы. Эта схватка совсем не походила на бокс. Жестокая, смертельно опасная, она скорее напоминала уличные поединки, близкие и яростные. Сойтись, сцепиться, смять, подавить, обмануть, переломать кости… Во что бы то ни стало выжить, пусть даже ценой убийства.
Он спустился на арену и ступил в круг, пробуя землю босыми ногами, вдыхая воздух и ловя солнечный свет, готовя себя к борьбе. Не было другого европейца в мире, который бы знал больше, чем он, о поединке без оружия. Тяжело переживая смерть Хелены, не в силах справиться с охватившим его отчаянием, Гэвин поддался на уговоры Сурио взять у него несколько уроков восточного единоборства. Тренировки открыли ему новый мир, в котором побеждала ловкость, дисциплина и нечувствительность к боли. Кроме того, они повышают духовный потенциал, благодаря которому ему удалось преодолеть депрессию.
Гэвин не знал, что многие азиатские культуры включают в себя бойцовские традиции, и искусство борьбы, передаваясь от поколения к поколению, держится в строжайшей тайне. Он был признателен за ту честь, которую ему оказал Сурио, предложив научить его основным приемам. Даже во время долгих путешествий они не прекращали тренировок, проводя их иногда в тесных корабельных каютах.
Во время своего пребывания на Макао Гэвин познакомился и с другими видами боевых искусств. Он изучал разные азиатские школы борьбы и научился в одиночку отражать атаку семерых мужчин. И это не раз спасало ему жизнь.
Раздался бой барабанов, и Гэвин повернулся лицом к Хасану, который стоял на противоположной стороне круга. Они оба выглядели сильными и мускулистыми, и хотя Гэвин был немного выше, зато султан шире в плечах. В этом виде борьбы рост не имел особого значения, потому что фокус заключался в том, чтобы использовать силу противника против него самого. Сурио весил намного меньше Гэвина, но запросто укладывал своего ученика на лопатки.
Глубоко дыша, Гэвин пристально смотрел на опасного, сильного мужчину, стоявшего напротив него. Этот бой он не должен проиграть.
Шень Ю провозгласил:
– Борьба без оружия начинается! Приступайте, господа! Хасан сложил руки на груди в ритуальном приветствии, как это принято на Востоке перед началом поединка. Гэвин неуклюже повторил его жест, словно он был ему незнаком.
Выставив перед собой руки, султан двинулся вперед мягкими кошачьими движениями опытного борца. Похоже, он изучал эту борьбу с детского возраста.
Вместо того чтобы повторить его движения, Гэвин встал в стойку боксера, сжав руки в кулаки и пригнув голову. Знатоки этого вида борьбы обычно предпочитают предоставить противнику первому начать поединок, потому что атакующий подставляет свое тело широкому набору жестоких контрдвижений. Гэвин, подпустив Хасана к себе, сделал ложный выпад, чтобы отвлечь внимание противника, в надежде, что султан попадется на его обман.
Хасан увернулся с презрительной легкостью, а затем провел опасный захват, стараясь свалить Гэвина на землю. Они сошлись в смертельном объятии, и Гэвин увидел, как в темных глазах султана полыхнула ярость.
– Сегодня вы в моих руках, – прошептал султан. – Вам надо было приберечь право отказа для этого испытания, так как я мастер восточной борьбы.
– Не следует недооценивать способности европейцев. – Предчувствуя атаку султана, Гэвин отскочил в сторону и, нагнувшись, схватил его сзади за колено. Хасан потерял равновесие и вдобавок получил сильный удар по ребрам. Прежде чем изумленный властитель понял, что происходит, он уже лежал на спине.
– Первая победа господина Эллиота! – провозгласил Шень Ю.
Толпа удивленно ахнула.
Хасан вскочил на ноги, лицо его исказилось от злости.
– Вы правы, я недооценивал ваше искусство и вашу хитрость. Но теперь с этим покончено.
– Мы стоим друг друга, ваше величество. – Гэвин передохнул в защитной стойке, зная, что теперь риск резко увеличился. Схватка вошла в его натренированные мускулы, стала его сутью. Сурио часто говорил, что прием следует повторить три тысячи раз, прежде чем тело к нему привыкнет; большинство из них приводили либо к серьезным травмам, либо к смерти. Хасан тоже это знал. Он хотел победить, а смерть Гэвина значила для него не больше, чем его отъезд в Англию.
Так как Гэвин не хотел калечить султана, а в этой борьбе он мог, даже не желая того, сломать противнику спину, или вдавить сломанные ребра в легкие, или нечаянно убить, он боролся, сдерживая себя, и, судя по всему, султан поступал так же. Правда, Гэвину было намного труднее – ведь если он убьет султана, его прикончат на месте, даже если смерть Хасана произойдет в результате честной борьбы.
Неожиданно Хасан ударил Гэвина в шею. Гэвин отклонился, но недостаточно быстро. Султан схватил его за запястье и заломил руку назад. Гэвин успел освободиться, прежде чем хрустнула кость, и совершил захват, который остановил Хасана.
Они упорно пытались найти слабые места друг друга, применяя защитные увертки и атакуя. Для незнакомого с этой борьбой их движения могли показаться скорее интимным, виртуозным танцем, нежели опасной схваткой, где каждого из них от смерти отделял всего лишь один неверный шаг.
Когда они снова сцепились, Хасан шепнул:
– Я напал на след ребенка вашей леди. Девочку продали в гарем раджи Сукау на Яве.
Султан не мог найти более подходящего момента, чтобы сообщить эту новость! С трудом оправившись от потрясения, Гэвин спросил:
– Что вы знаете об этом радже?
– Говорят, он вполне цивилизованный человек. К ребенку там хорошо относятся.
Надеясь, что так оно и есть, Гэвин сделал вид, будто собирается шагнуть влево. Но вместо того чтобы клюнуть на ложный выпад, Хасан схватил Гэвина за локоть и сдавил его изо всех сил. Безумная боль пронзила капитана, лишив способности соображать.
