Эш же… с невозмутимым видом вернулся к трапезе.
Разве что глазами своими, расчерченными золотым вертикальным зрачком, сверкнул.
Эрион тут же принялся расспрашивать, что это за сезон такой, «дачный»? И насколько он похож на «брачный»?
Пришлось объяснять.
На моё удивление, страсть землян к сезонному фермерству драконы горячо одобрили. Даром что сами аристократы. Заодно рассказали, что в Драконьем Имении – площадь в местных единицах мне ничего не сказала – тоже есть несколько фермерских хозяйств.
А именно: по выращиванию мандрагоры, выращиванию гигантских сарацений, некоей зубастой тигровой быстролилии, колосистого медоцвета (там на грядках сплошь пикси работают да летающие на колибри гремлены) и огнецвета.
В болотных угодьях помимо быстролилии растёт ещё летающая мухоловка, но она носится ещё быстрее лилии, так что хорошо, если в конце сезона хоть пару десятков удаётся собрать, чисто своим магам, на амулеты. Умбро тут же вызвался эти самые угодья мне показать. И я даже машинально кивнула, забыв понаблюдать за реакцией Эшхора, но он, кажется, не возражал.
Воодушевлённые моим согласием, и попутно бросая на Умбро завистливые взгляды, братья, перебивая друг друга, принялись перечислять достопримечательности Имения ещё быстрее и ещё красноречивее.
Метнула взгляд из-под ресниц на Эшхора – тот только посмеивался, но, похоже, интерес и желание отвлечь меня от мыслей о доме его братьев ему был приятен. И поглядывал он на младшеньких с нежностью, что так умело маскировал под снисходительность и что многое говорило о нормальном, здоровом микроклимате в их драконьей семье.
А учитывая, что и прислуга могла запросто прокомментировать нашу беседу и что-то даже от себя добавить, и мнением своим поделиться, куда ехать стоит, а куда нет, и если мне так уж приспичило ехать на болота, где сам чёрт ногу сломит, нужно непременно сапожки резиновые с собой взять, и мухобойку поувесистее, да и жаброводорослью запастись не помешает… мне здесь всё больше и больше нравилось.
… К слову, та же жаброводоросль производилась здесь же, в Имении, а точнее – в Белом Озере. Рядом с подводной фермой по выращиванию белого коралла и речного жемчуга.
– Хочешь посмотреть? – Спросил Урул, водный дракон и таки искусил, чешуйчатый: – Там в основном русалки работают. А ещё на водных коньках покататься можно.
– Ну тогда в Парящие Горы Ия со мной полетит, – тут же вмешался Эрион. – Кто лучше Воздушного Дракона покажет невестке вотчину гарпий и нефелимов?
Спорить никто не стал. И, хоть парящие горы не в Имении вовсе, с тем, что посмотреть их следует, согласились.
Эрион же коварно поведал ещё и о мантикорьем питомнике на участке, и я не могла не согласиться, что на мантикор тоже посмотреть стоит.
Из всех братьев не назначил мне «свидания» один только Валлар.
Другие тоже обратили внимание.
– Что-то ты не спешишь Пещеры нахваливать? – приподнял взгляд Эш.
Валлар же как-то криво дёрнул уголком рта и плечами неопределённо пожал.
Эшхор нахмурился, но тут Эрион спросил:
– Ия, а почему ты на дачу со своими родичами не поехала?
Эш тут же на меня переключился.
Я пожала плечами. Что скажешь – вопрос справедливый, да. Ответила я честно:
– Я в городе осталась, готовиться к экзаменам. И Тяпа в этот раз на дачу не поехала. Спряталась и не выходила, решила со мной остаться. Как она сама говорит, приглядывать.
Драконы разулыбались. Думали, что я шучу. А я не шутила.
– Ийка! Ты ж о Дарах расспроси! – Напомнила, польщённая общим вниманием моя плюшевая аферистка.
Скажем, о Дарах мне и самой любопытно было… Но как спросить-то… о таком… поделикатнее?
И пока Тяпа с Носиком ахали, восхищаясь моей скромностью и воспитанием, – «Как могла, – приговаривала при этом моя нахалка. – Как могла…» – на выручку пришёл Мушу.
