Эшхор Эвелор Бисмаркус Рой
Её смех оказался потрясающим! Звонким, нежным и до того заразительным, что Эшхор, сам от себя не ожидая, тоже расхохотался.
А ещё поразило, с какой лёгкостью она раскусила его попытку подтрунивания, не жеманилась и не обиделась на эту самую попытку, как отреагировала бы любая из придворных расфуфыренных вертихвосток, а, напротив, возвратила её ему сторицей.
И после сама вызвалась уважить чаяния его людей, желающих поздравить Главу и Верховную Леди с бракосочетанием. А ведь Эшхор видел, как нервничала Ия при мыслях об оставленном где-то в далёком-предалёком мире доме, как вздрагивала в ожидании предстоящего общения с семьёй... Тянула время? Возможно. Сложно её за это осуждать. Ведь девчонка ещё совсем…
Сделав аккуратный глоток пуаре, Ия наморщила лоб и посмотрела на него вопросительно.
– Смело пей, – улыбнулся ей Эшхор. – Я потому и распорядился подать в роге единорога: это не просто кубок, это артефакт, который предаст твоему напитку те самые свойства, что необходимы тебе на настоящий момент. Немного успокоит, зарядит бодростью и энергией… и даже добавит капельку смелости.
– Ну ты прям как Гудвин с Трусливым Львом, – ответила непонятной идиомой Ия, но всё же доверилась, отхлебнула на этот раз смелее и даже зажмурилась на мгновение, наслаждаясь нежным грушевым вкусом.
Её кошка Тяпа с Носиком и бывшим Привратником, а ныне неким Мушу, «найважнеющим членом свиты Верховной Гранатовой Леди», как он сам отрекомендовался, бессовестно пользуясь преимуществом обладания речью по сравнению с подружками-котейками, тоже были здесь.
Обе плюшки – белая и дымчатая – отдавали должное стараниям поваров Гранатового Имения как если бы не завтракали всего каких-то полчаса назад. Мушу тоже старался не отставать, правда, ему приходилось куда тяжелее, чем кошкам – ведь презентовать себя в самом выгодном свете и при этом уписывать за обе щёки нежную розовую ветчину, лоснящуюся рыбку и тарталетки с икрой и мягким козьим сыром та ещё задача.
Но Возрождённый Дух Океана был преисполнен решимости и силы духа.
– А ты не лопнешь? – хмыкнула Ия, наблюдая за Возрождённым. – Ты такими темпами похож уже на футбольный мяч.
– Ну, положим, не на футбольный, а на теннисный, но ведь нет предела совершенству, правда? – осклабился Возрождённый и затребовал себе ещё сидру.
Да ещё и наказал подать в черепе гоблина, гадёныш такой!
– Ты тут свои пиратские замашки брось, – покачал головой Эшхор и презренное ископаемое тут же разразилось визгливой тирадой, что его ужасно ущемляют, не уважают, бьют днём и ночью смертным боем, и вообще, со свету сжить хотят, а потому уйдёт он, как есть уйдёт, в ночь да во тьму да во скитания да во лишения… да что там, уже давно ушёл бы, кабы бы не священный долг перед всем Хаосом и не место в свите Верховной Леди.
Ия покатывалась со смеху, слушая эту чушь.
Эш же веселья новоявленной супруги не разделял: Возрождённый Дух, тем более, приговорённый к вечному заточению в камне – это… это не пикси под крылом пригреть.
И разгулявшийся аппетит Возрождённого говорил о том, что чутьё Гранатового не подводило: бывший заключённый намеревался в кратчайшие сроки восстановить былую силу и… освободиться окончательно.
В другой раз Эшхор нашёлся бы, что возразить на столь далеко идущие планы ископаемого, ровно как эти самые планы на корню пресечь, однако мешкал. Конечно же, не ради вот этого вот заливистого смеха… не ради искрящихся улыбкой глаз. Просто. Возрождённый. Повиновался.
Пока.
А значит, придётся потерпеть.
Даже если впоследствии придётся загонять гадёныша обратно, в камень.
В конце концов, Ия хотя бы отвлеклась от мыслей о доме.
И… это было правом Верховной Леди: затребовать Возрождённого под своё покровительство согласно нерушимой древней традиции. Видимо, ему, Эшу, предстоит ещё свыкнуться с мыслью, что у его жены особые отношения с Тихэ, Богиней Случая.
