пробудило его от смертельного сна.
Вот только язык у нее какой-то шершавый и жесткий. И разит от нее тухлятиной, как от поганой нечисти. Эй, владыки небес, вы кого мне подсунули вместо райской девы?
Немил распахнул веки и округлившимися глазами вперился в ночную тьму, окутавшую поляну. Прямо над ним колыхалась чья-то волосатая морда. Звериные глазки горели адским пламенем. Из распахнутой пасти несло зловонием. Длинный язык облизывал губы Немила, пытаясь определить на вкус, что за зелье свалило с ног этого брюхатого мужичка.
– Ты кто? – вне себя от изумления, спросил человек.
Чудище отпрянуло и сверкнуло на него желтым глазом. Вопрос можно было и не задавать. Немилу уже приходилось встречаться с оборотнями, но не с такими. Перед ним был вурдалак – особая разновидность нечистых тварей, превращающихся в волков. Кого только не встретишь на Туманной поляне!
– Пошел прочь! – в панике завопил кудесник.
– Не рыпайся, и останешься цел, – хриплым голосом прошипел вурдалак. – Я – Вострозуб, а эта поляна – мои охотничьи угодья. Раз ты забрел сюда, значит, ты – моя добыча.
– Зачем лижешь меня? Что я тебе, девка, что ли? – отползая подальше, осведомился Немил.
Поганая тварь не дала человеку ускользнуть. Вострозуб лапой придавил Немила к снегу и еще раз обнюхал его с ног до головы.
– Чем так наклюкался, признавайся! – велела нежить.
– Да вот же, в котле, – хитро забегал глазами кудесник. – Хочешь, и тебя угощу?
Вурдалак сунул пасть в котелок, резко отпрянул и завопил:
– Ой, горячо! Ты нарочно меня ошпарил?
– Да нет же! – подполз на четвереньках Немил. – Зачем мордой лезешь, как зверь? Пить нужно по-человечески. Вот, смотри, я тебе сейчас ковшик подам.
Он в самом деле зачерпнул зелье ковшиком, подул, подождал, пока пар развеется, и поднес питье оборотню.
Тот недоверчиво принюхался, взглянул на Немила, буркнул: «Ну ладно, раз ты не подох, то и мне худа не будет…», и мигом запустил в ковш свой безразмерный язык.
Несколько мгновений зверь ошалело вращал глазами, словно пытаясь понять, что с ним стало. Затем взгляд его помутился. Он блаженно закатил желтые глазки и плюхнулся брюхом в снег. Его руки, с первого виду вполне человечьи, впились острыми когтями в сырую проталину. Еще мгновенье – и Вострозуб захрапел, испуская такие звуки, что весь лес, казалось, должен был испугаться до одури. Немил поддел его носком сапога – тот даже не шевельнулся.
– Действует зелье! – с восторгом прошептал человек, быстро перекинул суму через плечо, подхватил котелок с ковшиком, и заторопился к белому храму, сложенному из огромных камней.
Пока Немил бегал вокруг необъятного древа, перелезал через корни и носился вдоль каменных стен, разыскивая ворота, пахучее варево в котелке успело остыть и едва дымилось. Однако это ему было и нужно.
Он подвесил котелок на двух рогатках прямо перед воротами, облил зельем полы своей рясы и бросил ковшик поблизости, после чего улегся рядом и напоказ захрапел, делая вид, будто уснул беспробудным сном.
Расчет его оказался верным: не прошло и четверти часа, как ворота храма-крепости заскрипели, трое стражников выбрались и сквозь решетку начали разглядывать храпящего человека.
– Чем это он так упился? – с любопытством спросил одноглазый.
– Похоже, наварил в котле пива, – отозвался его старший собрат.
– А может, это медовуха? – облизнулся третий.
Его глаз посреди лба распахнулся и вперился в котелок, однако над двором уже успела сгуститься ночная тьма, и разглядеть что-либо оказалось трудно даже для трех зрачков.
Немил слегка приподнял веко и сквозь тонкую щелочку увидел, как решетка со скрипом приподнимается, и трое великанов выбираются на поляну. Тут только ему пришла мысль, что они, чего доброго, для верности прихлопнут его своими огромными палицами, а то и просто наступят по неосторожности. Сердце тревожно забилось, к горлу подкатил ком, но Немил тут же взял себя в руки, выровнял дыхание и притворился мертвецки пьяным.
– Дрыхнет, и в ус не дует, – сказал одноглазый, пихая лежащего человека деревянным башмаком.
– Я тоже хочу так, – с завистью поведал двуглазый.
– Вы что, забыли? Мы в сторожах! – призвал их к порядку трехглазый.
– Да мы по глоточку только. До утра все повыветрится. Вот увидишь – и белочка не почует, – принялся ныть одноглазый.
Не обращая внимания на старшего, двое младших схватили котел и принялись жадно отхлебывать.
– Ну? Чего там? – пританцовывая от нетерпения, спросил трехглазый.
– Вроде, хмелем не пахнет, – удивленно произнес двуглазый.
– Видно, настойка на травах, – добавил младший.
– А чего же тогда этот хмырь так упился? – не унимался трехглазый.
– Да ты посмотри на него! Человечишка! Ему глотка хватит, чтобы копыта откинуть, – в один голос запели собратья.
Великаны отбросили последние сомнения и принялись хлебать, передавая по очереди котелок друг другу. Последним взялся за пойло трехглазый, и уж он-то выхлебал все до самого дна.
– Эй, а нам ничего не оставил? – посетовал средний.
– Полно тебе, – вытирая ладонью усы, пробасил старший. – Ты и так хлебнул будь здоров.
И все трое поплелись обратно к воротам. Однако на полпути ноги у них начали заплетаться, а тяжелые палицы выпали из рук. Не доходя до ворот, великаны повалились на снег и захрапели. Трехглазый расположился прямо под решеткой, так что теперь она не закрылась бы, даже если на нее надавить.
Немил осторожно открыл глаза, рысью метнулся к котлу, валяющемуся на снегу, и убедился, что тот пуст. Затем осторожно пробрался мимо лежащих тел, пихнул ногой тяжеленную палицу, пригнул голову под решеткой и тенью проскочил в распахнутые ворота.
Ночь с 1 на 2 чернеца
«Куда я попал?» – было его первой мыслью.
Он ожидал оказаться во дворе под открытым небом, но попал в глубокий и узкий тоннель, сложенный из тех же огромных каменных глыб. На стенах торчали зажженные факелы, которые вели его вперед, будто указывая путь.
Немил запыхался, пытаясь сбежать как можно быстрее от великанов-охранников, но теперь замедлил шаг. Продвигаться вперед стало боязно: конец коридора тонул во тьме, и что поджидало там, что притаилось – это была загадка.
Немилу захотелось вернуться, он даже остановился и посмотрел назад, но тут же представил, как придется перебираться через уснувших стражей, а надолго ли хватит им колдовского зелья? Они же такие огромные… Им и лошадиная доза, пожалуй, покажется слишком малой.
Немил сделал усилие и заставил себя идти вперед. Он прошел мимо каменных ниш, в которых виднелись мраморные изваяния богов и богинь. Отблески факелов падали на их лица, отчего казалось, будто боги разгневаны и негодуют на непрошенного гостя. Затем он попал в удивительный зал, потолок которого был раскрашен, как
