Читаем без скачивания Гелиос. Жизнь после нас - Роман Бубнов

– Надо было вместо плат сюда весь спутник засунуть. Место зря пропадает.

– С точки зрения целесообразности этого не требуется.

– Верно. Требуется доработка алгоритмов распознавания юмора. Какая библиотека сегодня загружена?

– Общепринятые шутки и каламбуры. Тома с первого по тридцатый.

– Подгрузи сборник пародий и антологию черного юмора. Перемешай и добавь в автоответы.

– Выполнено.

– Молодец. Пометь в своем операционном журнале почистить тебе память, как вернемся на базу.

– Сожалею, но я потерял этот журнал, мэм.

– Мэм? Перемешай-ка библиотеки еще раз.

Попав в кабину управления, Элизабет тут же заняла место пилота. Правым боком Джазз встроился в гнездо штурмана и, подключившись к центральному компьютеру, начал предполетную подготовку корабля:

– Клипер сообщил мне об обнаруженной неполадке в системе пожаротушения.

– Активируй прогрев двигателей. С пожаром, если случится, разберемся в свое время. Кондиционирование в интенсивный режим. Скорректируй газовыми рулями горизонтальный тангаж относительно центра инерции. Просчитай траекторию торможения до посадочного аэродрома в ЮКЛ.

– Разве мы летим не на Северную Станцию?

– Напомни мне, пожалуйста, когда ты стал капитаном?

– Выполнено. Маршрут до ЮКЛ построен.

Девушка одела защитный шлем и натянула на лицо маску.

Кислород хранился на Клипере в специальных баллонах в жидком виде. Один литр жидкого кислорода давал примерно восемьсот литров газообразного.

Включая на проекционной имитации приборной панели один голографический экран за другим, Элизабет скомандовала властным и важным тоном:

– Начинаю отсчет до ускорения. Пять! Четыре…

– О, мои бедные микросхемы, – Джазз трусливо прогундосил сзади. Слишком часто он летал с Элизабет.

– Три! Два! Один!

Струи разогретых газов вырвались из сопел ослепительными яркими вспышками, создавая мощнейшую реактивную тягу. Словно снаряд, Клипер выстрелил под острым углом вниз к поверхности Гелиоса.

– Перегрузка 5G. Сообщаю об отказе системы планирования. Рекомендую…

– Не бухти, гений. Угол 40 градусов. Мощность максимум.

– Есть мощность максимум.

– Еще! Дополнительное ускорение!

Пронзив стратосферу, высокоскоростное трение о воздух начало нагревать Клипер. Краснее, краснее, пока защитное покрытие обшивки не начало обугливаться и гореть.

– Баллистический тормоз!

– Выполнено.

– Деактивируй автопилот. Беру управление на себя.

Миновав облачную гряду, через остекление кабины наконец-то можно было рассмотреть поверхность. Сумерки в этой части планеты только начали сгущаться и поверхность хорошо просматривалась.

Лесное покрывало, словно вышедшее из-под кисти художника, быстро сменилось на пустынный пейзаж, и на берегу широкой морской глади, рядом с гористым возвышением, показались долгожданные многочисленные огни. В динамике чуть ниже окна кто-то неожиданно «проснулся»:

– Клипер А29. Видим вас на радаре. Сообщите цель визита.

– Элизабет Уорд, личный номер E23331. Запрашиваю разрешение на стоянку и дозаправку в центральном военном ангаре.

– Минуту. Инженер Уорд. Вам разрешена посадка только на общей полосе.

– Повторите.

– Посадка разрешена вам только на общей полосе.

– Вот же мерзкая свинья! Извините, это я не вам, – на душе было неспокойно, и Элизабет скорее мрачно, чем бодро добавила уже Джаззу, – этот подлец Виллер получит у меня. Хорошо хоть успеваем на ужин!

В клешнях смерти

10:36 WT

Река Муфула-Кумчиниа, в трехстах километрах к западу от селения Ос-Фау-И-Авука

5-е астрономические сутки после глобального сбоя в работе системы спутниковой связи

Муфула-Кумчиниа считалась одной из крупнейших рек Элигер-Сильварума по размеру бассейна, полноводности и длине речной системы. Русло было судоходным, от озера Мин до поселка Уа-Сиаб-Сенним активно развивался водный рыболовный промысел.

В лесах, окружающих реку, обитало более трех тысяч видов всевозможных млекопитающих, птиц, беспозвоночных, насекомых и растений. Подавляющее их большинство было не изучено и даже не задокументировано.

В шестиместном облегченном каноэ активно налегали на лопатовидные весла трое жителей Хали-Акупса – Хусма Мастрина, Тернак Чурваччи и Вовет По. Эти деревянные открытые лодки считались популярными средствами передвижения вдоль рек и озер у Нойрами, аборигенов речного пояса.

