пропасть.
Немил замолчал в замешательстве. Дрожь в коленках не унималась, сухая рука предательски выскользнула из повязки и повисла, как плеть.
– У тебя два пути: либо к богам, либо к бесам, – продолжил провидец. – Какой выбор сделаешь – такую и выберешь себе судьбу. Легкой судьбы не бывает. Реши, чего хочешь больше всего, да не обманись. А теперь ступай, и не прощайся.
Немил развернулся и побежал прочь, в темноту. Он словно боялся, что вещий пророк сам произнесет приговор. При одной мысли о том, каким может быть этот приговор, он приходил в ужас.
Когда Немил вышел их храма, тусклое зимнее утро уже пробивалось сквозь тяжелую завесу облаков. Сапоги человека оставляли глубокие следы в хлюпающем снеге, раскисшем от влаги.
Немил оглянулся. На месте храма с его стенами из гигантских валунов зияла прозрачная пустота. Вдали виднелась опушка леса: вековые ели покачивали на ветру лапами, с которых сыпались комья снега. Цепочка следов обрывалась у того места, где только что высились ворота с чудовищными стражами.
– Эй, а куда делась крепость? – крикнул Немил в пустоту.
Ответом ему послужило лишь завывание ветра, прорывающегося сквозь чащу. Кудесник сорвался с места и бросился топтать нетронутый снег на том самом месте, где он беседовал с прорицателем. Он размахивал руками, пытаясь нащупать невидимые стены, но ловил только воздух. Все было напрасно: на поляне не сохранилось даже намека на храм и его обитателей.
– Что за подстава? – в сердцах выкрикнул человек. – Чудеса должны быть полезными, а тут ничего, кроме убытков. А вдруг что-то пойдет не так? К кому обратиться за помощью?
И снова ему не ответил никто, кроме рыженькой веверицы, которая скользнула вверх по коре Мироствола и насмешливо застрекотала, издеваясь над неудачливым проходимцем.
Глава 4. Звездный хоровод
2 день чернеца
Молва про Туманную поляну разошлась широко. Здесь, в самой середке Дикого леса, водились загадочные существа, с которыми никто не захотел бы столкнуться нос к носу. И здесь же, под корнями огромного Древа миров, скрывался вход в преисподнюю, откуда в любой миг мог выскочить Лиходей со своими прихвостнями.
Немил не забывал об этом, пока барахтался в снегу, пытаясь понять, как убраться отсюда подальше. Его манил пологий Медовый луг, что тянулся вдоль берега Шерны, насколько хватало глаз. В волховской книге было черным по белому писано, что этот луг защищен крепостью Велеса, за которой открывается мост в Горний мир. В этом месте боги спускаются с неба на землю, а значит, человек может чувствовать себя в безопасности.
Однако сейчас и луга, и поляна так плотно были укутаны снегом, что кудесник лишь с трудом угадывал, где летом цветут медовые травы, и в какой стороне встает радуга, тянущаяся к небесам.
Сума с его нехитрыми пожитками и котелок с остатками сонного зелья валялись среди вывороченных корней. Свежий снежок уже успел припорошить их, но длинная ручка ковша торчала так, будто звала поскорее выдернуть ее из сугроба. Кудесник едва успел перебросить сумку через плечо, как чья-то цепкая лапа с длинными когтями ухватила его за запястье. В нос ударил смрадный запах звериного дыхания.
Немил оглянулся. Давешний вурдалак подкараулил его из засады – его желтые глаза алчно блестели, а пасть, полная волчьих зубов, хищно клацала.
– Тебя только мне не хватало! – в сердцах бросил кудесник.
– Ты зачем опоил меня сонным зельем? – с угрозой прорычал оборотень. – Я едва зенки продрал.
– Я в тебя силой питье не вливал. Ты сам напросился, – возразил человек.
– Порву! – взревел Вострозуб и бросился в нападение.
Немил хлестнул зверя сумкой по морде и бросился наутек. Но не успел он сделать и трех шагов, как наскочил на препятствие, отлетел назад и рухнул в снег.
– Вот ты и попался! Думал, от меня можно сбежать? – раздался над ухом знакомый голос, от которого по коже побежали мурашки.
Немил поднял глаза, и тут же получил удар козлиным копытом. Пара жилистых ног, покрытых свалявшейся шерстью, витые рога над головой, перепончатые крылья, и оплавленная дыра в бурой шкуре, сквозь которую просвечивала поляна – вот что он успел заметить, пока пытался подняться.
– Не сбегал я. Ты меня отпустил, – по привычке принялся оправдываться кудесник.
– Отпустил, значит? – зловеще выдохнул бес Лютобор. – Ты это так называешь?
Воздух вырывался из дырявой груди демона с хриплым сипением, что делало его голос режущим, как скрежет точильного камня.
– Хозяин ждет тебя в пекле, – продолжал он. – Выбирай, как тебя туда доставить: по кусочкам, или, может, пойдешь своим ходом?
– Великий Лиходей помнит о такой мелкой сошке, как я? – залепетал кудесник. – Вот счастье-то! Передай, что я не стою его забот. Пусть займется обустройством подземных глубин, а обо мне даже думать забудет.
– Не надейся! Хозяин никого не забудет, – посулил Лютобор.
Схватив Немила за шиворот, он поволок его к Миростволу, под корнями которого зиял темный вход в пещеру. Вурдалак безумно загоготал и принялся приплясывать, провожая их.
В этот миг серые тучи, нависшие над землей, раздвинулись, и в просвет хлынули яркие солнечные лучи. Немил зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел, что над далеким берегом Шерны переливается сияющим многоцветьем протянувшаяся к небесам радуга.
Он даже не успел удивиться тому, что радуга появилась среди зимы. Вместо дождя с неба падали снежинки. Попадая в столб света, они золотились и блестели, как искорки. Вурдалак подскочил и завизжал, словно резаное порося.
– Как некстати! – хрипло выдохнул бес. – Додола раскинула мост.
– Того и гляди, вернется Перун, и снова начнет молниями швыряться, – подхватил оборотень.
– Пора убираться! – решил Лютобор.
Кудесник воспользовался их замешательством и вырвался из цепких лап. Он побежал прямо к сияющей радуге, виднеющейся на далеком Медовом лугу. Лютобор бросился за ним, но Вострозуб задержался, испуганно крикнув:
– Ты куда? Вдруг это боги за нами явились?
Демон притормозил, подозрительно разглядывая небеса, а Немил поторопился убраться подальше от этих ужасных монстров с волчьими головами и дырами в тушах.
Он запыхался и вымотался, пока продирался через лесную чащу. Ладони, которыми он разгребал снег, озябли, зато со лба градом катил пот. Ему полегчало, когда он выбрался на ровное заснеженное поле, тянущееся вдоль пологого берега Шерны.
– Вот он, Медовый луг, – утешил себя беглец, бросаясь в сугробы так, как пловец бросается в волны. – Только медом тут и не пахнет. Цветы появятся не раньше, чем сойдет снег, а пока ползать мне, как ужу.
Он и в самом деле едва полз, несмотря на отчаянные усилия. Вдали, перед радугой, показалась высокая крепость на земляном
