– С чего ты взяла, что отец ребенка Фрэнк? – вскинулась Клэр, полная решимости во что бы то ни стало выиграть время.
– Больше некому. – Тина покачала головой. – Думаешь, я не знаю, чем вы занимались в тот день, когда хоронили сеньора Кэмерона? Ты с самого утра нарочно кружила ему голову! Да я уже много лет вижу, как ты ведешь себя с ним. То отталкиваешь, то смеешься. Ты всегда хотела, чтобы он обратил на тебя внимание!
Плечи Клэр поникли. Неужели она настолько наивна, что не умеет скрывать свои чувства? Да нет, не может быть! Фрэнк ведь поверил в то, что он ей активно не нравится. Кэтрин тоже разволновалась, испугавшись, что она сорвется, узнав последнюю волю отца, и наделает глупостей. Она упрашивала ее не быть враждебной по отношению к Фрэнку. Хоакин и Трой тоже так считали. И только Тина… Но, с другой стороны, она всегда принимала интересы Фрэнка близко к сердцу.
– Я забеременела не по его вине, – выпалила Клэр. – И нечестно взваливать всю ответственность на него.
– Для того чтобы сделать ребенка, нужны двое, – сурово возразила Тина. – Ребенка посылает Господь! – Она возвела глаза к потолку и перекрестилась. – Ребенок его так же, как и твой!
– Я обманула его… сказала, что предохраняюсь. – Клэр жалобно всхлипнула. – Я сама виновата, что забеременела. Уж он бы позаботился, чтобы ничего такого не случилось.
Тина покачала головой. На лице у нее застыла смесь разочарования и неодобрения.
– Хватит того, что ты затащила сеньора Фрэнка в постель обманом. Нечего громоздить новую ложь и делать еще хуже.
– Я не хочу, чтобы он думал, будто я заманила его в ловушку. Так нечестно, понимаешь, Тина? – пылко спорила Клэр. Теперь ей понадобится много сил, чтобы противостоять любому вмешательству в свою личную жизнь.
– Ты думаешь, он захочет, чтобы его ребенок рос безотцовщиной, как и он сам? Ничего подобного! Ничего подобного! – Тина сурово прищурилась. – Ты думаешь только о себе. Ты всегда была такой. Но я не позволю тебе выгнать сеньора Фрэнка из своей жизни и лишить его того, что принадлежит ему по праву. В общем, я тебя предупредила. Или ты сама все ему расскажешь, или это сделаю я.
– Не лезь не в свое дело! – воскликнула Клэр, вспыхивая. Все, что произошло, касается только ее и Фрэнка. Ей нужно время, чтобы сообразить, как себя вести и что делать дальше…
Тина буквально лопалась от негодования.
– Твоя матушка скончалась. Твой отец, которого я любила и уважала больше, чем кого-либо другого, тоже. – Она погрозила Клэр пальцем. – Они взяли меня на работу. Они доверили мне следить за хозяйством. Но ни один из них никогда не позволил бы обманывать хорошего человека!
Обманывать? Да неужели она кого-то обманывает?! Клэр вся сжалась. Несколько недель она мучается чувством вины. Но вместе с тем она словно наполнена радостью от сознания того, что носит под сердцем ребенка Фрэнка Фиорентино – его частичку, которую он у нее не отберет. И вовсе она его не обманывает!
Тина уперла кулаки в мощные бедра. Ее огромная грудь колыхалась от негодования. Она сурово сдвинула брови.
– Я всю свою жизнь прожила в Буэна-Виста! Скоро тому пятьдесят лет будет. Служила твоим родителям, старалась уследить за всем. Они всегда были для меня примером. Можешь уволить меня, если хочешь. Твой отец сделал тебя хозяйкой, значит, ты имеешь право меня выгнать…
Буэна-Виста без Тины? Какой ужас!
– …но, пока я здесь, я не буду стоять в стороне и смотреть, как ты водишь за нос сеньора Фрэнка. Это и его ребенок тоже…
И мой, додумала Клэр. И мой!
– Но ты ведь не хочешь, чтобы я убила его новостью, как только он выйдет из самолета.
– Тебе давно надо было все ему рассказать, – сурово ответила Тина. – Чем дальше, тем хуже.
Клэр поняла: переубедить Тину и перетянуть ее на свою сторону не удастся. Она все равно сразу выпалит главную новость, как только увидит Фрэнка.
По мнению Тины, дочь Кэмерона ведет себя недостойно. Она скрывает правду от человека, которого здесь научили быть честным, справедливым и сильным. Которому доказали, что людям можно доверять. Здесь, в Буэна-Виста, он поверил в себя. Возможно, долгие годы жизни дают Тине право решать, что справедливо, а что нет. Независимо от того, соблюдаются ли при этом интересы Клэр.
– Извини, Тина, но я скажу ему обо всем сама.
Старуха тяжело вздохнула и опустилась на табурет.
– Сеньорита Клэр, я прежде всего думаю о ваших родителях. Они сказали бы тебе то же самое, девочка. Так что лучше во всем признаться сразу.
Значит, выбора у нее нет.
– Вечером. Я все скажу ему вечером, – обещала Клэр.
Тина немного подумала и наконец нехотя согласилась.
– Завтра утром я все равно сразу узнаю, если ты меня обманешь, – заявила она. – Но мне и сегодня будет трудно смотреть в глаза сеньору Фрэнку и не говорить того, что он должен знать.
Клэр вздохнула. Она получила короткую передышку. Во всяком случае, она увидит, как отнесется к ней Фрэнк, выяснит, надолго ли он планирует остаться в Буэна-Виста, скоро ли снова уедет.
Клэр хотелось заранее подготовиться к самому печальному исходу, заранее продумать ответы на все свои вопросы.
Однако слова Тины вызвали у нее угрызения совести. Нет сомнений в том, что старушка права. Фрэнк не захочет, чтобы его ребенок рос безотцовщиной… Значит, ей придется ему рассказать. Его нельзя обманывать!
Что она натворила?! Какой эгоисткой была и куда завело ее стремление осуществить свою мечту!
Всего одна ночь…
Но, даже признавшись себе в том, что она не была честна по отношению к Фрэнку, она не жалела о том, что сделала.
Она очень хочет ребенка от него!
Что-то не так.
Даже великолепный торт Тины с белой глазурью не помог исправить впечатление. У Фрэнка засосало под ложечкой. Клэр явно не по себе, но к этому Фрэнк уже привык по прошлым своим приездам, но вот то, что Тина смущается, – это что-то новенькое. Обе они были напряжены и избегали смотреть друг на друга. Они старались изо всех сил, изображая радушие, засыпали его вопросами о кино, о съемках, спрашивали, заезжал ли он по пути к Трою или Хоакину.
Они явно что-то скрывают!
Неужели Буэна-Виста грозит какая-то новая беда?
Фрэнк с трудом заставил себя съесть кусок торта, выпил чаю. И все время он ждал: вот-вот на него обрушится какая-нибудь страшная новость.
Странно, до чего быстро все меняется. Когда самолет сел и он увидел чуть поодаль Клэр, стоявшую рядом с потрепанным «лендровером», он готов был запеть от радости. Хотя ее голову прикрывала, как обычно, широкополая шляпа, роскошные волосы она не стянула в пучок, а распустила по плечам. Верный знак, что она помнит его слова и хочет доставить ему удовольствие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