Дракончик – даром, что Дух, пусть и Океана – отдал должное стараниям поваров за нас обоих. Да что там за обоих – за всех за нас. К концу завтрака вряд ли осталось на столе блюдо, которое Мушу не попробовал бы, причём весьма активно. Живот его стал напоминать футбольный мяч, а лапки наотрез отказались повиноваться. Что касается крылышек – они проиграли эту битву уже на втором десятке пирожных, которые Мушу сочетал с котлетами, отбивными, биточками и шипучим напитком с ароматом трав, навроде нашего тархуна, только ярко бирюзового. Собственно, только предательство конечностей дракошку и остановило.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Развалившись посреди стола в вальяжной позе, Мушу подпёр морду лапкой, затребовал наргиле или на худой конец кальян, а когда ему ответили, что курить вредно, потребовал незамедлительных объяснений на предмет того, почему мне до сих пор не принесли Даров.
– Нет, мальчики мои, – сыто икая и ковыряясь в зубах, разглагольствовал Мушу, – это не дело. Так мы с Ийкой с вами не подружимся, и не мечтайте. Мало того, что нас тут голодом морят, вопросами мучают, на тигролилий охотятся не возят, так ещё и Дары зажали? Нет, не то, чтобы я был против того, чтобы вы поскребли по сусекам потщательнее и к вручению оных подготовились, как того требует красота, ум, улыбка и прочие неоспоримые достоинства моей покровительницы, но что-то, воля ваша, готовитесь вы как-то без уважения… Что хоть за Дары такие? Какого ещё неудобства от вас ждать, позорища?
Вид у Мушу, несмотря на откровенное хамство, был до того комичный, что я с трудом сдерживала рвущееся наружу хихиканье. Решат ещё, что я с дракончиком солидарна, особенно по части морения нас голодом, да.
А ещё понятия не имею что за покровительство я ему оказываю, но, наверное, штука серьёзная, потому как тут не нужно быть победителем «Битвы экстрасенсов», чтобы понять, как сильно Гранатовым хотелось Мушу прихлопнуть, а всё же сдерживались. И даже хамство мимо ушей пропустили.
И даже сдержанно довольно-таки поведали (эх, перестарался Мушу, ну да ладно), что Дар Жизни в глубокой древности был. Сейчас он Даром Крыльев зовётся. А помимо Дара Крыльев дракон по традиции преподносит невесте Бесценные Дары.
К слову, о Даре Крыльев драконы, поглядывая на Эша, помалкивали.
Зато о других Дарах рассказали охотно. Помимо злата-серебра-каменьев, одним словом, материальных благ, сакцентировали моё внимание на Садаке – некоем Сакральном Даре, в котором ни один жених отказать невесте не может. И что Садаку каждая невеста назначает сама.
– Мм… – стало на этом месте особенно любопытно. – А если невеста попросит… ну, не знаю… что-то запредельное? Как в сказках там «сходи туда, не знаю, куда, принеси то, не знаю что»? Да в общем-то тот же Цветочек Аленький или Перо Финиста Ясна-Сокола тоже тот ещё квест.
– А ты попроси, – тут же с энтузиазмом подбавил жару Умбро. – Мне вот, например очень интересно, как Эшхор выкрутится.
Бросила лукавый взгляд на Эша и уточнила:
– То есть… можно попросить всё, что угодно?
– Даже его жизнь. – С готовностью сдал старшенького Урул. – Ты зря улыбаешься, Ия: дракон может связать свою жизнь с жизнью избранницы.
– Но не тогда, когда избранница – чистокровный человек, – разбавил ложкой дёгтя Валлар и я услышала, как Эрион прошипел ему на ухо: «да что за муха тебя укусила?!».
Каменный дракон не ответил. Хмуро извинившись и сославшись на дела, он нас покинул. Но, к слову, завтрак и так уже подходил к концу. И если подвести итог «свадебного пира», или, скорее, «свадебного завтрака», то можно смело сказать, что оба они удались.
«Вкусно, весело, информативно», – как говорит папа после каждого нашего семейного ужина, прежде чем залечь за книгу.
Так что…Чего ещё желать?
Вот только «вкусно, весело, информативно» было ровно до того момента, пока один из слуг, наклонившись, не сообщил что-то Эшу на ухо.
Я успела разобрать лишь «леди Айсидора».
Эшхор же нахмурился и жестом отослал слугу.
А на лицах братьев-драконов застыло такое выражение, словно любимый сериал на самом интересном месте прервали.