Потому что следующая возможность утвердиться в этой мысли представилась очень скоро. Стоило им приблизиться к Па̀годе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
***
Эшхор Эвелор Бисмаркус Рой
Её смех оказался потрясающим! Звонким, нежным и до того заразительным, что Эшхор, сам от себя не ожидая, тоже расхохотался.
А ещё поразило, с какой лёгкостью она раскусила его попытку подтрунивания, не жеманилась и не обиделась на эту самую попытку, как отреагировала бы любая из придворных расфуфыренных вертихвосток, а, напротив, возвратила её ему сторицей.
И после сама вызвалась уважить чаяния его людей, желающих поздравить Главу и Верховную Леди с бракосочетанием. А ведь Эшхор видел, как нервничала Ия при мыслях об оставленном где-то в далёком-предалёком мире доме, как вздрагивала в ожидании предстоящего общения с семьёй... Тянула время? Возможно. Сложно её за это осуждать. Ведь девчонка ещё совсем…
Сделав аккуратный глоток пуаре, Ия наморщила лоб и посмотрела на него вопросительно.
– Смело пей, – улыбнулся ей Эшхор. – Я потому и распорядился подать в роге единорога: это не просто кубок, это артефакт, который предаст твоему напитку те самые свойства, что необходимы тебе на настоящий момент. Немного успокоит, зарядит бодростью и энергией… и даже добавит капельку смелости.
– Ну ты прям как Гудвин с Трусливым Львом, – ответила непонятной идиомой Ия, но всё же доверилась, отхлебнула на этот раз смелее и даже зажмурилась на мгновение, наслаждаясь нежным грушевым вкусом.
Её кошка Тяпа с Носиком и бывшим Привратником, а ныне неким Мушу, «найважнеющим членом свиты Верховной Гранатовой Леди», как он сам отрекомендовался, бессовестно пользуясь преимуществом обладания речью по сравнению со своими подружками-котейками, тоже были здесь.
Обе плюшки – белая и дымчатая – отдавали должное стараниям поваров Гранатового Имения, как если бы не завтракали всего каких-то полчаса назад. Мушу тоже старался не отставать, правда, ему приходилось куда тяжелее, чем кошкам – ведь презентовать себя в самом выгодном свете и при этом уписывать за обе щёки нежную розовую ветчину, лоснящуюся рыбку и тарталетки с икрой и мягким козьим сыром та ещё задача.
Но Возрождённый Дух Океана был преисполнен решимости и силы духа.
– А ты не лопнешь? – хмыкнула Ия, наблюдая за Возрождённым. – Ты такими темпами похож уже на футбольный мяч.
– Ну, положим, не на футбольный, а на теннисный, но ведь нет предела совершенству, правда? – осклабился Возрождённый и затребовал себе ещё сидру.
Да ещё и наказал подать в черепе гоблина, гадёныш такой!
– Ты тут свои пиратские замашки брось, – покачал головой Эшхор и презренное ископаемое тут же разразилось визгливой тирадой, что его ужасно ущемляют, не уважают, бьют днём и ночью смертным боем, и вообще, со свету сжить хотят, а потому уйдёт он, как есть уйдёт, в ночь да во тьму да во скитания да во лишения… да что там, уже давно ушёл бы, кабы бы не священный долг перед всем Хаосом и не место в свите Верховной Леди.
Ия покатывалась со смеху, слушая эту чушь.
Эш же веселья новоявленной супруги не разделял: Возрождённый Дух, тем более, приговорённый к вечному заточению в камне – это… это не пикси под крылом пригреть.
Не на шутку разгулявшийся аппетит Возрождённого говорил о том, что чутьё Гранатового не подводило: бывший заключённый намеревался в кратчайшие сроки восстановить былую силу и… освободиться окончательно.
В другой раз Эшхор нашёлся бы, что возразить на столь далеко вперёд идущие планы ископаемого, ровно как эти самые планы на корню пресечь, однако мешкал. Конечно же, не ради вот этого вот заливистого смеха… не ради искрящихся улыбкой глаз. Просто. Возрождённый. Повиновался.
Пока.
А значит, придётся потерпеть.
Даже если впоследствии придётся загонять гадёныша обратно, в камень.
В конце концов, Ия хотя бы отвлеклась от мыслей о доме.
