Внизу он так и не выпустил ее руки – его сильные пальцы уверенно сжимали ее ладонь. Они пошли по дорожке. Клэр даже не пыталась вырваться. Как здорово снова испытать его близость. Хорошо, что ему тоже приятно прикасаться к ней.
Она решила держаться спокойно, но с достоинством, не показывая, что ее сжигает желание броситься ему на шею. Фрэнк связан контрактом со студией. В любом случае она не имеет права просить его остаться.
– Клэр… ты ведь возьмешь деньги? – спросил он, и ей показалось, что он не знает, как с ней теперь обращаться.
Но в чем дело? Неужели все из-за того, что вчера они занимались любовью? Неужели он думает, что то, что было вчера, как-то повлияет на их договоренность и она из гордости откажется брать его деньги.
– Да, Фрэнк, возьму, – просто ответила она. – Буэна-Виста нужны деньги.
– Вот и хорошо! – В его голосе она услышала явное облегчение.
Буэна-Виста ему небезразлична. По крайней мере в данном вопросе у них нет разногласий. Но вернется ли он? Они почти вышли с территории поместья, когда Клэр, набравшись храбрости, сказала:
– Фрэнк, я не хочу, чтобы тебе было неловко… из-за вчерашнего. Тебе абсолютно не о чем беспокоиться.
– Не о чем? – переспросил он с обидой.
Клэр огорчилась. Меньше всего ей хотелось упрекать его в чем-либо. Нельзя, чтобы он чувствовал себя виноватым. Опять она не так выразилась!
– Я хотела сказать… мне было хорошо с тобой.
– Такие слова обычно говорят перед тем, как дать отставку, – сухо заметил он, не глядя на нее.
Клэр вздохнула.
– Ведь ты уезжаешь. Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня болела голова. Вот и все.
– Все – значит все. Кончено и забыто.
– Надеюсь, тебе вчера тоже было хорошо. – Голос у Клэр дрогнул. Он упорно намекает на конец их отношений, а ей так хочется, чтобы он вспоминал о ней. Хотя бы иногда.
Фрэнк с такой силой сжал ее пальцы, что она поморщилась. Сообразив, что делает ей больно, он ослабил хватку.
– Ты будешь мне писать? Сообщай обо всем, что здесь происходит. Мне очень важно это знать, – с болью в голосе произнес он.
Если он таким образом проявляет свой интерес к продолжению их связи, Клэр с радостью будет писать ему хоть по два раза в день.
– Конечно, я обязательно напишу тебе.
– Отлично! – Он снова сжал ее руку, но уже не так сильно.
От облегчения у нее даже закружилась голова. Значит, Фрэнк ничего не имеет против того, чтобы они поддерживали регулярные отношения, при условии, конечно, что он будет отвечать на ее письма. Но на такую удачу рассчитывать не приходится. Как только он вернется на съемочную площадку, он попадет в другой мир, разительно отличающийся от здешнего захолустья. Но не может же Фрэнк совершенно забыть о ее существовании! Даже если у него будет роман с другой женщиной.
На душе у Клэр, что называется, скребли кошки.
Она то и дело напоминала себе, что не имеет на Фрэнка никаких прав. И все же сердце у нее ныло от примитивного, первобытного желания сделать его своим. Так хочется, чтобы он принадлежал только ей одной!
Они не заметили, как дошли до взлетной полосы. За поворотом показался «лендровер», а рядом – небольшая «Сессна», готовая к отлету.
– Если съемки пойдут по графику, мы уложимся в три месяца, – сказал Фрэнк. – Ты не против, если я приеду после окончания фильма?
– Нет, не против, – Клэр от всей души надеялась, что к тому времени он сам будет не против приезда в Буэна-Виста. – Здесь твой дом, Фрэнк, и здесь тебе всегда рады, – добавила она, вспомнив, что сама долгие годы не была по отношению к нему гостеприимной хозяйкой.
Он остановился и задержал ее. Клэр чувствовала: он весь напряжен как натянутая струна. Полуобернувшись, она взглянула ему в лицо. Он жадно разглядывал ее. Свободной рукой он сдвинул на затылок ее широкополую шляпу, с помощью которой она пыталась защитить свою нежную кожу от лучей безжалостного солнца. Его черные глаза пытливо изучали ее.
– Ты серьезно, Клэр?
Она стойко выдержала его взгляд.
– Да, Фрэнк. Мне очень, очень жаль, что все эти годы я вела себя с тобой, как настоящая стерва. – На ее губах появилась слабая улыбка. – Видимо, отец понимал все гораздо лучше меня.
Напряжение, идущее от него, ослабело, и губы его дрогнули.
– Да, Кэм понимал все гораздо лучше.
Неожиданно для нее самой Клэр поняла, что его слова всколыхнули в ней притупившееся было горе. Комок подступил к горлу, слезы навернулись на глаза. Однако ей не хотелось, чтобы он запомнил ее такой, и она с усилием выдавила из себя:
– Надеюсь, фильм получится удачный.
Он снова изогнул губы в иронической полуулыбке.
– Для меня важнее тот фильм, в котором разворачивается действие моей жизни.
– Ты многому научился в школе жизни, Фрэнк, – поспешно ответила она. Пусть знает: она несправедливо судила о нем, но теперь понемногу исправляется.
Он покачал головой, словно его успехи не имеют для него никакого значения.
– Не хотелось бы мне сейчас уезжать, ведь я оставляю тебя наедине с тяжелым бременем, которое тебе придется нести одной. – Он взял обе ее руки в свои. – Обещай сразу же связаться со мной, если тебе придется трудно и ты почувствуешь, что не справляешься.
И что тогда? Он примчится на помощь?
Может быть, ради спасения Буэна-Виста.
А ради нее?
– Договорились. Но не забывай, Фрэнк, я привыкла к такой жизни и знаю, как играть свою роль. А других ролей мне не надо. Я такая, какая есть.
Он кивнул и прищурился. Невозможно было сказать, какое выражение таится в его глазах за длинными загнутыми ресницами. Потом он вздохнул, словно собираясь с духом, и Клэр напряглась в надежде узнать, о чем он думает. Однако он всего лишь попрощался с ней.
– До следующего раза! – Он склонился к ней и поцеловал в щеку. Когда он выпрямился, на лице его играла знаменитая улыбка Фрэнка Фиорентино. – Мне нравится, когда ты распускаешь волосы. Говорят, волосы женщины – венец ее славы. Но твой венец превосходит все на свете. – Он быстро отвернулся и зашагал прочь, спеша к распахнутой дверце самолета.
Интересно, значит ли поцелуй в щеку больше, чем поцелуй в лоб? Клэр смотрела ему вслед. Из-за шляпы до ее лица труднее добраться. И все же хорошо, что он не поцеловал ее в губы. Иначе она непременно бросилась бы ему на шею, и тогда все бы сразу поняли, что они прощаются не совсем как друзья.
До следующего раза… до следующего раза!
Дверца самолета закрылась.
Клэр стояла и смотрела, как Фрэнк уходит, улетает из ее жизни. Она слышала рев моторов, видела, как самолет покатил по взлетной полосе, набирая скорость, потом оторвался от земли, поднялся высоко в небо и скоро превратился в крохотную точку на горизонте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