Перепрыгивая с ветки на ветку, вдоль берега их сопровождала дюжина Маймунов – четвероруких приматов с длинными стоячими ушами.

Предстояло трое суток пути с короткими перерывами на сон.

Тернак был опытным следопытом и сильным соперником в рукопашном бою. Он в совершенстве владел копьем и кинжалом, а после того, как выменял у группы зверобоев свой костяной амулет из клыков Драка-Нага на блестящий стальной мачете, стал все чаще отдавать на охоте предпочтение именно ему.

Его старый друг и сосед, Вовет По, славился искусным плетением простой тетевы из животных волокон. Еще он хорошо пел и был любимцем у местных женщин. Пару раз ему крепко досталось во время очередного «приключения», в котором разгневанная дама откусила ему пол-уха. А еще он был сильно болтлив.

– Ин-тара, ва-ска матэ-каас! – Вовет По подбадривающе намекнул Мастрине, что они непременно успеют вернуться.

– Тоу-Серра, Хо Киа Саката, – философски поразмыслил Хусма Мастрина о предопределенности судьбы, сжимая упаковку Бета-Лактам, которую он выменял для своей больной жены Киняты.

– Хамара Ду Ами Джит! – Тернак положил весло на колени и показал рукой вперед на «знакомого чужака».

В воздухе запахло неприятностями.

Навстречу каноэ на достаточно высокой скорости приближался Аэроглиссер – так называемый малый воздушный катер с открытой кабиной на винтовой тяге.

Судно преследовало то и дело выныривающего детеныша Кибокко-Мкали, который, хоть и был еще крохой, уже весил под тонну и мог при желании перевернуть аэролодку. Скорее всего, его либо отогнали от матери, либо подстерегли, пока он был без внимания.

Возбужденный Юанджун, тот самый хамоватый азиат из лавки торговца, экипированный в экзокостюм и пристегнутый электролебедкой к небольшому подъемному крану-манипулятору, истерично выкрикивал что-то своему напарнику в защитной маске.

К каждой экзоруке браконьеры уже успели приварить по массивному позолоченному крюку с закругленными острыми жалами.

Детеныш гиппопотама замедлил ход. Он действительно устал и выдохся – сил на затяжные многокилометровые марафоны у него не было априори. Кибокко-Мкали вообще двигались мало, а на сушу если выходили, то только чтобы поесть травы.

Азиат воспользовался моментом и, ускорившись в два коротких шага, выпрыгнул из лодки, оседлав вымотанного погоней детеныша сверху. Используя увеличенную физическую силу, Юанджун вогнал жала крюков так глубоко под кожу животного, насколько только смог.

Детеныш взвыл от боли и на несколько секунд ушел под воду.

– Тащи нас на борт! – вынырнув обратно, наездник явно вошел в раж. Напарник пустил в ход электролебедку, конец троса которой был прицеплен карабином к лямочному предохранительному поясу Азиата.

Охота на Кибокко-Мкали была официально запрещена. Согласно исполнительному регламенту Объединенного Совета, за подобное правонарушение предусматривалась высшая мера наказания – расстрел.

– Кья Кар, Рахе Руут! – Хусма замахал руками и закричал, пытаясь остановить произвол.

– Ба Как Тсон Матцонэ, – Вовет опасливо попробовал убедить его и не вмешиваться.

Тернак Чурваччи первым из аборигенов навалился на весло, и каноэ подплыло к катеру почти вплотную.

– Назад, папуасы! – тот, что в маске вскинул короткоствольный дробовик и сделал предупредительный выстрел поверх голов неожиданных защитников порядка.

– Кончай этих клоунов и повалили на берег, пока все мясо снизу не выжрала рыба, – обозлился Азиат.

Но вес гиппопотама был слишком большим, двигатель задымился и затих.

Не выпуская добычу из безжалостной сцепки, Юанджун окончательно рассвирепел и вышел из себя:

– Чего ты ждешь? Стреляй, твою мать!

Напарник направил дуло обреза в лицо Хусме и неуверенно потянул курок на себя.

Бах! Крупная стая пестрых Ара-Папигов взлетела с веток ближайшего берега.

Сеченая дробь кучно снесла Мастрине правую половину лица, обезобразив его до неузнаваемости. Бездыханное тело замертво плюхнулось в воду.

С завидной реакцией, Тернак выхватил мачете и произвел уверенный выпад в сторону убийцы, отрубив по локоть его вытянутую руку.

– А-а-а! – завопил напарник.

Словно подводный взрыв, опрокинув и катер и каноэ, раскидав всех участников конфликта в разные стороны, на поверхность вынырнул громадный Кибокко-Мкали. Это была мать, пришедшая на помощь своему крохе.