ко мне самому обращалось за вечной жизнью. И холопы, и бояре готовы были отдать все, чем богаты. Расстаться с самым любимым и дорогим, лишь бы избавиться от страха смерти.
– И что ты им отвечал?
– Я давал им надежду, ведь за ней они и приходили. Разумеется, брал свою скромную плату. Ну, может быть, не такую уж скромную. Но оно того стоило. Просители уходили с покоем и счастьем, а за них никаких денег не жалко.
– А теперь встань на их сторону и сам дай им совет: стоит ли обращаться к такому же колдуну?
– Никогда! Объегорит, и совесть не шелохнется.
– Вот ты и подал совет сам себе. Представь, что ты превратился в доброго советчика. Что бы ты им объяснил?
Немил призадумался.
– Я сказал бы, что еще никто в нашем мире не видал вечной жизни, – с горечью произнес он. – Что это сказка, которой потчуют легковеров, чтобы раздеть догола. Потерявшие совесть обманщики продают эту сказку ради наживы. Кто поверит им – тот просто лопух.
– Видишь? Ты и сам сумел во всем разобраться. Мог бы меня не искать – достало и своего разума.
– А как же душа? – вскричал Немил. – Ведь если есть боги, то и рай для души тоже должен где-то открыться. Пусть спасти тело и не удастся, но душу-то сохранить можно?
– Душу можно, – согласился пророк. – Сам скажи: как ты ее погубил?
– Черным колдовством и служением бесам, – понуро ответил Немил.
– А чем вину эту можно загладить?
– Может, подвигом ради богов? Если так, то я готов послужить им. Вот только захотят ли они меня принять? И что мне сделать, чтобы они простили меня? Наверное, это должно быть что-то большое и важное?
По накидке из темно-синего бархата на плечо прорицателя вскарабкался забавный пушистый зверек. Спинка и бока его в отблесках пламени отливали огненно-рыжим цветом, в то время как грудка и кончик хвоста сияли белизной. Зверек юрко цеплялся коготками за бархат и размахивал пушистым хвостом. Немил забеспокоился, что зверек помешает провидцу, но Троян только слегка улыбнулся и молвил:
– А вот и моя веверица. Пожаловала на любопытного гостя. Чем ты ей так приглянулся?
Зверек уставился на Немила бусинками темных глаз и застыл. Если бы человек только что не видел его юрких прыжков, то подумал бы, что это мраморная статуэтка.
– Грядут большие события, – вымолвил Троян, поглаживая веверицу. – Ты не первый, кто у меня побывал. Мир разрывается от противоречивых желаний. Каждый тянет его в свою сторону. Когда тянут слабые, то все, что они могут – лишь отщипнуть от него малый кусочек. Но когда потянут сильные – они порвут его в клочья. Настанет миг, когда каждая живая душа должна будет решить, на чьей она стороне. Добро и зло уравновесятся. На чью чашу положишь свою душу – та и перевесит.
– Я не хочу отдавать душу бесам!
– Бесы выступят против богов. Начнется война. Кто бы ни победил, она кончится плохо. Наступит конец света, мир погибнет в огне и потопе.
– Я боюсь погибать. Как спастись?
– Даже малые души могут решить исход великих битв. Подумай о том, что тебе по-настоящему дорого. Страх – заблуждение. Перестанешь блуждать – увидишь свет.
– Не нужны мне никакие битвы, и не собираюсь я решать их исход. Кидать душу на чужие весы – ой, нет, не мой это обычай. Пусть боги и бесы ссорятся, как хотят, лишь бы меня это не касалось. А я постою в сторонке. Я на многое не замахиваюсь. Мне не нужны ни золотые дворцы, ни власть над всем миром. Я хочу лишь, чтобы сильные мира сего оставили меня в покое и позволили бы наслаждаться счастьем, и чтобы оно никогда не кончалось.
– И что тебе нужно для счастья?
– Рай!
– А если от рая ничего не останется?
– Пока боги на небе, ключи от рая – у них. Да, я знаю, что боги и бесы воюют от начала времен, ведь я волхв, и я читал летописи ветхих веков. Их вражда никогда не закончится. Вот и ладненько! Меня это устроит. Пусть она длится вечно, а я заживу своей жизнью. Разве так нельзя?
– Бесы – не единственные враги горних владык. Могут найтись противники и похлеще. Они никому не дадут покоя.
– Да брось! Кто это может быть? – усомнился кудесник.
– Я могу тебе рассказать. – И пророк начал вещать нараспев: – Давным-давно миром правила злая колдунья Марена, или попросту Мара. В ее посохе заключалась огромная темная сила. Стоило ей ударить посохом оземь, и все вокруг леденело. Начинались метели и вьюги, а с неба обрушивался такой снегопад, что вскоре живая земля терялась под тяжелым покровом снегов. Озера и реки промерзали до самого дна, а моря и океаны покрывались такой толстой ледяной коркой, что она не таяла даже летом.
Никто, кроме Мары, не мог справиться с этим морозным миром, и она оставалась его полной хозяйкой до тех пор, пока боги и бесы, забыв об извечной вражде, не договорились и не пленили ее.
Льды растаяли, снег сошел, и земля расцвела. Боги и бесы разделили миры вселенной между собой. Богам досталась страна Ирий, спрятанная в ветвях Древа миров, а бесам – преисподняя, что находится глубоко под корнями. И те, и другие, были довольны своим уделом и договорились не совать нос в срединный мир, оставленный людям.
Договор этот держится на суровой клятве. Когда клятва будет нарушена, начнется невиданная война, в которой боги, бесы и вся их прислуга сойдутся в последний раз. Силы и той, и другой стороны будут равны, а отступить никто не пожелает. Все падут на поле боя, после чего землю затопит море огня. В его пламени сгорит Мироствол, миры обрушатся, и наступит конец света. В довершение всего, хлынут воды великого моря и поглотят все, что останется от пожара.
Единственной уцелевшей окажется Мара. Она вырвется из темницы и снова, как в старые времена, ударит посохом оземь. Волны моря заледенеют и превратятся во вздыбленные торосы. В холодном мире Марены не останется места ни для чего живого: ни для растений и трав, ни для людей и зверей. Мир вернется к тому, с чего все начиналось: к бескрайней холодной пустыне, в которой Марена останется полновластной царицей.
Немил слушал пророка, как пораженный.
– И этого нельзя избежать? – хриплым голосом спросил он.
– Почему же нельзя? Судьба в наших руках, – возразил вещий провидец. – Однако у нас никогда не хватает ума или воли, чтобы свернуть с пути, ведущего в
